Укусишь меня сегодня ночью?

— Ты у меня спать на руках собираешься? — спросил Ома, смотря на полусонного меня. По его лицу было понятно, что он уже в любой момент готов меня уронить. Очуховшись, Шуичи покраснел, так как до сих пор крепко прижимался к нему. — Эм…да… конечно… опусти меня, — растерянно говорил он. — Да, да~меня уже всего ломит, — ворчал лжец. Кокичи быстро опустил меня в ванну, попутно включая воду, чтобы не было так холодно там сидеть.Да уж, как много заботы. После всего он выпрямился и потянулся, потирая перенапряжению спину. Детектив занервничал, смотря на него. «И почему я так сильно переживаю за него?» — подумал Саихара. — Ты в порядке? Я тяжёлый… — начал юноша, стесняясь своего вопроса. — Я…это…мгх… — краснел он после каждого невнятного слова. — Что такое Саихара-чан? Ох, я понял~ты волнуешься за меня, как мило, нишиши~, — дразнил и без того красного сыщика, что так по-щенячьи смотрел на лжеца, что было невозможно не подразнить его за такой открытый акт милоты, что многих бы заставил полить носокровью, но Ома сдержался, только, немного улыбнувшись, ухмылялся, глядя в серые глаза. Глаза, что полны боли, которая скрывается глубоко внутри, но сейчас было не до неё. Прямо сейчас они были полны нескольких искр счастья и стыда. — Н-ну да… — не найдя ничего другого, что он мог ответить, сказал Шуичи, блеская серыми очами с ясным переливом честности. Вампир в действительности не хотел проговорить что-либо иное прямо сейчас. — Ах~вот это честность! А раньше ты таким был только во время-, — не успел закончить фразу, как его тут же перебивают громким вскриком. — Всё! — дёргнул за руку Саихара. От неожиданности фиолетоволосый не смог удержать равновесие и упал одной ногой между ног детектива, слегка задевая промежность, отчего тот томно вдыхает, сию минутно прикрывая одной рукой рот, а второй, потянувшись к проказнику, хватая за плечо, крепко сжимая его. Минута нижнего прошла в наслаждении и беспокойстве, а верхнего в боли, приходя в себя. — Да уж, доигрался… — говорил обманщик, когда он осматривал свою руку, где теперь красовался распухшийся синяк, — хотя не всё не так уж и плохо, ведь Шуичи спел для меня арию, хотя мне бы хотелось слышать её гораздо чаще, чем сейчас, — пошло сказал верховный лидер, подводя ногу с чувствительному месту. — Ах! Прекрати! У меня и так ноги отказываются со мной сотрудничать, а ещё и ты! — рыкнул фактически обездвиженный, так что угроза показалась не рёвом тигра, а мяуканьем котёнка. — Хм! Я и не собирался ничего делать — убрал свои руки с поручней ванны Кокичи, поднимая их вверх, чтобы показать, что он сдается. — Шуичи-чан, похоже у кого-то сложилось неправильное мнение о моих словах. У меня не было кого-либо злого умысла, я просто хотел раззадорить тебя, видишь, как хорошо вышло, — снова ухмыльнулся парень — Я и не знал, что ты такой извращенец, нишиши. — Блин, ты! — рычал сероглазый. — Да не кипитись ты так. Я знаю, что ты обо мне волновался, но я не такой хлюпик, как некоторые (смотря сами знаете на кого). Я сильнее, чем кажусь, даже с моим ростом, — говорил лидер, положив руку на голову юноши, отчего весь гнев нижнего испарился, но сменился еле заметной грустью. Выйдя из ванны от туда, точнее уже на спине своего «друга», он не изменил своё настроение, его даже ещё сильнее начали одалевать сомнения. Его усадили обратно на мягкую кровать. «Так не может больше продолжаться…» — думал он. И, собравшись с мыслями и силой воли решился. — Ты… кто мы друг другу? — спросил темноволосый, ожидая последующей реакции. Внезапно у Кокичи изменилось лицо, он стал серьезнее. — Ты правда хочешь знать?