Путешествие в ВШБ

Утром, стоя у портальной арки, я не ожидала увидеть всю императорскую семейку, штук десять магов, отчего у меня свербило в носу, дюжину стражи и ещё дворецкого в придачу с кучкой горничных. Теперь вопрос, какое же у меня настроение, встретив рано по утру такую толпу? Единственное успокоение — это Сэм, который решил благородно взять на руки стопку книг. Вот для чего нужен личный рыцарь, а то охрана, охрана… — Готова? — Эриас с обворожительной улыбкой оказался рядом, как чёрт из табакерки. — Нет. — Тебя взять на руки? — Да. А то у меня уже свербит в носу от такого количества магов и их артефактов. — Но в ВШБ студентов же больше… Я посмотрела на брата как на клинического идиота и елейным голоском сказала: — Милый братик, много ли студентов ходит с мощными артефактами? — Ну… — Я только на одном из ваших магов насчитала пятнадцать украшений. Вопрос: будет ли сильный маг просто так носить обычные украшения, когда рядом вся императорская семейка? — Ну… — Ответ: нет! Поэтому вся эта мишура на шеях, руках, ногах и головах бедных магов — это артефакты. Ещё один вопрос: сколько тут магов? Эриас как-то расстроенно огляделся и прошептал: — 10. — Умножь на 15. — 150… — Именно! 150 мощных, а я уверена, что именно так, артефактов, которые, как бы их не скрывали, всё равно фонят магией! Я тяжело вздохнула и, не выдержав, почесала нос. Нестерпимо хотелось чихать, и мне страшно представить, что будет, когда я подойду к магам, а потом ещё шагну в портал… К нам с пристыженным наследным принцем и статуей по имени Сэм подошла императорская семейка. Еремия была расстроена, она с грустью и тоской смотрела на меня, потом не выдержала и спросила: — Можно тебя обнять? Я только вздохнула, кивнула и раскрыла руки для объятий… Хватка у Её Величества была отменная, меня сдавили так, что рёбра мгновенно заныли, а руки зачесались кому-то свернуть шею. Но я только обняла в ответ, прижавшись к такой тёплой и уютной императрице. Спустя пару минут меня отпустили и отошли, глаза Еремии были влажными, но она улыбалась. — Будь осторожна, береги себя. — Не волнуйтесь, матушка, со мной всё будет хорошо. Она кивнула и прижалась к плечу мужа. Тот улыбнулся, строго на меня посмотрел и напутствовал: — Учись усердно. Зимой ждём дома. Я кивнула, затем повернулась к второму братцу и усмехнулась, протянув руку: — Грызи гранит науки и больше по ночам не гуляй. А если всё равно гуляешь, то будь более незаметным что ли… Тот усмехнулся, крепко пожал мою руку и кивнул, также дав совет: — А ты чужих на свою территорию так просто не пускай. А вдруг и правда с плохими намерениями? Я пожала плечами и улыбнулась. — Пора, — Эриас вырос рядом. Мой дракоша кивнул отцу и брату, обнял и поцеловал мать, а затем подхватил меня на руки и твёрдым шагом направился к порталу. Я только тяжело вздохнула, морально приготовившись к минутам страдания и беспомощности…

***

Я чихала так, будто сейчас хотела выплюнуть свои внутренности. Или они захотели увидеть белый свет… — Ваше Высочество… — с тревогой прошептал Сэм. Я только пожала плечами, продолжая чихать. Но вот прошло пять минут и я снова могу нормально жить. Только неприятное ощущение в носу оставалось, но это, в отличии от чиха, терпеть можно. — Всё, братишка, спускай на землю. Я хлопнула по плечу Эриаса, на что он тяжко вздохнул, с укором посмотрел на меня и о-очень медленно, о-очень неохотно опустил меня на пол. Слегка пошатнувшись, вцепилась в Сэма, который верной статуей стоял рядом. Приняв более устойчивое положение, улыбнулась обеспокоенному Эриасу и сказала: — Гуляй, родной, а мы в комнату. — Но… Отвернувшись от братца, схватила Сэма за свободную руку, кивнула встречавшему нас магу и