Миссия выполнима

— Джеймс Барнс, — сказал он. — Можно Баки. — Тереза Рубел, — ответила она. — Лучше — Беда. Так все и началось. Принять это за начало хоть каких-то отношений мог только неисправимый романтик. Стив Роджерс был романтиком. И хорошим другом. — По-моему, между ними что-то есть, — сказал он Наташе на второй час их портлендской миссии. — Девушку бы тебе, — сочувственно ответила та. — Не вопрос, — сказал Стив. — Но сначала я должен помочь Баки. Стив Роджерс образца двадцать первого века почему-то был уверен, что найти девушку для него не проблема, а Наташе было жаль открывать ему глаза. Стив полагал, что роста, бицепсов и кубиков на животе вполне достаточно для начала отношений. Наташа знала, что под щитом и мускулами скрывается все тот же астматичный бруклинский мальчишка, который понятия не имеет, что на самом деле нужно девушкам. Так что ее совет был верным, но Стив рвался помогать. Как всегда.

* * *

Беда посмотрела вниз, Баки кивнул, и она прыгнула. — Как ты? — спросила Наташа, когда второй уровень склада был общими усилиями зачищен от стаи вампиров, и Беда сосредоточенно перематывала эластичный бинт на кисти. — Нормально, — ответила Беда. Она отвечала так примерно на четыре из пяти вопросов. — Там высота футов тридцать. — Но он же сказал, что поймает. — Я думала, это ты у нас чемпион по абсолютному доверию Зимнему убийце, — сказала Наташа Стиву, когда остальные ушли. — А я тебе говорил, что они друг другу подходят, — ответил Стив без тени сомнений. — На задании — да. — Этого достаточно. Этого было совершенно недостаточно, но спорить со Стивом, когда дело касалось Баки, было все равно что биться в его же щит.

* * *

— А посмотреть можно? — спросила Беда. — А потрогать? А если ножом зацепить? — Да хоть моргенштерном на полном замахе, — сказал Баки, как обычно, хмуро и разве что самую чуточку хвастливо. Беда завистливо вздохнула. — Мне бы такую в мои шестнадцать… То есть… — Она замолчала, растерянно глядя на Баки. Он улыбнулся вполнакала улыбкой, которую Стив называл «бруклинской», а Тони — «блядской», и сказал, что его уже не так сильно напрягают воспоминания о работе в ГИДРе. И что Беда может потрогать еще, если хочет. Беда просияла и снова провела кончиками пальцев от потускневшей звезды до блестящего запястья. Тони скривился. Он не любил публичных проявлений симпатии, если те относились не к нему. — И что ты наврал Фьюри, чтобы получить дополнительные два дня для завершения миссии? — негромко спросила Наташа. Стив сказал, что это составляет государственную тайну.

* * *

— …И потом ты делаешь вот так, и из захвата уже не вывернуться, — ни на йоту не сбившимся голосом объяснил Баки, швыряя Беду на маты и прижимая ее шею рукой. Правой. Вывернуться Беда, конечно, попыталась, но у нее ничего не вышло. — Сдаюсь, — сказала она, раскидывая в стороны пустые ладони в знак мирных намерений. Лицо Баки было в каких-то пяти дюймах от нее. В спортзале повисла тишина, которую никто не заметил. Минут через десять сосредоточенного молчания Баки сказал «Ну, я в душ» и смылся из зала на манер Локи — быстро и не прощаясь. — Даже в викторианской Англии ухаживали более настойчиво, — заметила Наташа. — Мы останемся в этом городке навечно, — простонал Тони. — Прощай, Большое Яблоко, мне будет тебя не хватать. — Ничего, — жизнерадостно сказал Стив. — Фьюри разрешил задержаться еще немного. Я сказал, что тут вопрос жизни и смерти. — Ты врешь начальству? — удивился Брюс. — Почему вру? — ответно удивился Стив.

* * *

— Надо организовать для них особое задание, — сказал Стив. Организовывать он умел, а на этот раз расстарался — не подкопаешься. Фальшивку Баки учуял бы сразу. Поэтому вампиры были настоящие, заложники — настоящие, и в случае чего умирать им бы тоже пришлось по-настоящему. Но Стив головой поклялся, что до этого дело не дойдет, и стал звонить Баки. — Дело есть, — сказал он. — Какое еще дело, Стив? — прошипел ему в ухо голос Баки. — Я занят. — Чем ты занят? — опешил Стив. Баки никогда не был занят, когда его звал лучший друг. — Неважно. Я гуляю. — Ты что?! — Мы гуляем, — неохотно уточнил Баки. — С Бедой. По парку. Все, пока, через два часа буду. Стив посмотрел на трубку, послушал короткие гудки и перевел взгляд на коллег. — Бывает, — сказал он. — Наташа, Клинт, вы почему еще здесь? Заложники сами себя не спасут.

