Вечность, или как я умудрился завести друзей.

Здравствуй, путешественник по времени. Не знаешь, какой век выбрать для своего отпуска или куда отправиться в поисках ярких впечатлений? Мы, команда Legal Log, подарившая миру одну из успешных игр десятилетия, выпустила не менее впечатляющую новинку: "Вечность"! Это увлекательная и чрезвычайно удивительная игра, в которой ты или твои друзья могут под новым углом изучить историю человеческой цивилизации – начиная от неолитической революции и заканчивая прогнозами учёных на 22 век! Ты можешь без препятствий выбирать определённый круг исторических событий и по-своему решать вопросы государственного уровня. Ты можешь изменить ход самой истории, от твоего решения будут зависеть многие жизни, мой друг. Так начни же творить свою историю! Уже в течение часа перечитываю эту рецензию на обратной стороне лицензионной коробки с диском, а родители до сих пор стоят около стола и выжидающе пялятся на меня. Словно не знают меня и ждут, как же я отреагирую на пиздецки дорогую игрушку и доволен ли я этим подарком вообще. Вместо внятного ответа озвучиваю некоторые факты из форумов: – Я слышал, что мне необходимы лишь виар шлем и джойстики? – скептически хмыкаю, разглядываю глянцевую обложку. – Продавец нам так и сказал. Он ещё рассказал, что эта игра многопользовательская и в самой игре имеется чат, а также некое приятное обновление для фанатов этой компании, – разъясняет отец, делая глоток уже остывшего зелёного чая. Мама согласно кивает, не вмешиваясь в то, чего не понимает. Однако после короткого молчания хлопает в ладони. – Мы с папой решили купить её в качестве маленького презента за то, что ты исправно посещаешь терапевта и курсы по управлению гневом, – она счастливо улыбается, довольно целует меня в лоб. Я давлю из себя ответную улыбку, сухо благодарю родителей и отправляюсь в свою комнату, дабы испытать детище Legal Log. До сих пор помню, из-за чего меня теперь считают психом и обходятся, как с капризным маленьким мальчиком. Хотя уже 4 месяца прошло с того случая, все и позабыли про него наверняка. В те дни я особенно остро реагировал не внешние раздражители, нервничал из-за предстоящего зачёта и отборочного тура по волейболу. Буквально каждый одноклассники бесили пустяковыми поступками, а друзья и семья лишь подливали масла в огонь. И однажды я сорвался: Чарли начал унижать меня, мол, с моей рожей меня не пустят на площадку, и я, раздражённый смехом его дружков-имбецилов, буквально набросился с кулаками на него. Тогда в столовой многие пытались меня оттащить, но я лишь яростнее избивал его, и в итоге чуть не скинул еле живого оппонента с лестницы - мне повезло, что меня умудрились скрутить охранники, иначе я бы сейчас в тюрячке сидел за убийство в состоянии аффекта. Меня исключили, принудительно записали на курсы и к терапевту заодно. Друзья от меня отвернулись, узнав, на что я способен из-за какой-то малейшей оплошности; информация обо мне просочилась в СМИ и некоторые люди осуждающе глядели мне вслед. Поначалу я отказывался посещать данные мероприятия, вступал в горячие споры с другими участниками, кидался на родителей и временами ломал любые предметы, которые попадались мне под руку. Такова была жизнь студента муниципального колледжа. Точнее, бывшего студента, поскольку дальше учиться где-то у меня желания нет. Да и вряд ли кто захочет брать меня, ведь медкарту всё равно смотрят. Но за эти месяцы я действительно чувствую себя лучше, стал более спокойным, менее горячо реагировал не только на раздражающие звуки, но и на курсах мне дали кличку "миротворец". Слишком иронично, учитывая, что я сильнее всех выделялся своим деструктивным поведением. Вставляю диск в компьютер, старенький моторчик начинает урчать. Подключаю шлем и консоли, жду загрузки всех файлов. Чего-то особого от этой игры я не ожидаю, но надеюсь, что графика и функционал не подведут. Надеваю шлем, расслабляюсь и с лёгкой улыбкой жду незначительные секунды до завершения подключения, как вдруг резкое приветствие из ниоткуда вынуждает напрячься и нехило так вздрогнуть. Здравствуйте, Язон! Я Мила – Ваш виртуальный помощник по уходу за здоровьем во время прохождения игры, а также навигатор и инструктор. Сканирование Вашего лица завершено, хотите изменить параметры внешности? Учтите, возраст и гендер менять нельзя. Так вот про какую особенность упоминал отец. Виртуальный помощник в виде активной симпатичной девочки. Лучше бы вместо неё какое-нибудь хэллоуинское или рождественское обновление добавили, а то будет над ухом жужжать постоянно. Вздыхаю, листаю предложенные типы внешности, без особого трепета выбираю комплект «красавчика»: чёткие скулы, длинные белые волосы и янтарные глаза. Значит, надо быть похожим на мертвеца или гея, чтобы понравиться девушкам. Теперь стало намного легче, конечно. Готово! Можете изменить свой никнейм. В голову моментально приходит имя Декстер. Изначально я хотел дать эту кличку собаке, но родители боялись, что я могу навредить питомцу, поэтому так и не завёл себе лучшего друга человека. А вдруг я бы стал спокойней и терпеливей, если бы у меня был жизнерадостный пёс? Об этом они не думали, разумеется. Прекрасный выбор, Декстер. Вы можете начать с любой серии исторических событий. Вам необязательно играть по хронологии. В системе игры Вы можете принять участие в Чате, который выглядит как небольшой летающий остров посреди неба! Вам не нужна клавиатура: чтобы Вы не сказали, Ваши слова в тот же момент превращаются в сообщения и рассылаются в Чате! А также, если Вы войдёте в список лучших игроков, то администрация предоставит Вам личного гида, который будет держать Вас в курсе всех событий, происходящих в игре! – Получается, что разработчики так стремятся уйти от реальности, чтобы жить в виртуальном мире, лишь напоминающим настоящий, - усмехаюсь, получив незамедлительный ответ от Милы. – Вовсе нет! Компания Legal Log стремится к совершенствованию своих работ, чтобы игроки со всего света могли ощутить весь спектр эмоций и насладиться чудесной графикой «Вечности»! – Теперь мне стало намного понятней, благодарю, Мила. – Саркастично произношу, зная, что бот не способен распознать человеческую интонацию. – Тогда начнём, пожалуй, с Римской Империи. Попробуем сохранить её на современной международной арене, - до хруста костей разминаю запястья, готовясь к долгому прохождению. ***** Таким образом, я увлёкся новой игрой и почти безвылазно (лишь, когда Мила начинала угрожать стереть мои достижения в карте, тогда я отключался на время и «отдыхал», а также когда ходил к терапевту для профилактических бесед и на курсы) решал судьбы целых государств. Всего за несколько месяцев я смог с самых низов пробиться в рейтинги