потянула своего рыцаря к лестнице вниз. Там быстро прошли по пустынным коридорам и вот лестница в общежитие! — Значит так, мы с тобой живём под крышей, так что терпи, страдай и молча поднимайся на самый вверх. Считай за тренировку. Сэм кивнул, и мы вместе весёлой парочкой поскакали в мои комнаты. — Кстати, Сэм, тебе повезло. У нас душ прямо в комнате, так что радуйся. Тот снова только молча кивнул. Я вздохнула. — Кстати, завтра поговорим с ректором о твоём питании, но скорее всего будешь питаться вне территории, столовка для тебя закрыта. Но не горюй, будем у Ди воровать еду, а также каждый день ездить тебя кормить. Какую же ты радость ему принёс, просто словами не передать… Рыцарь продолжал молчать. Меня, конечно, это не сильно расстраивает, но признаем честно, с молчаливой статуей жить — это удовольствие ниже среднего. Так что мужика надо срочно размораживать, хотя бы до консистенции односложных ответов. А потом можно и до простых предложений развить… Комната нас встретила тишиной и покоем. Я сразу подошла к кровати и рухнула на неё. Затем посмотрела грустным взглядом на статую с книжками, которая застыла у дверей, и вздохнула. — Поставь книги на стол. Просьба была выполнена мгновенно. Я села на кровати, пододвинулась ближе к стене, освобождая пространство и похлопала по свободному месту, приказав: — Садись. Он пытался уже отказаться, но только одного моего взгляда было достаточно, чтобы он молча взял и сел. Похлопав его по плечу, начала свою лекцию: — Я уже говорила, что не люблю молчаливые статуи. Поэтому, пожалуйста, засунь своё благородство, воспитание и чего-то там ещё глубоко в за… прямую кишку и успокойся. В данный промежуток времени я ни Ваше Высочество, ни миледи. А просто Милада, которая хочет жить. Спокойно жить. Что не очень удаётся, но что поделать… — я тяжко вздохнула. — Значит так, как мы договаривались. Ты во время моей учёбы спишь, высыпаешься, — я строго на него посмотрела. — Потом ты хвостиком, как приписывает инструкция, ходишь за мной. Я познакомлю со своим расписанием и всё будет прекрасно. К слову, Его Величеству можешь докладывать обо всём, но если появятся моменты, которые я захочу утаить, то тебе обязательно скажу. Хорошо? — Да, миледи. — Милада. — Миледи. — Милада. — Миледи. — Разница в две буквы, неужели так сложно? — Да. — Хорошо. Но тогда на ты. На меня посмотрели жалостливым взглядом. — Ну а что? Мне нравится. Миледи, на ты и никак иначе. Взгляд стал ещё более жалостливым, но… — Это приказ. Послышался очень тяжёлый вздох. — Отлично. А теперь сиди тут, можешь книжки почитать, комнату рассмотреть, в душ схо… Сэм, а где твои вещи? — В пространственном кольце. — Ага, — я с интересом посмотрела на руку, где были интересные два колечка. Надо будет потом их внимательно изучить и у отца или брата выпросить. Себе такие хочу. Ведь так удобно! Интересно, сколько оружия можно вложить в эти кольца? — Кхем, значит, сам разбирайся, комната в твоём распоряжении. Я вздремну полтора часика и пойду на учёбу. А ты же ляжешь спать вместо меня, если захочешь, конечно, это на твоё усмотрение. Но вообще лучше вздремни хотя бы пару часов. Всё-таки надо привыкать к твоему новому распорядку дня, а это не так уж и легко…

