Страсти за закрытой дверью.

-Малыш Сэмми имеет в виду, что ты неотёсанная и богатая девчонка. Наивная дурочка с большим состоянием, не способная увидеть убийцу даже под собственным носом. Они опять ругались. Изо дня в день их пререкания, обидные слова и оскорбления выходили за рамки дозволенного. Вот и сейчас, находясь в комнате Александра они не могли не собачиться . -Ой, смотрите-ка, Сэм, вы с Гудманом поговорите, у нас тут детектив новый нарисовался. Сейчас он посмотрит на каждого человека и скажет кто убийца. -Я хотя бы вижу очевидное, а не пытаюсь прикрывать родственников. -Я бы посмотрела на твоих. Припёрся из своей Швеции, живёт в моём доме и командует! Они кричали друг на друга так, что закладывало уши. Ещё чуть-чуть, и все жители дома сбегутся на их ор. -А может ты свою тётю то и завалила? Притворяешься маленькой, застенчивой и обиженной жизнью девочкой, а сама в тихую убила тётю, протёрла ручку и «случайно» оказалась первой на месте преступления! Он выпустил пар. Сорвался на ней. Ему стало легче, а вот ей нет. Из серо-голубых глаз девушки полились слёзы, которые она всячески пыталась удержать в себе. -Пошёл ты, Нильсен! Пошёл ты далеко и надолго! Была бы моя воля, я бы задушила тебя собственными руками!!! Она прошипела ему эти слова прямо в лицо, а затем развернулась на каблуках направляясь к двери и намереваясь больше не находиться в его обществе. -И что бы ты этим добилась? – его голос догнал её прямо у самой двери. -На одного конченого мудака и придурка в этом мире было бы меньше. Она вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью. Стремительным шагом направляясь к руинам старой церкви которая пугала её в детстве. Но сейчас, эта церковь была единственным спасением от этого грёбаного и противного шведа. -Алекс, что за дела? Зачем ты сказал ей это? Ты же видишь в каком она состоянии. Но парень не ответил. Алекс тоже психанул и вышел проветриться в сад. Ему нужно было подумать. Он правда не хотел её обижать и говорить все эти слова. Но не сдержался. А как тут можно сдержаться? Агата раздражала его одним видом, одним своим присутствием. Да, она тебя так раздражала, что это не ты каждый раз засматривался на неё, пока никто не видит. Не ты думал о ней. Не ты представлял, как отымеешь её жёстко за все слова и проделки. Не ты представлял, как её накажешь. Макото Сэмюэлю очень надоели их вечные крики и скандалы. И он придумал очень хитроумный план... -Агата, привет. У меня к тебе одна просьба. Я хочу провести один эксперимент, и мне нужны кое-какие тряпки, верёвка, и палка. -Конечно, они в старой кладовой комнате, в подвале. Я принесу сейчас. -Спасибо. Агата удалилась, а Сэм не теряя ни секунды поспешил к Александру, которого заманить в подвал было на много труднее. -Александр, привет. Мне нужна твоя помощь. В подвале есть кладовка, для хранения старых вещей. Мне нужно, что бы ты оттуда принёс старое ведро. Это для эксперимента. Пожалуйста. -Сэм, ты не обалдел ли? Попроси Марту, или «Мисс истеричку». -Алекс, я не могу их найти, да и времени искать нет. Я прошу тебя, принести мне ведро. Сэм ушёл. Алекс остался один. Хрен его знает, что за эксперимент хочет провести этот помощник детектива. Он спросит потом. Спустившись в подвал и обнаружив нужную дверь, он открыл её и впал в ступор. В кладовке уже рылась наследница многомиллионного состояния. -Агата? Решила по лучше приодеться? – она держала в руках старые радужные лосины. -А тебе я смотрю такая мода тоже нравится? Нет, они определённо не могут говорить спокойно. -Алекс, это так трудно? -Что? -Разговаривать без сарказма. – в её голосе были нотки обиды. Она его не простила за сказанные двумя часами ранее слова. -Нет, просто с тобой по другому нельзя. Да и эффект был бы не тот. -Ну да, ты то у нас знаток в общении с людьми. Бам! Внезапно Александра кто-то толкнул в подсобку, захлопывая дверь и закрывая дверь на ключ. -Эй, какого хера?! -Такого! – снаружи раздался голос. –Вы заебали сраться. Поговорите, придите к какому-нибудь компромиссу, а я вас вечером выпущу. -Сэм, пожалуйста, - за дверью донёсся жалобный голос Агаты. –не оставляй меня тут, с ним, умоляю. Но Сэм не слышал, он уже шёл на выход. -Чёртов японец! Вот надо было тебе лезть. -Ууу, а я всё Сэму расскажу, он тебя покарает. -Иди на хер, задолбал! -Я бы с удовольствием, но увы, я застрял тут, с тобой. Они разошлись по разным углам, понимая, что кричать бесполезно. Нужно ждать вечера. Ну и получит же Сэм, когда он их откроет! -Харрис, не хочешь поболтать? -Слушай, осталось где-то часа четыре. Будь лапочкой и помолчи. И так тошно. -Сэм нас запер, чтобы мы поговорили. Давай поговорим. -Поговорим? – она подорвалась с пола, как ракета. –Поговорим, твою мать? Да с тобой невозможно разговаривать! Ты же никого не слышишь! Достаешь меня, унижаешь, а сегодня ты умудрился сказать, что это я убила свою тётю! Тётю, которая с самого детства меня растила, любила как родную дочь. –она закипала, слёзы опять подступили к глазам. -Слушай, я не