Укради его

— Нет, Адриан, я не могу, это неправильно. Маринетт отходит к краю перекрытия и смотрит вниз, на любимый Париж. Ветер треплет ее иссиня чёрные волосы, но ей совсем не страшно упасть вниз. Она провожает взглядом дорожки света от прожекторов на Эйфелевой башне и старается не подавать вида, как хочется ей обернуться и посмотреть в его глаза. Адриан делает глубокий вдох. Ну как, как так могло получиться?! И почему именно так? Маринетт? Маринетт, серьезно? Все это время, день за днем, акума за акумой это была Маринетт. Та самая Маринетт Дюпен-Чен, которую он видел каждый день, говорил «Привет» и с интересом наблюдал за странностями этой забавной неуклюжей одноклассницы. А оказывается, все это время именно Маринетт спасала его от неприятностей и сражалась бок о бок. Как и полчаса назад, когда на него грозило упасть здание, и Ледибаг использовала «Супершанс», чтобы спасти его. Не себя, наивная, а его, и потом ему пришлось выгребать ее тело из-под обломков, чтобы она не истекла кровью. Смешно, но тогда он даже не обратил внимание, что красно-черная маска спала, обнажая знакомое лицо. Но тогда Адриану было все равно, тогда он хотел только унести любимую подальше от всего этого: от приближающихся полицейских, от шумного Парижа, от зевак… Так что, когда Ледибаг неуверенно потянулась и села, потирая исцарапанное и совершенно неприкрытое лицо, вселенная Адриана раскололась на две части. Уже полчаса ходили они кругами в своих разговорах, путаясь друг в друге и в объяснениях, ссорясь и умалчивая, крича друг на друга, кидаясь словами «секрет» и «как мы с тобой могли?..». Но самое ужасное — Адриан решил, что этот момент не испортит уже ничто, и потому, смотря в голубые глаза, выпалил: — Раз я знаю, кто ты, а ты знаешь, кто я, то ты ответишь на мои чувства? Сердце Маринетт бьется часто. Супер Кот — Адриан? Адриан — Супер Кот? Но почему тогда… почему все так? — Я не понимаю, почему? — ветер разносит в сумерках голос Адриана, — почему это неправильно? — Ты и правда не понимаешь? — Маринетт резко оборачивается и вперяет взгляд в темное пятно на другом конце площадки. Адриан, ее Адриан, поднимает глаза, и у Маринетт снова темнеет в сознании. Как же так? Столько времени… Столько времени! Вместе, бок о бок, а, оказывается, ее друг и боевой товарищ — ее Адриан! — Да, я и правда не понимаю! — Супер Кот встает и делает несколько шагов к Маринетт. — Что, что тебя смущает? Или… ты просто не любишь меня? — Адриану резко становится дурно снова, — ну конечно, что я за дурак? Прости, Маринетт, прости… Понимая, какая мысль пришла в голову Адриана, Маринетт вскрикивает: — Нет, это не так! — и резко краснеет. Адриан поднимает голову, услышав фразу. — Не так… — смутившись, шепчет Маринетт и опускает глаза. — Но раз так, то в чем же проблема? — Адриан подходит совсем близко, желая хоть так разрушить барьер между ним и Ледибаг. — Я люблю тебя, Маринетт. К щекам девушки приливает кровь. Она уже не знает, куда деться от всего этого, куда сбежать. Вот то, что она хотела услышать так долго. Адриан признается ей в любви! Адриан! В любви! Или же это Супер Кот? Так хочется ответить «И я тебя, Адриан», и это будет правдой. Но почему все это стало так сложно? — Мы не можем быть вместе, Адриан, — отвечает она после молчания, — Супер Кот для меня друг. Но мне нравишься ты, ты сам. — А мне ужасно нравится Ледибаг. И та девушка, что скрывается за ней, тоже. Адриан говорит искренне, не вкладывая в эти слова ни доли иронии. Маринетт — прекрасная девушка, и он рад, невероятно рад, что он теперь знает, кто же был частью его жизни так долго. Маринетт нравится Адриан и то, что он сейчас говорит. Но она боится поверить в правдивость этих слов, ведь так долго отшивала его, а теперь, оказывается, что делала это зря, издеваясь над чувствами ее первой любви. — Скажи, я тебе совсем не нравлюсь? — говорит Адриан, ловя взглядом глаза Маринетт. Ему бы только услышать ответ, и все решится. Маринетт верит, что Адриан еще никогда не целовался по-настоящему, потому что она сама не целовалась еще ни с кем. — Позволь мне украсть кое-что? — спрашивает Ледибаг. Супер Кот странно улыбается, не отводя глаз: — Все, что угодно. — Только закрой глаза тогда. Адриан закрывает глаза, лишь на секунду поймав надежду, что сейчас что-то будет. Сердце скачет — а вдруг она сейчас уйдет? Маринетт следит, как темные ресницы Адриана опускаются. Закрывает глаза сама и, стараясь не думать, касается своими губами его.