лучших игроков. Правда, голова стала чаще болеть, и зрение ниже стало, но это поправимо. Ради почёта в виртуальном мире этим можно и пожертвовать. Новички слагали обо мне легенды, как и о других Великих игроках, а ветераны общались со мной на равных, учитывая, что я моложе их. На Хаймосе (так среди игроков назывался Чат) меня уважали за эффективную стратегию, усердность и невообразимое стремление доводить любое дело до полного завершения. Знаете, как в колледже или старшей школе, только здесь тебя настоящего никто не знает. Вступив в первую десятку в рейтинге, мне дали личного виртуального гида в образе дворецкого, напоминающего Альфреда из Бэтмена. Он мне и рассказал о том, что сейчас идёт командный турнир, и победителям дают денежное вознаграждение. Прельстившись реальными деньгами, чтобы в дальнейшем не чувствовать себя зависимым от богатств родителей, я твёрдо решил найти себе товарищей. Каждый день я требовал статистики игроков, но пока ни один меня так и не заинтересовал, хотя многие были хороши, но либо чересчур пресмыкались передо мной, либо не умели работать сообща с чужими людьми. Сидя за отдалённым столиком в таверне «Бравый воин», я бесцельно листал список претендентов. Гид стоял рядом, озвучивая заслуги и достижения тех, кто мог бы меня заинтересовать, но мои завышенные требования никак не позволяли выбрать кого-то наугад: слишком высока цена за необдуманный риск, хотя раньше я бы без раздумий набрал каких-то 3-4 людей. Игра научила меня быть более рассудительным, удивительно – многие взрослые до сих пор считают, что игры опасны и негативно влияют на психику детей. – Господин Декстер, может, посоветуетесь с другими членами Альянса? – я лишь отрицательно мотаю головой, разглядывая аватары более успешных игроков, чем я, однако зависть не берёт, как и обида. Я доволен тем, что имею, в особенности костюмом на мой аватар, который мне сделали по заказу за сотню баксов. Для этого пришлось ненадолго отвлечься от игры, чтобы найти работу на полставки, но обойти меня всё равно никто так и не смог. Я только выше на пару ступеней рейтинга поднялся, и некоторые участники Альянса стали опасаться меня. – Странно, что они боятся меня, Альф. Я не собираюсь влезать на их трон, я лишь делаю то, что мне положено. Странные они, раз цепляются за место в рейтинге, как за что-то действительно ценное, – усмехаюсь, поднимаюсь из-за стола и покидаю таверну. Не спеша спускаюсь с холма в город, желая полюбоваться графическим миром. На рынке мобы в лице добродушных продавцов предлагают «полезные» гаджеты, кричат о скидках. Здесь постоянно собираются новички, которые готовы оплатить любые деньги за бесполезное дерьмо, и среди таких я и намереваюсь найти необходимых людей. Все ларьки однотипны, как и продавцы; из числа редкостей – бездомные собаки и поющие птицы; в самом центре рынка устроили аукцион за автограф разработчиков игры и именные футболки. Краем глаза подмечаю диковинного игрока-девочку: кислотные цвета одежды, дреды на светлых волосах, всевозможные проколотые пирсингом места на лице. Благо, макияжа яркого нет и татуировок. Зачем так наряжать своего аватара, если в жизни ты ничем подобным не выделяешься. Потайное желание выглядеть также? Какое облегчение, что в их годы я подобной хренью не страдал. Подхожу ближе, без особого намерения помогать. И становлюсь невольным свидетелем горячего спора между продавцом, созданным из двоичных кодов и математических алгоритмов, и подростка, явно не знающем о том, что нельзя изменить поведение фоновому персонажу без необходимых знаний этого дела. Нахожу ситуацию забавной, но мне нужно двигаться дальше. Немного понаблюдав за безуспешными торгами живого и виртуального, собираюсь уже уходить, как девочка хватает меня за руку, требуя помощи в разрешении конфликта, неся невообразимую поеботу при этом. Закатываю глаза, молча повинуюсь мёртвой хватке. Конечно, золотых монет у меня навалом, но и тратиться ради ничтожного амулета, да ещё и какой-то проходимке – даже в мыслях не было, не отличаюсь я щедростью. Но чтобы эта девчонка поскорее отлипла, покупаю ей ту безделушку. – Держи. Будто не знаешь, что нельзя изменить код программы, если ты не создатель этой программы, – недовольно хмыкаю, отодвигаю от себя малолетнего игрока и со злостным выражением лица двигаюсь дальше по рынку, не замечая других. Теперь меня благородным рыцарем в кругах элиты начнут называть, пиздец! Лучше бы ставили возрастные ограничения, чтобы такие сосунки даже не лезли в Хаймос со своими правилами. Схожу с главной дороги к скромному парку, приседаю на корточки около хиленького кустика, раздражённо тру лицо руками. Декстер, у Вас участилось сердцебиение и дыхание. Вам стоит приостановить игру, пока не начались осложнения. – Отвянь, Мила. У меня всё прекрасно, – постепенно злоба ушла, но пришло стойкое чувство, что мне ещё долго проходить ебучую терапию, если я чуть не сорвался на беззащитном игроке. Раньше таких вспышек не было, что с той девкой не так? Обычно я более степенно отношусь к мелким пиздюкам, с чего вдруг? Краем глаза подмечаю, что моя тень стала немного больше. Оборачиваюсь, и перед глазами снова стоит эта ошибка природы. – Молодой человек, я забыла Вас поблагодарить. Я могу Вам на карту переслать деньги, что Вы потратили на меня? Совсем старая стала, не умею я с помощью игрушек зарабатывать, – она виновато улыбается, пытаясь разглядеть мой никнейм. – Мистер Декстер, да? Я где-то видела Ваше имя, но уже и не вспомню, где именно.. – Эм.. Я на 7 месте в рейтинге лучших игроков, Вы могли видеть меня там, – раздражение моментально покинуло Чат, его место заняло изумление. Судя по говору, ей явно больше 30, хотя внешность немного выбивает из колеи. Но познакомившись с ней, я понял: племянница Элины (я ей показал, как выводить свой никнейм на главный экран) отдала ей свой аватар под предлогом «ты же хотела быть на одной волне со мной», но при этом толком не объяснила функционал «Вечности». Пришлось и дальше изображать благородного джентльмена, рассказывая женщине о том, как зарабатывать золото в игре, как проходить карточки, как общаться с продавцами и другими игроками. – Сейчас ещё идёт командный турнир, мисс Элина. Если Вы хотите, то можем вместе записаться. Там за победу дают некоторые деньги, реальные, так что Вы можете преспокойно оплатить задолженность по ипотеке, – эта неугомонная, активная не по возрасту женщина даже поведала о своей жизни, насущных проблемах, детских страхах, семье, хотя я и не просил подробностей, но кто её спрашивал? Меня больше поразило, что я запомнил эти данные, а не выкинул из памяти при первом контакте со слуховым каналом. – Ох, было бы замечательно, Декстер! Вот только не знаю: мне 38 лет, я лишь