хотел, правда. Мне жаль, очень жаль. – Алекс поравнялся с ней, смотря прямо её в глаза. -А что ты ещё не хотел? -Блять, ты можешь успокоиться, и перестать орать? -А ты мне рот не закрывай! -Я сказал, хватит орать! -Да?! -Да! Наступила тишина. Они дышали, как два паровоза и молчали. Ноздри раздувались, а воздух вырывался из лёгких. -Нильсен, ты понимаешь, что ты заебал меня! -Почему это! -Потому что ты, воплощение всего, чего я так ненавижу, чего я так презираю! -Ты думаешь я от тебя балдею? Ты думаешь я не хочу тебя уничтожить каждый раз, когда ты появляешься в поле моего зрения. -Тогда почему ты пялишься на меня, когда никто не видит? Он вскинул брови. -Думал, что я не вижу? Думал я не замечаю твой скользкий и похотливый взгляд? -Я всего лишь думал, где спрятать твоё тело, чтобы тебя никто не нашёл! -Ну и как? Придумал? -В процессе. Они опять замолчали. Тишина нарушалась приглушёнными ударами сердца. Она смотрела на него с каким-то презрением. -Слушай меня, тупая ты истеричка, я просто хочу, чтобы мы перестали ссориться. Мне тоже надоело с тобой собачится. Сэм прав, нам нужно успокоиться, или в конечном итоге, кто-то кого-то убьёт. Тишина нарушалась приглушёнными ударами сердца. Брови Агаты поднялись на лоб, прорезая морщину. Раздался её смешок. -Я не буду удивлена, если проснусь однажды, а ты стоишь надо мной с подушкой. -Ты можешь не язвить? -Могу, но как ты там сказал? Эффект будет не тот. Ещё слово, хотя бы одно слово, и он просто выдерет её. Хотя, зачем ждать когда она скажет? Можно же сейчас... Он слегка сжал её горло, припечатывая к стенке, и прижимая её своим телом. -Алекс, что ты делаешь? -Как что? Сейчас я буду тебя насиловать. Он припал губами к её нежной шее. Она задыхалась, он чувствовал это. Одна рука уже во всю гуляла у неё под кофтой. -Алекс, господи, что ты творишь? – она так возбудилась, что язык заплетается. -Ты ясно поняла, я трахну тебя, прямо тут, в пыльной подсобке. -Подож... - горячие губы накрыли её рот, прежде чем она договорит. Руки осторожно коснулись плеч, притягивая их ближе. Губы приоткрылись, и Нильсен с лёгкостью проникнул в неё языком, оставляя мокрые и глубокие поцелуи. Его пальцы принялись расстёгивать пуговицы черной кофты. Он так быстро расстёгивал её. -Стой... -Что? Что не так? – он смотрел холодным, чуть злым взглядом. -Алекс, я... -Тихо! Мне нужно. Мне нужна ты. Прямо сейчас. Я хочу в тебя. И он опять целует её. Жадно въедается в её рот. Яростно всасывая язык, дико кусая, рыча. Опуская руки к молнии на её штанах. Руки Агаты зарываются в волосах Александра, притягивая ближе. Алекс оторвался от её губ, придавил её подбородок отводя его в сторону, наклоняясь и впиваясь в шею жадным поцелуем. Останутся засосы, он уверен. Но пусть, пусть все видят. Пусть она видит. Яркие и красные пятна на белоснежной коже. Её руки опускаются вниз. К ремню брюк. К дебильному ремню, который не поддаётся. Кайфуя от того, как Алекс кусает и вылизывает её шею, она расстёгивает пряжку только с третьего раза. Он на несколько секунд отстраняется, чтобы помочь снять штаны. Он подхватывает её под колени, чувствуя какая она мокрая. Мокрая от него. Он не сдерживается, проникает в неё одним пальцем доставляя ей удовольствие. Как же в ней тесно, приятно. Он начинает медленно двигать пальцами, чувствуя, как в ней горячо. В трусах становится очень тесно. Он чувствует пульсацию в члене. Ему нужно в неё. Прямо сейчас. Одно резкое движение, и он внутри... Она немного вскрикнула, привыкая к ощущениям. А он замер. Ждёт. И вот, она сама начинает насаживаться на него. Он осторожно подхватил её под колени, входя до самого конца. Так узко... Он подался в перёд, опять целуя её. Глубоко. И медленно начинает в ней двигаться. Первый толчок... Подушечки его пальцев обвели легко её ягодицы, чуть надавили притягивая ближе, входя максимально глубоко. -А...Алекс... Её стон. Если она простонет так ещё раз, он кончит прямо сейчас. Его руки гуляли по всему её телу, не разрывая контакта с кожей. Как будто она могла исчезнуть, как будто это было сном. Но нет, это не сон, это черт возьми не сон. Он стоит, здесь, с ней, в пыльной подсобке, а она насаживается на него, хочет только его, целует только его... Агата застыла и тихо выдохнула, от чего по телу поползли горячие мурашки. -Ох... - она выгнулась, подвигаясь ближе. Второй толчок... Он двигался, сначала осторожно, а затем – быстро, глядя как она кайфует от ощущения его в себе. А он вбивается. Сильнее и сильнее. Он знает, можно, нужно... Он вбивает девушку в эту бедную стену. -Алекс... Всё, это последняя капля. Он с диким рычание насаживает её на себя, чувствуя, как низ живота сводит наступающий оргазм, который в мгновение выплёскивается во влагу струёй спермы. Сладкая дрожь прошибла всё тело. Он делает последние, финальные толчки, и замирает, тяжело дыша ей на ухо. Они приходят в себя, тела всё ещё дрожат. -Знаешь, Агата, я буду рад с тобой ссориться, если мы будем так мириться. -Я думаю, ругаться с тобой, мы не перестанем...