Тарков

Никита, пытался как можно большими точками соприкасаться с Алисой, чтобы её согреть. Потом он вспомнил про старую соляную грелку в гараже и понес её ещё быстрее. Чуть ли не лёгким бегом он нёс её в гараж. Пройдя через маленький проход около двух гаражей на углу, он уже шёл к гаражу на прямую. Потом встал вопрос как её занести в гараж. Дверь заржавела и закрыта с другой стороны на ставню и задвижку. Оставался один выход - как-то закинуть Алису с ребенком на крышу. Оглядевшись, в нескольких метрах справа от него было много мусора и внутренне он прикинул как залезть на крышу того гаража, чтобы добежать по крышам до своего. Подойдя к этой горе мусора, он начал аккуратно забираться на вершину и наконец достиг крыши. Пройдя по крышам и добравшись до крыши своего, он открыл люк и медленно спустил туда Алису, а сам за ней. Закрыв люк он скинул своё снаряжение на пол, наплевав на то, что он очень грязный и пыльный. Никита сразу снова разложил раскладушку и уложил туда Алису. Быстро включив свет, он начал искать в гараже грелку и хоть какое-нибудь одеяло. Найдя грелку и старый плед, он сунул Алисе грелку и укрыл пледом, предварительно взбив и отряхнув его. Потом он решил поискать, что-то вроде люльки или коляски для сына. В тёмном сундуке, он нашёл коляску, которая ещё явно была сделана в СССР, но она была в неплохим состоянии, если не учитывать пыль. Достав её, он её протёр влажной тряпкой, чтобы сын не валялся в пыли. Закончив с коляской, он достал из рюкзака термос и заварил ей крепкого чаю с сахаром. Заварив чай, он достал небольшой стул и сел рядом с ней. Она сило жалась к грелке и буквально свернулась клубочком. Потом по её лицу, он понял, что она хочет кушать. Он достал из недоеденной ИРП, гречневую кашу с мясом. Достав ту же штучку для разогрева еды, он выдавил ещё одну спиртовую таблетку и поджёг её и поставил под эту штуку, а сверху небольшой пластиковый контейнер, накрытым золотистой плёнкой с названием блюда и его составом. Следом, он опять сел к Алисе и решил развязать разговор с ней: - Алис, тебе тёпленько? - озабоченно спросил Никита. - Да... Спасибо. - сказала Алиса. - Слушай, а можно я ребёнка возьму? - Да, конечно! Не спрашивай! - сказала Алиса разворачивая одеяло и доставая оттуда младенца. Он сначала немного разобрал этот клубок из вещей и наконец оставив только одно полотенце он начал разглядывать его личико. Оно было спящим и по-своему довольным. Потом он решил его покачать немного. Он был весьма увесистый, для его размеров. Жалко было только то, что никаких документов и бирок у него не было. Но то, что он уже есть, вводила Никиту в неподдельную радость. Никита получал удовольствие только от того, что просто держал его в руках и мог смотреть на него. Алиса лежала и наблюдала за этой картиной с сильным умилением и счастьем, что Никите очень он нравится. Потом он аккуратно положил его в коляску и вернулся к Алисе. Он сел к ней на раскладушку, а потом и прилёг к ней. Никита прижал к себе Алису, чтобы согреть её. Та отложила грелку и обняла его, обхватив по торсу и прижав ладони к лопаткам. Никита просто обнял её. Прикасаясь к ней она была довольно холодна: - Как назовёшь? - спросил Никита. Алиса вспомнила того охранника и его милосердие и решила назвать сына также: - Давай Миша? - Красиво... А почему? Алиса хихикнула и вновь вспомнила того охранника: - Мне помог лис сбежать с таким же именем... - Понятно. Ну пусть будет Миша. Красивое имя... - Никит... - М-м-м? - Ты меня любишь? - ласково спросила Алиса. - Безумно. - сказал Никита, чмокнув её в лобик. - Помнишь нашу первую встречу? Никита начал вспоминать тот дождливый вечер. Он тогда проезжал мимо залитого ливнем вокзала. Алиса тогда ловила машины автостопом. Она стояла под своим чёрным зонтиком, с промокшей насквозь курткой, а над ней светилась осенняя луна. Она стояла буквально на краю бордюра с вытянутой рукой в сторону проезжей части. Никита тогда остановился перед ней и пригласил её в машину. Он тогда сам не понял зачем остановился, но что-то тогда в нём ёкнуло и он притормозил около неё. Кажется он тогда не контролировал свои действия. По его приглашению, она залезла в машину на переднее сиденье. Он не запомнил диалог, но запомнил его суть: они общались, насчёт учёбы в университетах. Если Никита почти закончил