сейчас поняла общие сведения об этой игрушке, я понятия не имею, что нас там ждёт и нужно ли рисковать? – Для того, чтобы просчитывать риски, и нужен я, мисс Элина. Вам не о чем волноваться, даже если не победим, то хотя бы повеселимся, – скрепя сердцем я был вынужден сказать эти проклятые слова, хотя на самом деле я только и думаю о том, как же забрать призовые деньги. – Но для начала нам нужно набрать ещё 2 людей. У Вас глаз намётан, может, найдём кого-нибудь среди игроков, – поднимаюсь с лужайки, стряхиваю невидимые травинки с одежды. И уже вместе с женщиной начинаю искать подходящих товарищей. Потратив всего минут десять, она заприметила среди ящиков с абрикосами уличного фокусника. Вот только одно мне всё ещё непонятно: вроде взрослый человек, а развлекает своими шарлатанскими трюками мобов. Сто процентов, что мисс Элина и этот чудак найдут общий язык. – Я думаю, он подойдёт. На лицо добродушный мальчик, скромный и умеющий наслаждаться мелочами, – мисс Элина отходит чуть поодаль, понимая, что раз я – лидер, то и мне необходимо заниматься вербовкой в команду. – Извини, Мистер Иллюзионист, есть один разговор, – отвлекаю парня от представления, подзываю к себе. Мобы (и, как оказалось, малолетние игроки) разбегаются по углам, как крысята. Фокусник нехотя приближается, снимая цилиндр с головы. Никнейм гласит Джейкоб, классика. Оцениваю его внешний вид, и всё ещё теряюсь в догадках, кто его надоумил такой прикид себе брать, однако его рост меня больше удивил. Интересно, а в жизни он такой же жираф? – Вы что-то хотели, сэр? – да он ещё и манеры под стать английские знает, хотя внешность африканская. Просто чудо какое-то, жаль только этим он и ограничивается, вряд ли его в команду возьмёшь. – Я набираю команду для участия в турнире. Есть два свободных места, не хочешь занять одно из них? Я вижу в тебе талант, который мог бы нам пригодиться для победы. А если не победим, то хотя сдружимся и получим удовольствие, – ох, как я лукавлю, конечно. Моя душа, зацикленная лишь на материальном обогащении, помирает на глазах. Парень долго размышлял. Наверняка слышал об этом турнире, в курсе, что деньги-то можно потрогать и в жизни. Улыбаюсь ему, отчитываю до десяти и получаю согласие, хотя недоверие в его глазах прослеживается. Поэтому, чтобы окончательно убедить его, что это всё не подстава, а выгодное предложение, предъявляю ему значок члена Альянса, показываю свою статистику и достижения. Всё ещё хмыкает, но отказываться не собирается. – Вот и договорились, – пожимаем друг другу руки, подвожу его к мисс Элине, знакомлю. Я оказался прав: они сразу начали щебетать обо всём на свете, позабыв про моё существование. Но это мне на руку, не горю желанием участвовать в бессмысленном разговоре. Дойдя почти до конца Хаймоса, присаживаемся на одинокую скамейку. Я ревностно разглядываю закрытые врата, через которые игроки направляются на всевозможные игрища, и заранее предопределяю ход турнира. Вдруг слышу недалеко от крайних ларьков какую-то заварушку. Крики, угрозы расправой, гогочущий хохот. Очевидно, кто-то что-то натворил, и теперь будут возвращать должное. Вникать в суть конфликта не хотелось, однако чутьё мисс Элины вынудило встать и пойти проверить. Женщина – натура сентиментальная, чувствительная. Медленно приближаюсь к толпе крепких ребят, вооружённых всевозможным оружием (благо не огнестрельным), которые зажали в кольцо худого мальчишку с огненной шевелюрой. Он огрызается, кидается, смотрит исподлобья так злостно, будто наблюдаешь за злым котёнком: бравый, но беспомощный. Вздыхаю, встряхиваю ладони и прокашливаюсь. Бросаю взгляд на мисс Элину, так активно кивает в сторону мальчика. Значит, придётся вновь выручать неугодных «Вечности» игроков. Не успеваю подготовиться к драке, как к ногам летит невнятный свёрток. Крепкие ребята оборачиваются и замирают, мальчишка в ужасе хлопает ресницами. Лениво поднимаю свёрток с земли, разворачиваю, пытаюсь прочесть незнакомые математические, кажется, уравнения. – Кто смелый, объяснит мне, что это такое и степень важности? Желательно кратко. – Ох, сэр Декстер, это формула, позволяющая взломать аккаунт любого игрока и стереть его достижения, сэр. Эта вещь была в руках того уродца, и он вероломно ею пользовался на нас, – один из парней с бритым «ёжиком» чётко разъяснил позицию в отношении мальчишки и этого свёртка. Становится интересней. – Получается, этот мальчик умеет работать с этими переменными? – внимательно рассматриваю стандартный подростковый прикид, приподнимаю бровь, адресованному виновнику несостоявшегося конфликта. Тот молча кивает, я подзываю его к себе. Настороженно проходит сквозь толпу, встаёт напротив меня, понуро опустив голову. Стыдно? Ему? Или он так льстит мне? Очередной отпрыск, сразу видно. – Я забираю его с собой, как и эту формулу. В ближайшие дни этот юный хакер вернёт вам всё сполна. Никаких «но», теперь он член моей команды. Хотите с ним разобраться – победите нас в турнире. А теперь расходитесь, – ребята, бурча себе под нос угрозы, разошлись в разные стороны. Положив ладонь на плечо, привожу пленного к скамейке, где мисс Элина вовсю уже начинает хлопотать над ребёнком. Закончив осмотр и не найдя никаких повреждений, женщина отдаёт его мне на поруки. – Давай для начала ты вернёшь тем бугаям их горячо ценные достижения, – дважды хлопаю по спине, – А затем обсудим и твоё место среди членов команды, – взмахиваю волосами и оставляю приобретённое трио на скамейке, решая ещё раз рассмотреть детально отрисованные трещины и прорехи в камнях на вратах. Не прошло и часа, как мальчишка тихо подошёл и молча указал на восстановленные списки наград на экране макбука. А я и не подозревал, что среди прочих гаджетов «Вечности» имеются прототипы настоящих устройств. Всё время думал, что это бесполезная трата ресурсов и времени: создание зоны комфорта, идеально напоминающим твою скудную жизнь вне игры. – Тебя хоть как звать-то? – Макс. Настоящее имя довольно трудно для произношения. А тебя также зовут или тоже сменил? – Это кличка моей собаки, если быть честным. Да и твоё реальное имя вряд ли сложное, как я знаю, в странах Азии имена действительно трудны для написания и произношения, – кратко улыбаюсь ему, разворачиваюсь в пол-оборота, – Твои знания могут нам пригодиться в борьбе, Макс. Ближе к вечеру (игрового времени, разумеется), когда все уже пообщались и насладились обществом друг друга, я изложил наши позиции. Секретное оружие мисс Элины – её интуиция и способность вычислять слабые и сильные стороны человека, будет работать в случае сложного выбора; Джейкоб будет ставить ловушки и хитрить, поскольку все его трюки – сплошной обман зрения; Макс выступает в качестве мозгов команды, учитывая его