На Васильковом поле

Давным давно на краю земли, где ночь светла, как молоко молодой кобылицы, и в небе распускаются северный лён и чабрец, жили были девочка Айико и мальчик Сандал. Они ловили рыбу с серебряными боками, катались на санях, запряжённых мохнатыми северными псами, читали следы на хрустящем снегу и слушали легенды, которые рассказывала праматерь Мудрая Сова. На праздник Ысыах, пока мужчины состязались, а женщины водили хоровод, все дети собирались вокруг неё у костра и она начинала петь: "С тех времён, как на спине Белого оленя расстелилась земля, а на его рогах повисли небеса, сражались за мир духи добра, от которых произошёл народ Айыы, и силы зла, которых называли Харги. Харги жили под Вечным Древом, люди посередине, а духи Айыы наверху. Много зим бились духи с демонами, пока Древний Жрец не построил​ священные Защитные Столбы и прекратил войну. С тех пор наш народ празднует Ысыа́х:​ женщины готовят круглые, как оленьи следы, оладьи, строганину, лошадиное мясо и кумыс. В день солнцестояния мы благодарим духов Айыы за мир на земле." Айико и Сандал слушали истории Великой Праматери, и воображение рисовало перед их глазами кряжистое волшебное Древо. По его толстой многовековой коре с золотистыми прожилками ползали изумрудно-зеленые жуки-носороги и красные, как зерна мамардики, муравьи-строители. Мощные ветви его упирались в малахитовое от северного сияния неба, а на этих ветвях сидели люди народа Айыы в лоснящихся меховых тулупах и унтах из оленьей кожи. Но вот повадился ходить на их земли великан-людоед, он крал детей и ломал Защитные Столбы, чтобы опять начался хаос. Люди боялись чудовище, даже самые отважные охотники не решались выступить против него. Ходили слухи, что убить великана невозможно. Тогда Сандал, играя у ручья, сделал куколку-оберег из сена, и решил сам пойти биться с чудовищем, чтобы защитить детей их деревни. - Я не боюсь чудище, - сказал мальчик. - Пойду и сражусь с ним! - Если ты пойдёшь, пойду и я, - ответила ему Айика. С детства они играли вместе, и она не могла оставить друга одного. Рано утром Айика и Сандал убежали из деревни и пошли в лес на восток. Густая чаща расступалась перед ними, Деревья укрывали от ветра и дождя, звери лесные по ночам грели их своим мехом и не нападали, ягоды и орехи выглядывали из-под густой листвы кустарников, чтобы их накормить. - Это потому что мы идем бороться со злом! - говорила Айика. Но вот лес кончился, и они вышли на берег быстрой реки. Волны неслись с такой скоростью, что взбивались в густую белую пену, только ледяные брызги падали Айике на лицо, и от страха у неё кружилась голова. - Что же делать? Мы утонем. Я очень боюсь, - призналась она Сандалу. Мальчик посмотрел на неё своими блестящими чёрными глазами, вынул нож и пошёл рубить ветки. Ловко обтесав каждую ветку, он связал их все вместе длинными лоскутами от своей рубашки, и получился плот. - Тогда я пойду сам, - сказал он. - Если ты пойдёшь, пойду и я, - сказала девочка. Спустили они плот на воду, еле поспели на него запрыгнуть, как волны их подхватили и понесли. Первая волна толкнула плот на середину реки, вторая волна разбила плот о камень, а третья накрыла Айику и Сандала своей ледяной лапой. "Пожалуйста, речка, вытолкни нас на берег. Мы идём убить великана-людоеда, который рушит Защитные столбы", - взмолились дети. Река вмиг успокоилась и вынесла их к берегу. Вышли они на берег реки, а там змеиное гнездо, и огромная змея сворачивает и разворачивает своё блестящее тело кольцами, собираясь на них напасть. Тут Сандал испугался и стал отступать к реке. Но Айика взяла камень и бросила змее в пасть. Стали они бросать змее в рот булыжники, и набросали столько, что змея уже не могла