***

Страшная боль в груди горит раскалёнными углями, воздуха не хватает, а в горле застыл крик. Резко открываю глаза, чувствуя как бешено колотится сердце. Я надеялась, что если мне после ритуала полегчало, то и кошмары мучить не будут, но всё же ошиблась. — Миледи? Что с вами? — С тобой, мы же договаривались… Я посмотрела на бледного Сэма, который с тревогой вглядывался в моё лицо, держа в своих ладонях мою руку. Слабо улыбнулась, сжав его пальцы. — Всё хорошо, Сэм, всё нормально. Это просто обычный кошмар. Со мной постоянно так, привыкай. Я легко села, вырвала руку из ладоней рыцаря и потянулась, разминая мышцы спины. Всё ныло, болело, что мне абсолютно не нравилось, но что уж поделать… — Так, судя по всему скоро подъём, поэтому я собираюсь и в аудиторию на пары, а ты отдыхай. Сэм всё такой же бледный, но уже более менее успокоившийся, встал, позволяя мне покинуть тёплые объятья кровати, и молча за мной наблюдал. Я же быстро вскочила, подошла к шкафу, взяла вещи с полотенцами и потопала в душ. Напоследок обернувшись, посмотрела на Сэма и попросила: — Если можно, то сохрани мои кошмары в секрете. И ушла. Меня ждали горячие струи воды и минуты самобичевания… Вышла я с душа посвежевшая и спокойная. Настроение было более менее нормальным, поэтому сегодня платье ярко-салатового цвета. Сэм сидел на кровати, но как только я вышла, мгновенно встал. С укором на него посмотрев, вздохнула. Перевоспитывать и перевоспитывать. Подойдя к столу, взяла стопку книг и тетрадей, всё аккуратненько сложила в сумочку, затем с улыбкой посмотрела на своего рыцаря. — Я на учёбу. Не скучай. Он слегка мне поклонился, на что я только закатила глаза и покинула комнату. Ну, думаю, он скоро ко мне привыкнет и перестанет изображать статую. Аудитория в такую рань была на удивление людно. Все мои парни весело что-то обсуждали. Когда я вошла внутрь, все мгновенно замолкли, а потом хором проорали: — С возвращением! Я подарила им удивлённый взгляд, затем с насмешкой спросила: — А ничего, что я всегда на выходные куда-то уходила? Все задумались, переглянулись, и Эриас с нехорошими нотками протянул: — А ведь точно… Милая сестричка, а скажи-ка мне, пожалуйста, куда же ты пропадала? Закатив глаза, устало вздохнула и просто пошла на своё место, не обращая больше внимания на парней. Эриас удивлённо на это посмотрел, затем обиженно сложил руки на груди, но не увидев во мне и грамма раскаяния, просто махнул рукой и сел рядом. — Ну что, Милад. Теперь-то ты не Морозова. А мы та-ак привыкли, да и фамилия была говорящая. Я посмотрела на Ника, который успел раньше Роланда сесть по левую руку от меня. — Ну почему же. Теперь я Милада Морозова эль Каир. Так что не волнуйтесь, можете спокойно величать меня по первой части фамилии. — Кстати да, это было самое удивительное, что хранитель рода оставил её фамилию, — Эриас тяжко вздохнул. — А я так надеялся сделать тебя просто эль Каир… — Видно не судьба, видно не судьба, — пропела, но быстро замолчала. Увы, но это песня прочно засела в мозгах русского населения Тем более она так часто подходит ситуации, что грех её не вставить. — Чего? — на меня удивлённо все уставились, а потом Роланд спросил. — Это язык твоей Родины? Красивый, да и поёшь ты прекрасно. Уже я удивлённо на него посмотрел, потом обвела взглядом всех парней. Не удержавшись переспросила: — Неужели я только что на русском пропела? Парни все кивнула, на что я только покачала головой. Ладно ещё с фразой на английском, когда возле дуба с Золотовой разговаривала, но сейчас я даже не осознанно перешла на русский. Хотя тем лучше. Получается, если я начну сейчас петь, то весь текст будет на русском, поэтому смысл её будет всем непонятен? Это интересно, можно с Золотовой тайно общаться строчками из песен, чтобы абсолютно никто не понял о чём речь. Удобно, вот только надо эти самые строчки знать… Дальше все отвлеклись на обычной разговор и день потёк своим чередом. Пары, гора домашки, весёлые разговоры парней, в которых я не участвовала, попытки мальчиков накормить меня на обеде, на что получили шлепки по рукам, а некоторые ещё и сломанные пальцы. Ну, я не виновата, что они свои лапки распускают, иногда и