физическую неподготовленность, и если понадобится, то используем его знания во зло (читерство, если говорить простым языком). Я же буду оперировать их способностями, выставлять задачи. В целом, стратег. А поскольку шансы у нас невелики, если брать в расчёт количество команд, ценность награды за место победителя, высокий статус игроков Альянса, то и ошибок быть не должно, как бы грубо мы не играли. – А мы разве не должны тренироваться или типа того? – Макс потрепал лохматые волосы, смаргивая слёзы от сонного зевка. – Вы и без этих учений прекрасно сработаетесь. Мы идём не на войну, а развлечься. Я в вас верю, следовательно, и вы поверите в свои силы. Ведь жили же и вне игры с такими способностями, я прав? – хлопаю в ладони, как это обычно делает моя мать, – А теперь отключаемся. Завтра рано вставать, отдохните немного от игры. Встречаемся возле той скамейки за двадцать минут до начала. Вопросы есть? Нет? Прекрасно. Джейкоб, отсалютовав ребром ладони, и мисс Элина, доброжелательно со всеми попрощавшись, вышли из игры, однако Макс задержался. Он недоверчиво косится на свой макбук, лениво завязывает шнурки на конверсах. Я вопросительно изгибаю бровь. – А всё-таки.. у каждого из нас же свои планы на эти деньги.. и мы лишь сегодня сформировали команду для участия в таком эпопейном событии.. – Понятно, ты не уверен, что наша затея прокатит, да? Я тебя понимаю. Ведь я тебя буквально пленил, не спросив, а сам-то хоть хочешь в этом всём участвовать, – опускаюсь на корточки рядом с ним, устанавливаю зрительный контакт. Его глаза бирюзовые, фальшиво светятся в полумраке. Волосы рыжие, будто в них поселился закат. Отличной бы приманкой стал, если правильно использовать его внешние данные. – Я постараюсь ради общего дела, – почти с придыханием произносит, боится взгляда оторвать. Либо влюблён, либо напуган, хотя я склоняюсь ко второму варианту, учитывая мою серьёзную физиономию. – Ловлю на слове, Макс, – одобрительно хлопаю по спине, киваю еле заметно. Оставшись наедине с фонарём родом из английской глубинки середины девятнадцатого века, вздыхаю. Не к добру, если этот мальчишка привяжется ко мне. Он ведь наверняка клюнул на моё симпатичное лицо, чёткую и убедительную речь, видит во мне лидера, кем в жизни я не являюсь от слова совсем. Хотя вряд ли мы встретимся «по ту сторону», но мисс Элина наверняка захочет обменяться контактами. Не хочу никого разочаровывать, но при этом и сближаться с ними не намерен. Придётся потрудиться, чтобы самому не начать испытывать нечто схожее. ********** Солнце медленно выползало из-за горизонта, ветер робко трепал подол моего пальто. Насчитались уже свыше тридцати разношёрстных команд, включая группы, чьими лидерами выступали члены Альянса. Жаль, что в «Вечности» нет хайтековских глаз, тогда бы и способности мисс Элины не пригодились. Нужно будет взять на заметку: написать письмо разработчикам. Понаблюдав за шумной толпой ещё с минуту, оборачиваюсь на характерный звук, сдержанно киваю ребятам. Расправляю плечи, несколько ревностно слежу за теми, кто выше меня в рейтинге. Стремлюсь понять, что особенного есть в их команде, что может невыгодно сказаться на моей. – А нам не нужно придумать название команды? Чтобы легче было объявлять нас. Или же какие-то обозначения цветовые, чтобы нас могли различать? – встревожилась мисс Элина. Перебиваю её взмахом руки. – Нам дадут номера в случайном порядке. Какой номер, такой по счёту на регистрацию. Первые десять мест закрепляются за членами Альянса или же – Рейтинга, говоря простыми словами, – заслышав своё имя, киваю в сторону врат, пропуская Джейкоба, Макса и мисс Элину вперёд. Потому что в волчьей стае лидер всегда идёт позади. Успешно проходим регистрацию, однако получаю несколько скептический настрой других игроков Рейтинга, завидев моих «подопечных». – Декстер, я смотрю, ты всё-таки решил участвовать в этом сборище. Ты ведь такие завышенные стандарты ставил всем претендентам, а в итоге взял ребят с улицы, – насмехается Пятый игрок с именем Доктор Боль, оценивая наши шансы на победу. – А ты, как я погляжу, так и не сменил свою врачебную деятельность, а, Доктор Уролог? – я могу постоять за себя, учитывая, что все, кто выше меня, яростно держатся за свои невидимые троны в игровом пространстве. Всегда забавляла их напыщенная реакция на мои оскорбления, будто затронул за живое. Идиоты, не более. – Ах ты! – он заносит руку для удара, я готовлюсь увернуться. Но вдруг Макс влетает в нашу перепалку, встаёт вперёд меня и перехватывает чужую руку, отталкивая. Так он ещё и боец у нас! Вот это поворот, однако! Решил, что никто не может трогать его лидера? Какой забавный малец, просто сокровище. Доктор Боль потирает ушибленную руку, высокомерно рассматривает Макса. – Не знал, что у тебя есть сторожевой пёс, Декстер. Какой он породы? Дворняжка? Хаха! – Я заставлю тебя сдаться и молить о пощаде, как только ты попытаешься обойти нашу команду, – огрызается Макс, сжимая лямки рюкзака. Чтобы его не порвали на лоскутки прислужники Пятого игрока, я перехватываю его шею, будто удерживаю злую бездомную собаку. – Я бы на твоём месте, Доктор Боль, не желал, чтобы твоё имя стало моим прозвищем на турнире. Как видишь, мои ребята хороши, – улыбаюсь так дружелюбно, как ещё ни разу не делал. Благо, время ожидания подошло к концу, и нам объяснят правила участия в турнире. – Дорогие участники! Оглашаю правила и структуру турнира «Ножи и кости». Вас будут забрасывать на определённые локации с определёнными задачами. Вы должны выполнять необходимые испытания и вернуться к точке спавна за определённый промежуток времени. Локации и задания комбинирует система, поэтому не даю никаких гарантий, что и место, и требования будут друг другу соответствовать. На данный момент зарегистрировано 56 команд, каждый уровень будут выбывать 2-3 команды. Чем дальше вы проходите, тем сложнее задания и меньше времени. Объединяться в команды по 8 человек запрещено, придерживайтесь только ваших подопечных. Использование дополнительных ресурсов, включающих в себя читерские коды, ловушки и обманы, поддержку незарегистрированных пользователей, карается исключением из турнира. Желаю удачи и честной борьбы. Открывайте врата! – неизвестные в чёрных капюшонах с трудом открыли массивные каменные ворота. По очереди мы заходим в портал. И нас закидывает на невнятный холм вдали от города. Солнечные лучи жарят, ветра почти нет. Когда все команды переместились, им пришло сообщение о первой задании:

Не дайте погибнуть Джону Кеннеди. В наличии два варианта решения: 1. Найти и обезвредить настоящего убийцу до того, как он убьёт президента. Уровень сложности – 5/10; 2. Не дать президенту участвовать в параде. Уровень сложности – 9/10. Удачи!