ползти. Засмеялись дети своей удаче и пошли дальше. Солнце золотой горошиной закатилось за горы, тут Айика и Сандал услышали, как земля дрожала от ударов мощных узловатых кулаков великана по Защитным Столбам. Сжал ручонки Сандал и сказал Айике: - Мы переплыли реку, прошли змеиное гнездо. Теперь отступать некуда. Подберёмся поближе, посмотрим. Забрались они на холм, чтобы лучше было видно и глядят: земля дрожит, столбы качаются, небо чёрными тучами заволокло. Стоит великан широк в плечах, могуч, на две головы выше самого высокого богатыря, одной рукой в рот младенца закидывает, а второй размахивается и по столбу бьёт. Трёх малышей съедает, один столб валит. А как солнце закатилось, вышел к нему прекрасный юноша, положил его голову к себе на колени, стал петь тихую печальную песню, и великан заснул. - Всё ясно, - сказал Сандал. - Во сне-то его и убью. Вдруг из-за дерева вышла колдунья - хромая и косая, нос крючком и говорит: - Ничего у вас не выйдет. Великана этого ни топор, ни огонь не берёт. Заколдован он. А убить его можно, только если найдётся чистое детское сердце, которое согласится добровольно себя в жертву принести. Да перед тем, как к великану в пасть отправляться, съесть надо отравленный корень. Вот тогда великан и умрет. Только так равновесие между добром и злом установится. Как ни горько было Айике и Сандалу, делать нечего. Спать в эту ночь им не пришлось. Прощались дети с высоким звёздным небом, с родной землёй, укрытой мягким ковром мха, с птицами певчими, приносящими радость скорбящему сердцу. А как солнце взошло, принесла им старуха по корешку и строго наказала, что съесть их надо только в тот момент, когда великан вцепится зубами. Взялись дети за руки и пошли к великану. А тот повёл тут же носом во сне и начал рычать, как дикий зверь. - Саааами идуууут, сааамиии... Прекрасный юноша вскочил на ноги, подбежал к ним со слезами на глазах, расцеловал их, и говорит: - Неужели вы сами идёте в пасть к великану? Его заколдовала злая ведьма, как только он съест дитя, которое само пришло, сразу станет прежним. Молчат Айика и Сандал, от ужаса пошевелиться не могут, глядят на острые зубы во рту чудовища. Вдруг зверь подскочил, схватил девочку и зубами оторвал одну ее ножку. От боли Айика разжала кулачок и уронила корень на землю. Так и растерзал ее великан зазря. Плачет маленький Сандал, плачет прекрасный юноша. Дошла очередь и до мальчика. Схватил его зверь поперек туловища, носом хищно нюхает, а у Сандала мороз по спине от ужаса. Открыл великан свою огромную пасть и вонзил острые зубы, как сотню ножей, прямо мальчику в бок. Потемнело у него всё перед глазами, и кровавое солнце почернело, как уголёк. Не может Сандал ни вздохнуть, ни крикнуть. "Да перед тем, как к великану в пасть отправляться, съесть надо отравленный корень", - вспомнил мальчик слова колдуньи. Собрал он последние силы, поднес ладошку ко рту и проглотил корешок. А великан за два укуса мальчика и доел. Смотрит прекрасный юноша на чудище с надеждой - вот сейчас он снова станет его другом любимым, с кем они пообещали всю жизнь жить душа в душу, а великан только взглянул на него коротко с тоской человечьей и упал камнем на землю, да так и остался лежать. Посмеялась колдунья своей выдумке, и пошла дальше по миру. А прекрасный юноша схоронил косточки великана вместе с косточками Айики и Сандала, и плакал над его могилой ещё семь лет. Текли его хрустальные слёзы прямо в могилу, пока из косточек не проросли три дуба, а от них разросся на том месте большой лес. С тех пор он зовётся Лесом Хрустальных Слёз. А бывалые охотники рассказывают, что если в том лесу ночь застигнет, можно услышать, как прекрасный юноша оплакивает своего возлюбленного. написано в соавторстве