Приключенцы и их истории

Путешествовать с Индрой и Вэлом было даже весело. Поначалу бард был убеждён, что с каждым прыжком его собственный мир становится ближе. Однако иллюзия начала рассеиваться, когда вместе они прошли десятка два миров и мирков. Теперь же они и вовсе застряли, потому что сначала Индра, а потом и Вэл решили пробраться в какую-то проклятую сокровищницу. Пока они готовились к предстоящему делу, не спрашивая, что бард вообще думает по этому поводу, он ни в какую проклятую сокровищницу не хотел. Не то чтобы он не любил богатство или боялся проклятий. Просто чувствовал, что именно ему не стоит соваться в столь сомнительные места. Как там говорят? Приключенцы бывают двух видов — либо удачливые, либо мёртвые?.. Бард к удачливым себя не относил. Во-первых, он так своего имени и не вспомнил, во-вторых, начинал сомневаться, что вообще узнает мир, из которого появился, потому что и на этот счёт в памяти была пустота. Конечно, он не собирался этой проблемой делиться с Индрой или Вэлом, но с каждым днём она заедала его всё больше. Как-то так само собой получилось, что вечером, когда Индра и Вэл решились-таки достичь сокровищницы, бард с ними пошёл чисто за компанию. Он намеревался улизнуть, как только появится возможность, но той всё не было и не было. Только тревога внутри нарастала. Индра каким-то образом обнаружила вход в подземелье, и теперь они двигались по тёмному коридору. Вэл то наступал Индре на плащ, то ругался, что она засветила слишком слабый огонёк, а бард плёлся за ними следом, с каждым шагом говоря себе, что пора остановиться. Вот за этим поворотом. Вот тут на развилке. Вот здесь, пока ещё дорогу назад вспомнить может. Индра замерла перед очередной дверью, рассматривая, нет ли замочных скважин, и бард, заскучав, прислонился спиной к стене, стукнул легонько макушкой по камню. Тут же он почувствовал, что что-то происходит. Волосы на голове будто бы своей жизнью зажили, зашевелились. Испугавшись, бард сделал шаг назад, а потом — и ещё один. — Эй, куда ты? — окликнул его Вэл, но догонять не стал, слишком уж заинтригованный тем, как Индра прощупывает каменную створку двери. А бард развернулся и помчался прочь, бросив и Вэла, и Индру с дверью наедине. Шевеление на голове пугало его до чёртиков, так что он и не заметил, когда успел домчаться до выхода, выпасть на ночной воздух и замереть там. Тут и странные ощущения наконец прекратились. Бард лежал на пыльной земле почти до рассвета и думал, что хватит с него этих приключений. Хватит, достаточно! Пусть он навсегда в этом мире останется — не такой уж плохой по сравнению со многими — но больше никаких прыжков, никаких вееров, никаких ведьм! Застонав тихонько, он сел и бережно ощупал голову, опасаясь, что найдёт там ужас какой-нибудь… Но оказалось — волосы выросли. С удивление бард сунул себе под нос длиннющую рыжую прядь. Солнце как раз выкатилось из-за горизонта и радостно позолотило её. — Ух ты, — выдохнул он. — Это что ж такое-то? Он оглянулся на зев подземелья, решительно встал, поправил за спиной инструмент и двинулся прочь от города, рассудив, что если там кто в лицо узнает, может всякое подумать. — И назовусь странствующим бардом… надо только имя подобрать… Огневлас?.. Или слишком вычурно?.. — бормотал он. Дорога уводила его всё дальше, и он даже не узнал, что Вэл и Индра сумели открыть дверь сокровищницы.