– Нам даже дают варианты решения, круто, – прокомментировал Джейкоб, почесав затылок, – И какой мы выберем, Декстер? – Для начала необходимо осмотреться и понять, что выберут другие команды. Нам дают трое суток игрового времени, спешить нам некуда. – Я думаю, что некоторые команды вообще понятия не имеют, кто это такой. Но что делать с остальным большинством? – Макс всматривался в очертания Далласа, тревожно покачиваясь на пятках. – Я согласна с Декстером. Нужно для начала успокоиться и засесть где-нибудь, обдумать всё как следует. – Меня больше беспокоит уточнение «настоящего убийцу». А разве в него стрелял не Харви Освальд*? – изумлённо поднимает брови Макс, я лишь тихо посмеялся над его верностью к полиции. – Спешить с выводами не будем. Найдём укромное место и понаблюдаем, – свернув окно с сообщением, я подмечаю аккуратный спуск с холма и пропускаю ребят вперёд, оглядываясь на Доктора Боль, который был, почему-то, в замешательстве. ***** Честно говоря, я даже не заметил, как быстро прошло большинство уровней. Казалось, мы только обдумали план действий задания про Кеннеди, как уже стояли на точке спавна и ждали окончания времени. Вылетело сразу шесть команд, явно не учивших историю своей страны в школе. Конечно, разоблачить американские спецслужбы в сговоре с советскими было трудно, но увлекательно. Дальше нас ждали уровни всё веселее и занятней: то уничтожить монголо-татарское иго в период его формирования, то не дать Латинской Америке и странам Африки получить независимость, то проиграть во Вьетнамской войне; то не дать затонуть Титанику, то остановить производство ядерного оружия, то заставить перейти британцев на сторону стран Оси, то найти секретные разработки советских инженеров и передать их в руки немецким властям для восстановления разрушенной военной промышленности. Порой задания были абсолютно не связаны с жанром игры (к примеру, доказать или опровергнуть существование левиафанов, выбраться из лабиринта Минотавра, найти части инопланетных устройств в английской глубинке). Однако это не мешало, а наоборот, придавало игре оригинальность и замысловатость сюжетов. И теперь, на последнем уровне, мы должны сделать сложный выбор в самом длительном геноциде в истории человечества – Война колонизаторов и индейцев. Либо снимаем скальпы с краснокожих, либо прогоняем европейцев со своих территорий. Мисс Элина сразу встала на сторону индейцев, потому что иначе её чувствительная натура не выдержит всех этих ужасов. Джейкоб и Макс также встали на её сторону, только я задумался над верным ответом. – Да что тут решать, Декстер! Неужели ты действительно готов уничтожить почти девяносто процентов коренного населения Америки только ради наживы? – Макс всё никак не унимался, а на обдумывание точного ответа нам давали лишь минут сорок, а на задание – сутки. И это сбивало меня с толку. – Осталось всего две команды, Декс, исключая нас. Члены Альянса вряд ли будут с европейцами воевать, а индейцы априори не победят.. – А ты не думал, почему на решение задания даётся всего лишь двадцать четыре часа, когда война длилась пятьсот лет? От нас явно хотят нечто другое, чем простое участие в неравной битве, ты так не считаешь, Макс? – Ох, ну.. если смотреть с этой стороны.. – И почему ты до сих пор не попросил мисс Элину залатать твои раны? Думаешь, такие раны пройдут? – засучиваю рукава худи размера овер-сайз, указываю на непомерное количество ссадин и неглубоких ран, которые мы получили от осколочного взрыва во время Тетского наступления*. Он выдёргивает руки, тычет в мою грудь. – А сам-то! Закрыл меня от выстрела и получил пулю, которая могла тебя убить! Ты понимаешь, что мы могли проиграть в турнире ещё тогда? Ты сам говорил, что нельзя рисковать, а потом бросаешься и в огонь, и в воду! – Я прежний оставил бы тебя умирать, – мои слова заставляют его поджать губы и, ужаснувшись, уставиться на меня, – Я нынешний не хочу вас терять. Ни одного из вас, Макс. Это было бы слишком жестоко, использовать вас в качестве наживы, – наклоняюсь к нему, хватаю за запястье и тяну к себе. Он зажмуривается и втягивает шею. Наши тени от уходящего в закат солнца становятся всё выше, пока мисс Элина и Джейкоб пытаются развести костёр невдалеке. Звёзды уже ярко видны на небе, пугающие силуэты техасских кактусов играют на языках пламени. Прижимаю Макса к своей груди, глажу по спине. Он стыдливо прячет лицо в вороте моего пальто, сжимая мою водолазку в руке; вторая же рука беспомощно дрожит. – Просто доверься мне, Макс, – мой шёпот вызывает табун мурашек, мальчишка изгибается подобно недовольной кошке, скованно кивает. Это совсем неромантично, он боится меня, но при этом уважает. Этого я и боялся. В частности, учитывая, что на последних пяти уровнях я стал невообразимо жестоким, боясь упустить фортуну из своих рук. Буквально мог идти по головам моих соперников, но ребята постоянно оттягивали этот момент, за что я им благодарен. Эдакий благородный рыцарь, герой народа, протагонист истории – отвратительно. Я не положительный персонаж, я человек с пороками и грехами, которые осознаю и пользуюсь ими далеко не во благо. Но не раскрывать же свои козыри с порога, верно? – Голубки! Сюда идите, а то замёрзнете, – кричит мисс Элина, машет рукой. – Я успокаивал нашего друга! Он боялся, что мы проиграем, – отзеркаливаю тон и движения женщины, выпускаю из объятий Макса и держусь от него поодаль. Присаживаемся вокруг костра, слушая, как бренчит на гитаре Джейкоб. Мисс Элина жарит зефир. Макс любуется ночным небом, выискивая созвездия. А я ловлю себя на мысли, что совершил роковую ошибку – привязался к ребятам. Вот только я доволен таким раскладом, ведь мы столько пережили вместе, по-настоящему сблизились. Нам просто пиздец как