думать надо. И вот настало время «личной специализации», а именно личной встречи с магистром Шангай. Он как обычно встретил меня у самых дверей, легко поклонился, протянул руку и довёл до кресла. В последние два урока это уже стало своеобразной традицией. В первый раз мне было непривычно, но вот уже молча следую за магистром. Мне не сложно, а ему, как я могла понять, приятно. Но в этот раз что-то было не так. Не явно, но ощущалось на грани инстинктах. Присмотревшись внимательней к магистру, поняла, что он весьма напряжён, хотя пытался это тщательным образом скрыть. Я могла бы не обратить на это внимания, но из-за сгустившейся опасности, пришлось быть внимательней к деталям. Магистр молча меня провёл до кресла, дождался пока сяду и только потом опустился в своё. В его чёрных глазах сгущалась туча недовольства, даже гнева. Склонив голову на бок, с интересом рассматривала мужчину. Всё также прекрасен, смуглая кожа, золотистые волосы и восточная (ну для меня) одежда. В этот раз он изменил себе и его одежда была ярко-бордовой, цвета венозной крови, а не золотой, что также не прибавляло мне спокойствия. Единственное, что осталось прежним — это небрежная коса и золотые украшения, а также амулет на груди с ярко-алым камнем, в котором будто было спрятано само пламя. — Магистр Шангай… — не уверено протянула, взвешивая все за и против. Как бы я всего лишь адептка и влезать в личное пространство магистра просто не имею право, но также откуда-то в душе взялось любопытство, которое оказалось не так легко отринуть. Наоборот, оно всё больше и больше захватывало мою душу и сердце, так что я не удержалась… — Да, адептка Морозова эль Каир? — мою вторую часть фамилии он будто выплюнул. — У вас что-то случилось? Вы сегодня слегка… — я не секунду задумалась. — Взвинчены? — О, не стоит волноваться, адептка. Я скоро улажу эту проблему, но вам ничего не угрожает. А по вашему виду, магистр, не скажешь, что мне ничего не грозит. Судя по глазам, ярость в вашей душе с каждой секундой разгорается только больше. — Только ответьте мне на один вопрос, — он сжал кулаки и строго на меня посмотрел, на что я только прищурилась и напряглась. Честно, я не могла иначе, тело само среагировало на существо, которое всё больше и больше излучало просто нешуточную ауру опасности. И только то, что это исходит от самого магистра Шангай, которого я по не понятной причине принимаю как своего, позволяет кое-как держать себя в руках, а не принять какую-либо сидячую боевую позу. А магистр же продолжил свой вопрос: — Почему у вас изменилась фамилия? Вы вышли… — он на миг запнулся. — Замуж? Я удивлённо моргнула, затем медленно покачала головой. Вообще в данной промежуток времени, когда от магистра уже просто нестерпимо несло опасностью, я опасалась делать какие-либо резкие движения. Хоть он достаточно худощав, но одежда позволяет прекрасно рассмотреть все мышцы его торса, рук. И скажу честно, то, что я видела, достойно уважения. Видно, что мужчина искусный воин, а не просто спортсмен. — Меня удочерила одна семья, поэтому, войдя в их семью, мне дали частичку и их фамилии. И тут он мгновенно расслабился, откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, а на губах заиграла расслабленная улыбка. Я с любопытством склонился голову к плечу. Мне очень, очень не нравится то, что он так расслабился после того, как узнал, что я не вышла замуж. Это навевает на мысли о том, что магистр Шангай имеет чувства ко мне далёкие от преподавательских… А может я просто надумываю всё это? Сделав глубокий вдох, прикрыла глаза и отринула все чувства, включая любопытство. Сейчас занятие, никаких посторонних эмоций и чувств не должно быть. Открыв глаза, спокойно