Я встретила главного героя в тюрьме

Не говоря уже о том, что в расписании охраны были небольшие изменения, из-за которых мне стало еще труднее навещать его. А сейчас. Я ждала, когда Ганс будет наблюдать за этой стороной тюрьмы. Честно говоря, поскольку мы с Гансом были ближе, чем раньше, он склонен упускать из виду больше вещей, чем другие охранники. К тому же я легко могу подкупить его сигаретами высокого класса. «Смотри, земля быстро высохла. Боже мой! Когда солнце начинает сильнее палить, оно становится врагом кожи». «Хотя кожа Салли достаточно белая». - сказала я и улыбнулась ей, которая шла рядом со мной. Она была заключенной, которая находилась в соседней комнате. «Хорошо.» Она ухмыльнулась. Ее рыжие волосы и легкие веснушки на лице делали ее очаровательной и милой. «В такие дни я хочу побить своего брата, который поставил меня на место». «Он это заслужил.» Брат Салли присвоил налоги, но он не мог попасть в тюрьму, потому что он был кормильцем семьи. Поэтому они решили вместо этого прислать кого-то его крови, и это была его сестра, Салли. «Боюсь, что если я вернусь, он не сможет спасти свою «третью» ногу. Я обязательно её отрежу.» «… Что ж, Салли, если подумать, хоть ты и здесь, ты сблизился с рыцарями. Ваше пребывание здесь не так уж и плохо». Ее слова были такими сильными. Благодаря своему брату, который внезапно попал в беду, у молодой девушки, которая собиралась выйти замуж, была сохранена фамилия вместо того, чтобы поменять ее на фамилию своей второй половинки. Может быть, поэтому она так злилась из-за того, что ее посадили. Я собиралась вернуться, когда она схватила меня за запястье. О, черт возьми, охранники могут пожаловаться, так как мы отсутствовали два долгих часа. «Что это такое?» Она широко открыла свои круглые глаза, как будто увидела ужасную вещь. Мне стало интересно, что случилось, поэтому я проследила за ее взглядом и сразу же широко раскрыла глаза от удивления. По другую сторону сада шла группа людей. «Разве это не охранник среднего звена?» Среди охранников был один в синем костюме, что указывает на то, что он был рыцарем среднего уровня. Из-за природы Кабракама нескольким заключенным не разрешили собираться во время прогулки, чтобы предотвратить любые попытки побега. Кроме того, охранники не заботятся о мелких преступниках и некоторых ленивых аристократах, поэтому редко можно увидеть такое скопление заключенных. Вскоре я обнаружила среди толпы относительно небольшую фигуру. Это был Генрих. «Эй, это знакомая ткань…» Он держал шаль, которую я дала ему в последний раз, и в тот момент выглядел как напуганный щенок. «Они гуляют?» «Я думаю так.» Я была удивлен поведением Ленага. Он сказал, что, когда дождь прекратится, он сможет прогуляться. Самое смешное, что я не ожидала, что он сделает это раньше. Вскоре я смотрела на него нелепыми глазами… Что это за прогулка? Это безумие! Я слышала ропот других заключенных, а также слишком много рыцарей на страже, готовых на случай, если он сделает неверный шаг. Кроме того, все мужчины, окружавшие Рикдориана, выглядели мужественно и жестко. Хотя он был необычайно физически пригоден для 16-летнего подростка, охранников вокруг него слишком много. Разве это не слишком много для простой прогулки? «Это не прогулка, это всего одна минута ходьбы до ланча». Я посмотрела на них, слегка нахмурившись. «Я согласна.» Я прокляла Ленага в голове за увиденное. Ему действительно наплевать на этого молодого заключенного. Возможно, во время заключения у Генриха развилась клаустрофобия, и это могло быть причиной того, почему он так себя ведет. Более того, я никогда не видел его снаружи с тех пор, как попала в этот роман, и это, вероятно, самая первая прогулка, которую он совершил внутри Кабракама, но все получилось как представление о прогулке обезьяны. Я продолжала проклинать Ленага в мыслях, но сообразив, что сколько бы раз я его ни ненавидела, он уже получил свою долю сделки. Он позволил Фон Хелю выйти на улицу, но… прогулка выглядит удручающей. Я этого не вынесу. Насколько я могу судить, похоже, что Ленаг и Чейзере держались за руки, трахая Рикдориана. Что было слишком бросающимся в глаза. Многие заключенные шептались, пытаясь раскрыть его преступление. Я собирала в уме любые идеи и оправдания, чтобы пойти навстречу к нему, но, осознавая серию происходящих событий, я немного колебалась. Из-за этого я не понимаю, смогу ли я подойти к нему. Я не уверена, проходя сквозь эту толпу. Кроме того, я немного волновалась, потому что не знала, был ли он в данный момент зверем или разумным человеком. Глядя на них, я больше не знаю, что и думать. Но внезапно наши взгляды встретились. Его голубые глаза смотрели на меня, и я видел, как он дрожит, даже когда я стояла на этой стороне сада, что недалеко от него. «Йана, Яяна, это же цепь, верно?» «Да, похоже». И то, как он вздрогнул… Я знала это! Он сейчас не зверь, он разумный человек. «… Полностью сдерживается и подавляется». Он носил ремень на шее, наручники на запястьях и сцеплял когти на ногах. Цепь, прикрепленную к ремню на его шее, держал охранник, стоявший рядом с ним. И было видно, что у них был транспортировка, а не прогулка. «Я только что спросила охранника об этом заключенном, и он сказал, что он магический преступник». «Ах.» Я ответила тупо. Заключенные, которые в тот момент теснились, ушли один за другим. Что хорошо, потому что это уменьшит удушье, которое Генрих мог чувствовать прямо сейчас. Салли, трясущая мою руку, пошла к другому заключенному по имени Эгейский, когда я отозвалась. Я осталась там одна и сделала шаг, глядя на Рикдориана. Я пыталась сблизиться с ним. Черт! То, что произошло, заставило меня заморгать. Что это? Как он мог?! Он повернулся ко мне спиной. «Что за…» Я пристально посмотрела на спину быстро шедшего Рикдориана. «Ах, пленник! Привет! Помедленнее…» Охранники последовали за его быстрым шагом и чуть не упали, пытаясь не отставать от него. Они тоже, похоже, были не в настроении. Как только мои глаза встретились с его, он поспешно убежал. «… Почему он убегает?» Внезапно меня охватило смущение. Я чувствовала себя отвратительной. Как он может относиться к тому, кто разрешил ему так гулять?! Это единственная возможность, которая у него будет, когда злодей согласиться позволить ему насладиться своей свободой и позволить ему подышать свежим воздухом за пределами его камеры. Что случилось с ним? Я наклоняю голову, чтобы спросить себя, и вскоре отворачиваюсь. Я сейчас так запуталась. Я не знаю, почему это происходит. И я обязательно спрошу его об этом.