свезло, что мы все живём в одном городе и можем легко встретиться в жизни. И на такой расслабленной ноте я поведал ребятам о своё окончательном решении: предотвратить этот геноцид. Однако никто из нас понятия не имел, а с чего, собственно, началась кровопролитная война, поэтому я отправил макса на разведку. Выйдя из игры на десять минут, он вернулся с информацией, что в Бостоне была обнародована декларация, объявляющая войну индейцам. – Кем и когда? – Кем неизвестно, но сказано, что 26 июля. А сегодня пока 24 июля. Как мы успеем добраться до Новой Англии за сутки и умудриться найти авторов декларации среди целого множества кандидатов? – Обманем народ. Найдём платья монахов, будем притворяться сектой. Нам повезло, что в 17 веке подавляющее большинство – суеверно, а значит, мы можем пустить слух, что правительство-то, на самом деле, с краснокожими в сговоре. А дальше волна протестов, толпа взбудоражится, будут беспорядки. Масса сделает своё дело, а мы лишь подстегнём её. – А ты уверен, что это сработает? – Джейкоб опустил гитару на землю, скептически разглядывая мой самодовольный вид. – Я не знаю. Если нет, то у меня есть план «Б». Придётся запачкать руки, но это сделаю только я. – Звучит ужасно, но я в деле. Нужно поскорее разобраться с негодяями, запустившими этот круг антигуманности, – мисс Элина скрещивает руки, надувает губы. Я только киваю её уверенности, кидаю взгляд на пламя и становлюсь заложником его гипноза. Им ведь необязательно знать, что я давно разработал этот план и прекрасно знаю, где и у кого искать эту проклятую декларацию. Да, пришлось воспользоваться знаниями одного человека вне игры, с которым мы вместе ходим на курсы, но это же незапрещённая поддержка, верно? ****** –Твою мать, Джейкоб! Обязательно было участвовать в этом цирке?! Мы теперь хрен мисс Элину найдём в этой обозлённой толпе! – причитал Макс, на ходу срывая капюшон монашеского платья, перепрыгивая через ящики с вином и огибая коней жандармов. – Декстер сказал, чем больше шума, тем быстрее пройдёт народный гнев! Нам осталось только прийти на место встречи и дождаться итогов! – перекрикивая толпу, Джейкоб придерживал свой бок, якобы его ранили во время пламенной речи «люди из правительства». Как всё-таки хорошо, что они купили бутафорской крови и заранее подготовились к представлению. Без труда скрываясь в подворотнях, парни первыми прибыли на место. Присели на поломанную тачку. Женщина появилась, эмоционально всплёскивая руками. – Это была моя самая ужасная роль! Больше не позволю Декстеру давать мне подобное! Вы представьте: вооружить вилами и факелами крестьянских женщин и дворянок! Это кошмар какой-то! – парни лишь неоднозначно пожали плечами. Я появляюсь из ниоткуда, победоносно неся в руках свёрток с декларацией, пытаясь оттереть пятна крови на одежде. – Я достал необходимый документ, – не успеваю объяснить, чья на мне кровь и как она туда попала, как нашу команду объявляют победителями турнира. Никаких фанфар, просто сухой факт. Зато эмоции ребят переполняются через край; мисс Элина бросается мне на шею, целует моё лицо, хотя проклинала меня последними словами. Макс, не удержавшись, крепко-крепко обнимает поперёк спины, позабыв, что мне необходимо дышать. Джейкоб лишь сдержанно радуется, лениво взмахивая руками. Теперь осталось вернуться на точку спавна и решить, куда нам предложат закинуть денежный приз. Мы определились с долями, сумма хоть и не большая, но приличная для оплаты всех долгов и месячного проживания в каком-нибудь отличном отеле на курорте. И поэтому, довольные, всё ещё на эмоциях, ребята активно обсуждают свои планы на полученные деньги, делятся советами и ностальгируют. Солнце светит ярко, техасская равнина кажется более красивой, чем раньше. Однако место спавна совершенно неудобно: рядом с каньоном, будто намекая. Все счастливы победой, хотя верили в неё слабо. И всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком легко и беспрепятственно.

Выстрел. Джейкоб, собиравшийся что-то сказать на реплику мисс Элины, падает на колени. Затем лицом вниз. Он не шевелится. Ни звука от него не исходит.

Следом летят другие выстрелы и характерные индейские подвывания. – Что за, блять..! – Перехватываю Макса и мисс Элину, всё ещё находившихся в шоке, за локти, толкаю в неглубокую расселину, вытаскиваю несколько пистолетов из собственного инвентаря. Пригибаю их головы, высовываюсь и, с тяжёлым дыханием, объявляю о смерти члена команды. Его аватар рассеялся на пиксели, уведомление о гибели всплывает в отдельном окне. Ребята дрожащими руками, готовые сорваться на истерику, прижимали к груди оружие. Даже их лица побледнели. Я не мог смотреть на них, поэтому яростно всматриваюсь в силуэты нескольких игроков на лошадях. – Думал, что дохуя умный, Декстер? Смотри: твоя оплошность, как лидера, лишила жизни одного товарища. Неужели ты умудрился забыть про меня? Ты буквально изничтожил весь Альянс, но пока жив я, Первый, так легко ты не отделаешься, – Первый игрок, лучший из лучших в рейтинге. Я, сука, действительно забыл про оставшиеся команды. Был так увлечён мечтами о материальном обогащении, что позабыл об обычной безопасности. – Ты ведь используешь моды на оружие! Это запрещено правилами «Вечности»! Поверь, если другие узнают, то тебя забанят в игре как читера! – делаю первый выстрел в круп лошади, та визжит и скидывает наездника с седла. Остальные в табуне начинают нервничать, выискивая своими чёрными глазами источник опасности. Вторым выстрелом задеваю шею одного из подопечных Первого, тот хватается за горло и, мучаясь, падает замертво с лошади. Стрела арбалета пролетает мимо головы в считанных сантиметрах, режет несколько белоснежных волос. Достаю из инвентаря металлический скандинавский