посмотрела в чёрные глаза магистра, вежливо улыбнулась и спросила: — Начнём наше занятие? Магистр нахмурился, открыл рот, чтобы что-то спросить, но наткнулся на мой ледяной взгляд и закрыл его. Затем вздохнул и подсел ближе, протягивая ко мне руки. Я привычным движением вложила в его ладони свои и прикрыла глаза, уже зная, что сейчас будет волны такой притягательной и приятной магии магистра… Спустя пару, когда магистр перестал влиять на меня своей магией, я открыла глаза, молча поднялась, слегка поклонилась и уже направилась на выход, но была остановлена вопросом магистра: — Простите, что позволил лишнего, адептка. Обернувшись, подарила мужчине равнодушный взгляд, затем пожала плечами и бросила, уходя. — У всех бывают эмоциональные срывы, я понимаю. До понедельника, магистр Шангай. — До понедельника, — услышала я усталое, прежде чем дверь закрылась. Уже в коридоре вздохнула и растёрла ладонями лицо. Как же некстати эта неравнодушность ко мне магистра. С учётом того, что его глаза так похожи на глаза… Мысленная пощёчина привела меня в чувства, поэтому взяв себя в руки, пошла в свою комнату. Там в душ, переоденусь и рвану с Сэмом к Ди. Нервы ни к чёрту, надо хоть как-то сбросить напряжение…

Максимилиан Шангай

Я проводил тоскливым взглядом такую хрупкую фигурку своей ученицы. Так неправильно, так не должно быть, но я продолжал чувствовать невозможную тягу к этой девушке. А то, что для неё моя магия так приятно только подтверждает мои опасения на счёт истинной пары. Но пока она полностью не станет демоницей наверняка нельзя ничего сказать. И я без понятия, что мне делать, если все эти ощущения, эмоции, чувства всего лишь мои напрасные надежды… Также меня сильно напрягает её взгляд. Такой холодный, вымораживающий, с редкими проблесками эмоций. Вот только на секунду она теряет контроль, показывает то, что чувствует, но почти сразу закрывается и между снова эта ледяная стена. Также сильно мешает то, что она моя адептка, а я преподаватель. Грёбаная субординация! Так хочется посадить её себе на колени, вдохнуть запах морозной ели, почувствовать такую притягательную прохладную кожу под руками, увидеть страсть в ярко-зелёных глазах… И понимание того, что этого мне не видать в ближайшем будущем так точно. Её холодность — прямой намёк на невозможность попыток. Когда я узнал, что у неё поменялась фамилия, первая мысль, что она вышла замуж. Я разгромил свой кабинет, несмотря на сочувственные взгляды Аннатиниэль, но всё же смог усмирить свою ярость и прийти на занятие. Когда Милада вошла в кабинет, первое, что заметил — это её запах. Запах, который пропитался какими-то мужскими. Что сильно нервировало — это то, что их было двое. С каждой минутой ярость всё больше распалялась в моём сердце. Я уже мысленно решил, что ни смотря ни на что, сделаю Миладой вдовой и убью того, кто посмел посягнуть на моё… Моё? А является ли Милада моей, чтобы я так злился. И полное понимание того, что за такой короткий срок, Мила давно стала той, кто крепко поселился в моих мыслях и сердце… Какой же пиздец… То, что её просто удочерили вызвало в моей душе такое облегчение, что возникло острое желание просто напиться в хлам. А понимание того, что я был убить любого, кто посмеет посягнуть на мою истинную (а Мила именно ею и являлась, осталось сделать её демоницей и доказать это). Вот только печать… Любая ошибка может стоить моей девочке жизни, поэтому я буду не спать днями, неделями, но найду способ безопасного снятия этой печати. К слову, сегодня её печать обзавелась ещё большими трещинами. Интересно, что случилось за ту неделю, что печать медленно, но верно ломается… Надо ещё тщательней заняться этим вопросом, каждый день на счету.