* * *

Баки с Бедой вернулись, как и обещали, через два часа. Выглядели, как обычно, из чего Наташа заключила, что ничего сверхъестественного не произошло. Но правую руку Беда держала прижатой к себе, а при ближайшем рассмотрении на ней оказалось немного гипса. Похоже, что-то все-таки случилось. — На нас напали, — объяснил Баки. — Местные, э-э-э… — Баламы, — пришла на помощь Беда. — Подростковая кампания. Стайный инстинкт. — И ты не мог защитить девушку? — возмутился Стив. — Я не мог позволить себе считать ее ни на что не способной! — не меньше него возмутился Баки. — Спасибо, — сказала Беда. — Пожалуйста, — хором ответили оба. Беда подошла к Баки и ткнулась губами куда-то в небритую щеку. — Так понятнее? — спросила она, смутилась и, пробормотав что-то о лечебном пиве, исчезла. — Вот видишь, — сказал Баки. — Я прав! Стив не знал, что еще наплести Фьюри, чтобы выиграть пару дней. За пару дней они же договорятся?

* * *

— Помочь? — предложил Баки, вскидывая на плечо сумку так, что та казалась пустой. На самом деле там было оружие Гриммов — фунтов сорок. — Не надо. — Беда подхватила свою секиру загипсованной рукой. — У Гриммов регенерация… не как у Стива, конечно, но тоже неплохая. И высокий болевой порог. И реакция. И еще выносливость. — Нестандартно, — оценил Баки. — Ага, — кивнула Беда. Помялась и все же невнятно спросила: — А в твое время, до войны, какие были стандарты? — Для призывников? — Для девушек, — очень небрежно уточнила Беда. Баки поправил сумку на плече. Они все еще никуда не шли. — Были, — сказал Баки. — Но с тех пор все очень изменилось. — Тебе перестали нравиться блондинки? — усмехнулась Беда. Глаза ее не усмехались. Глаза свидетельствовали, что она с удовольствием оказалась бы как можно дальше отсюда. — Это тебе Стив рассказал? — без улыбки уточнил Баки. — Дело не в том, что блондинки. Дело в том, что они как… как Стив до сыворотки. Пальцем зашибить можно. И да, — он ненадолго замолчал, — похоже, теперь мне нравятся брюнетки. Может, влияние глубокой заморозки, как ты счита… — Да плевать, — сказала Беда. Секира зазвенела, ударившись об пол, но звон тут же заглушило грохотом упавшей с плеча Баки сумки. После этого шумного диалога многое между ними стало более ясным. К примеру, стало ясно, что небольшая грудь Беды идеально укладывается в бионическую ладонь. Что Беде нравится, когда пальцы Баки легонько выкручивают ее соски, и что она сама не прочь слегка прикусить его шею, когда та оказывается в пределах досягаемости. Что Беда способна быть очень громкой, а Баки — Баки тоже. Что никто из них ничего не забыл, несмотря на жизненные перипетии, и что они вполне способны кончить четыре раза за неполный час, потому что их трудно назвать обычными людьми. Или потому, что они очень нравятся друг другу. Потом они переместились в номер Баки и повторили все сначала. Оба хотели быть неторопливыми и нежными, но получилось из рук вон плохо, и они опять сорвались в бешеный ритм, который так нравился обоим. Беда оказывалась то снизу, то сверху, то снова снизу. Баки убедительно доказал, что им стоит принять душ, но вместо этого взял Беду у стены, держа ее на весу, и еще раз — на кухонном столе, пока они искали сок или воду, чтобы промочить горло. Алкоголя не требовалось — они и без того казались пьяными, пьяными заводными игрушками, не знающими усталости. Они трахнулись на полу — потому что еще не делали этого там, и снова в кровати, которая подозрительно поскрипывала, и опять на полу. Член Баки наслаждался гладкостью горла Беды, а потом Беда чувствовала гладкость и твердость этого члена внутри себя. Они упивались ощущениями, будто раньше были начисто их лишены; не чувствовали только одного — усталости, потому что их трудно было назвать обычными людьми. Или все-таки не поэтому.

* * *

— Их надо запереть в одной комнате… подвале… сейфе. И ждать, — настаивал Стив. — Их надо не трогать, — вздохнула Наташа. — Нам надо домой, — подытожил Тони. Стив вздохнул. Фьюри уже пообещал как минимум четвертовать его по возвращении. — Пойду за Баки, — сказал он. Открыв дверь в номер друга, Стив некоторое время задумчиво смотрел на кровать. Баки там не было. Зато была симпатичная девичья задница. С отметинами, оставленными чем-то вроде… …ну да, металлических пальцев. — Баки, я нашла ее! — гордо провозгласила Беда, выныривая из-под кровати с пуговицей в руке. — О, привет, Стив! Я тебя не заметила! Стив, напряженно глядя в сторону, заговорил о погоде. Беда покраснела и юркнула под покрывало. С головой. — Кто там? — Из ванной показался Баки, одетый так же, как Беда, но вытирающий голову полотенцем. — О, Стив! Слушай, у меня к тебе просьба. Ты не мог бы придумать для Фьюри легенду, по которой я просто обязан остаться в Портленде еще на неделю? Или на две? Стив вспомнил про четвертование и вздохнул. — Конечно, — сказал он. — Не беспокойся, я все сделаю. В конце концов, кто еще прикроет Баки, как не лучший друг?