щит, даю указания ребятам двигаться боком и бежать в сторону каньона, прячась за камнями. Выстрелы от пуль 22 калибра в вихре земли и песка застилают глаза; отрываю зубами чеку и бросаю гранату в центр команды противника. Закрываю уши, в затылок летят мелкие камни, лоскутки ткани и, кажется, куски человеческой и конской кожи. Сдерживаю рвотный позыв от детализации графики, в клубах дыма срываю пальто и закидываю его на морду лошади, рискуя попасть под её копыта. С трудом сажусь в седло, дёргаю уздой, и в моё плечо попадает пуля. Плохо, что навылет, так и от потери крови несложно умереть. Здоровой рукой держусь за узду, скачу по направлению, которое я указал Максу и мисс Элину. Нахожу их в сотне метров от места трагедии, отдаю им лошадь в распоряжение и отправляю их дальше. Меня настигает Первый игрок, саблей пытается отрубить мою голову. Успеваю вывернуться и ранить еле живого зверя, он ударяет копытом в мою ногу, падает и придавливает наездника. Тот выбирается из-под туши, дрожащими руками заряжает арбалет. У него оторвано ухо, кровь хлещет ручьём, и это невероятно, что может стоять на ногах. – Если убить тебя и твоих друзей, то никто об этом не узнает, – бросает в меня камень, оглушает на несколько минут. Краем глаза замечаю, что какие-то неизвестные игроки скачут в сторону уцелевших товарищей. Предпринимаю попытку ухватиться за чужую ногу, но неожиданно раскрывается рана от огнестрела, на которую мне указал Макс ещё сутки назад, обагряя белый цвет водолазки. Слышу смех на фоне звона, прижимаю одну руку к ране, второй умудряюсь загрести песка и бросить его в глаза Первого игрока. Крик, угрозы, брошенный арбалет. Ковыляю к нему и наношу последний удар по виску, проламывая хрупкую черепную коробку рукоятью пистолета. Отдышавшись, но, всё ещё находясь на границе между жизнью и смертью, забираю арбалет и стрелы. Всматриваюсь в однотипный пейзаж впереди, иду дальше по твёрдой земле, перемешанному с горячим песком. Мы тут умрём, да? Почему Мила не реагирует на мои страдания? Почему я ощущаю физическую боль в виртуальном мире также отчётливо, как в реальном? Кажется, проходит вечность, перед тем, как я обнаруживаю воронку от небольшого взрыва, вокруг которой в неестественных позах разбросаны тела нападавших. Не смотрю на них, чтобы желудок не скрутило. Краем глаза замечаю знакомые светлые дреды, почерневшие не то от спёкшейся крови, не то от удара взрывной волны закоптившиеся.

Зачем я подошёл к ней? Мисс Элина почти не дышит. Она сжалась в клубочек, а я беспомощно наблюдаю, как её жизнь идёт цифрами в обратную сторону. До нуля.

Бросаю уже ненужный колчан на землю вместе с арбалетом. Отворачиваюсь, когда её аватар рассыпается на пиксели. Рыскаю среди трупов в поисках чего-то, чем можно перевязать раны. Нахожу лишь неровные лоскутки одежд. Обматываю голову, лишь сейчас обратив внимание на жгучую кровь на виске, и плечо. Щупаю ногу, но как бы я не искал источник блядской нудной боли, всё равно вылечить её я не в состоянии. – Сука! – в сердцах описываю сложившуюся ситуацию. Встаю на ноги более уверенно, на всякий случай обматываю самым длинным куском ткани грудь поперёк незначительной раны. Неожиданно спохватываюсь, – Макс! – и почти срываюсь с места, насколько это возможно в моём состоянии. Солнце палит, словно я не в техасской равнине, а в пустыне. Вытираю пот с лица, засучиваю рукава. Даже жар чувствуется, как настоящий. Слишком всё натурально, это пугает. Словно я больше никогда.. Я их никогда больше не увижу? Осознание пришло слишком поздно. Слишком ярко. Я поклялся их защищать, разве не так? Мы сдружились, несмотря на мой скептицизм и нежелание, верно? И я их так глупо теряю одного за другим, они погибают в одиночестве, по моей вине.

Я чудовище.

– Декстер! – ясно слышу своё имя, но не понимаю, откуда оно исходит. Кружусь на месте, силюсь разглядеть подростковый силуэт среди редких кустов саксаула и далёких гор. Обессиленно сажусь на корточки, хватаюсь за голову. Это мираж, это мираж, это мираж.. – Ты жив! – Макс подбегает ко мне, осторожно касается моей макушки, а я, совершенно забывая про свой образ непоколебимого лидера, который я так тщательно выстраивал несколько месяцев, кидаюсь к нему в объятия, поднимаю над землёй и кружусь с ним в вихре невидимых осенних листьев. Вдруг, как укол в спину. Что-то не то. Ставлю его обратно. Пытаюсь сохранять самообладание, пристально смотря на правую руку мальчишки. Точнее, на её о т с у т с т в и е. Не желая слышать никаких пререканий, разматываю свою грудь и плечо. Обматываю обрубок со всех сторон максимально крепко, он седлает мою спину, хотя поначалу категорически отказывался кататься на мне. Макс тяжело дышит в мою шею, то сжимает, то разжимает водолазку уцелевшей рукой. А я молча терплю, потому что понимаю, что он ещё ребёнок. Что ему сложнее переживать это всё. Ему больно, ему страшно. А я стал слишком сентиментальным. Я даже в детстве не ощущал такой тоски и сожаления, как сейчас, опуская хрупкое юное тело на землю, крепко сжимая его руку в своей, ежеминутно извиняясь за невозможность спасения, впервые в своей жизни сдерживая горькие слёзы, и рыдая от несправедливости только тогда, когда его мягкая улыбка исчезает за полотном пикселей.

Он сказал, я не виноват. Но ведь он лгал. Просто не хотел делать мне хуже. Но своим отрицанием очевидного я лишь сильнее душу себя.

Игра убила меня. А вначале я говорил, что она изменила меня в лучшую сторону. Видите ли, стал более рассудительным, осторожным. Пиздёж, очередной пиздёж. Я сам повинен в гибели своих друзей.. Или они не были мне друзьями и это всего лишь иллюзия общения? Чем я заслужил такое? Чем они заслужили подобное обращение?! Почему я? Почему я? Почему я?! Почему я?!

ПОЧЕМУ Я?!

Точка спавна слегка светится. Вступаю в очерченный круг. Просят набрать номер карты. Меня во всеуслышание объявляют победителем, шумят фанфары, скромное поздравление от разработчиков игры, напутственные слова. А я ничего не слышу. В голове знакомый гул. Выхожу из игры. Выключаю её. Убираю в шкаф шлем виртуальной реальности и джойстики. Делаю вдох. Выдох. Вдох. Выдох. И взрываюсь на атомы, перерождаюсь не просто в феникса, а в ядерную боеголовку, в огненный вихрь прямиком из адского пламени. Я разрушаю всё, до чего дотянется рука: компьютер, стол, кровать, стекло в комнате; фарфоровая фигурка летит в родителей, разбивается на осколки; я кричу нечеловечески, повторяю лишь одно слово, как мантру; оно меня не успокаивает, а лишь подливает масла в огонь. Боль держит в тисках, слёзы душат, а яростные и ядовитые слова режут моих отца и мать сильнее любого ножа; я высказываю им всё, что копилось во мне все эти годы, не даю им и звука произнести; бегу, почти врываюсь ураганом на кухню, забираю молоток для отбивной, размахиваю им, угрожаю своей смертью, кричу о несправедливости этого мира, плююсь кислотой на всё человечество; кажется, я отталкиваю отца, тот падает и ударяется головой о столешницу; выбираюсь из дома ощетинившимся зверем, показываю зевакам злостный оскал, нападаю на них, потому что вижу в них приспешников Первого игрока; слышу сигнализацию соседской машины, разбиваю в ней лобовое стекло головой того же соседа, рычу и истекаю магмой, горячим золотом, исходящим из моей окаменевшей души; фонтаном расплёскиваюсь на подоспевших офицеров полиции, теряю человечность в их глазах; мутная кровавая пелена застилает глаза; меня хватают за руки, прижимают к капоту. Сирен не слышу, меня бьют прикладом автомата, до сих пор не снятого с предохранителя; теряю сознание, обмякаю в крепких руках фараонов. Возвращаюсь в сознание медленно, тяжело. Скрючиваюсь на полу камеры, звякаю наручниками. Мне вырвали хребет, моё тело растоптали, посмеялись мне в лицо, вернули меня прежнего: бесчеловечного и агрессивного монстра, которого необходимо изолировать от общества. Я убил себя. Я разрушил до основания всё то, чего таким упорным трудом достигал: доверие близких, контроль над эмоциями. Для этого мне понадобилось лишь одно – ошибиться в собственных расчётах. Моя жизнь вернулась к коматозному состоянию. И в этом я виню теперь только себя. Упираюсь в решётку, привлекаю внимание молодого сотрудника своим копошением. Прошу разрешить мне один телефонный звонок, и больше ничего. – Мисс Элина, зачем нам запоминать контакты друг друга? Мы же наверняка в разных штатах живём, – скептически хмыкаю, поднимаю воротник пальто. Вдалеке гремят танки и немецкие истребители, а мы рискуем своими жизнями, стоя в узком промежутке между двумя английскими жилыми домами. – А вдруг с нами что-то случится? Так хоть можем позвонить, пообщаться, договориться о встрече. – Вы уверены, что это отличная идея, под обстрелом фашистов обмениваться номерами? Мы так здесь пострадаем, – Макс держался за меня, встревоженно поглядывая на дорогу. – Ой, да не глупи, Макс. У нас ещё целая куча времени, задание мы выполнили, а место сбора недалеко отсюда, – беспечно заявляет женщина, отряхивает подол юбки от пыли. Гудки идут долго. Ноги гудят из-за неудобной позы. Кажется, игнорируя мой звонок, меня так косвенно кидают на произвол, но на том конце провода робко отвечают: – Да..? – Макс, здравствуй, это Декстер. – Д-Декстер! Мы победили? Ты смог забрать приз? Нужно скорее связаться с остальными, рассказать им об этом! Погоди, это же не твой номер.. то есть, не то, чтобы я его запоминал.. – Ты сейчас где? – Д-дома.. А! Ты имеешь ввиду, где я живу? В Спрингфилде, Иллинойсе.. – Прекрасно. Права есть? Машину водить умеешь? – Да, а что? К себе зовёшь? – Да я тут в Куинси, в участке на Саммер-стрит кукую. От тебя примерно два часа езды, не хочешь заглянуть? – Я с удовольствием! Но ты упомянул, что ты в участке.. – Об этом позже. Всё, жду тебя. Большую скорость не развивай, у нас с этим строго. Столица, всё-таки, – не успевает Макс и слова вставить, как я вешаю трубку и возвращаю её в руки служителя закона. Брякаю наручниками и сажусь на лавку, прислонившись затылком к бетонной стене. Холодно и шершаво – освежает, избавляет от негативных мыслей. Кажется, я задремал. Резко просыпаюсь, звон наручников сначала шокирует, а потом я предаюсь воспоминаниям и чувствую себя вновь паршиво. Всё было в красном тумане, помню что-то лишь яркими вспышками, но никаких деталей. – Язон Брут-Зингер, к Вам посетитель. Говорит, что Ваш друг. У вас есть тридцать минут, – обращается ко мне молодой офицер, указывая кивком головы на мою камеру. К решётке неуверенно подходит мальчишка чуть ниже меня ростом, в сером затасканном худи, в джинсах с рваными коленками. Волосы чёрные, взлохмаченные, глаза голубые, чуть светлее неба, как и цвет его кроссовок. Он изучает меня, в домашней майке и спортивных штанах убогого вида, с такими же чёрными волосами, собранными в хвост, с татуировками на плечах и груди, пирсингом в губе и брови – в целом, самый непрезентабельный внешний вид, какой только мог у меня быть. Силюсь ему улыбнуться, но получается криво. – Мне сказали, что ты в состоянии аффекта много чего натворил. Я и подумать не мог, что ты такой. Это из-за нашей гибели, да? Декстер, это же всего лишь игра, а ты, видать, так разозлился, что половину района разнёс, да? Мне жаль, что я не смог тебе помочь, – Макс протягивает руку сквозь решётку, гладит аккуратно по волосам, нежно так прям улыбается, что я начинаю чувствовать себя не в своей тарелке. – Я не Декстер здесь. А Язон, чистокровный немец, но говорящий на английском. Будем знакомы. – Аксель Линдквист. Немец на одну четвёртую. В выпускном классе старшей школы Спрингфилда. И мы говорили друг с другом, пока не закончилось время. Почти не останавливались, ностальгировали об игре, делились своими забавными историями из жизни, обменялись страничками в социальных сетях, сделали фото на память. Договорились, что когда меня выпустят, то мы позвоним Джейкобу и мисс Элине и пригласим их на «Дым на реке»*. Пока же мне предстояло потрудиться на общественных работах три дня, оплатить штраф за хулиганство, посещать терапии по иной программе (поскольку, если я сорвался из-за какой-то херни в игре, значит, мне не помогали те курсы и их программа). Аксель на прощание пытается нелепо обнять меня через решётку. Я напоминаю, что верну обещанные доли каждому из ребят. Он смотрит в мои глаза, кивает. С улыбкой уходит из участка. Я смотрю в пол. Слышу, как заводится мотор его автомобиля. Скрип шин. Уезжает обратно в Спрингфилд, не станет же он тут сидеть и ждать. Всё-таки, выпускной класс, экзамены, собеседования. Он должен без приключений покинуть это адское место. Откидываюсь на лавке. Закрываю глаза. И понимаю, что теперь я буду осмотрительней и осторожней, буду контролировать свой гнев. Потому что у меня теперь появился человек, ради которого я могу исправиться.

Конец.