учёбу, то Алиса только сюда приехала, для обучения в пединституте. Она была из приемной семьи, которая скончалась несколько лет назад в автокатастрофе до ихней первой встречи. Она жаловалась на одиночество и прочие проблемы жизни у одиночек. Он вслушивался в её проблемы и не понятно из-за чего, но он предложил ей помощь. Она не ожидала подобных предложений, но от безысходности согласилась. Потом он предложил ей свой дом, в качестве пристанища. Тут она поняла, что понравилась ему, ну или он сжалился над ней. Сначала она ломалась насчёт жилья, но потом она решила хотябы попробовать. Через несколько минут, она была у него дома. Она оценила его дом и решила всё-таки остаться с ним. Тогда и началась их история совместной жизни. - Я всегда буду её помнить... - расслабленно сказал Никита. Никита вспомнил о еде и вылез из раскладушки. Чай уже можно было пить, а гречневая каша с мясом, уже приготовилась: - Алис, кушать. - позвал её Никита. - Никит, принесёшь мне? Я тут поем. - Ладно. - сказал Никита, неся на стул её еду, вместе с крепким чаем. Алиса подползла к краю раскладушки и сев, она начала есть. Доев еду, она поблагодарила Никиту и легла обратно в раскладушку: - Алис, надо идти. - озабоченным голосом сказал Никита. - Что-то мне плохо... - чуть ли не шипящим голосом сказала Алиса. - Что болит? - немного испуганно спросил Никита. - Голова и знобит немного. Никита сразу полез в аптечку и дал Алисе выпить жаропонижающее средство. Прикоснувшись ко лбу, он понял, что она температурит. Но он был не удивлен - всю ночь идти в прохладном климате и промокшими от росы ногами, естественно привело бы к простуде. Никита думал что делать, но потом поняв, что вариантов особо нету, Никита поставил суднук под люк, потом дал Алисе на руки Мишу и аккуратно положил их на крышу, забравшись на сундук, а потом и сам вылез оттуда. Закрыв люк, он пошёл к КПП. У той скорой помощи уже не было ни трупов, ни оружия и вообще ничего, что могло бы пригодиться Никите. Он нёс её до КПП, без остановки и по тем же местам, где и проходил этой ночью. Солнце уже приподнялась над зданиями заводов. Часы показывали 7 часов ровно. Никита руками чувствовал озноб Алисы. Никита понимал, что сам он ей, может максимум симптомы снять, поэтому понял, что не обойдется без доктора. Шприц не был в живых, но если бы он ещё остался в живых, он бы смог её вылечить. Шприц - он на то и Шприц, потому что врач. До КПП оставался километр, но внезапно послышались выстрелы. Они исходили из стороны, куда они шли. Никита остановился и решил пойти в лесу параллельно дороге. Когда КПП уже показалось, он увидел своих ребят, которые отстреливали USECов, с другой стороны дороги. Никита побежал к своим, скинул Алису в неглубокий овраг и сказал заткнуть уши. Миша в этот момент заплакал. Но она пыталась его успокоить: - Ковчег, а ты откуда? - удивлённо спросил Веник. - Я всегда вовзращаюсь вовремя! - крикнул Ковчег. И Ковчег влился в бой. Веник ему рассказал, что они хотели пройтись до Таможни и обратно. Но вот только они вышли, по ним начали стрелять и как бы это иронично не звучало, но видимо те решили добить Фигурок. К сожалению, одного подстрелили и когда он упал, он пытался заполсти за ворота, его добили. Это был Шомпол. Ковчег озверел и кинул им гранату. USECи сразу разлетелись из своих укрытий. Позже оказалось, что их было всего пятеро. Они видимо выбились из группы или наоборот остаток от них. Когда те перестали стрелять, они нашли живого лиса, которому оторвало обе ноги. Он громко орал и на английском просил о пощаде. Ковчег не долго думая и в порыве гнева он пустил несколько пуль по рукам, чтобы его мучения продолжались ещё как минимум 5 минут. Тот начал кричать ещё громче. Ковчег с немного улыбчивым и безумным выражением лица, не мог наглядеться на его мучения. Венику даже стало немного не по себе, от гримасы Ковчега. Потом он вспомнил про Алису, которую опять пришлось положить в мокрую росу. Он бегом кинулся бежать к ней. Вновь подняв её он наконец донёс Алису до её времянки. Он заботливо уложил её в кровать и ушёл к трупу Шомпола. Он сел на корточки и начал глядеть на него. Потом он из заднего кармана достал две монетки. Он положил их ему на глаза: - Чтож такое.... - буркул Ковчег. - Чего? - спросил Меценат. - Да так... 7 месяцев никто не помирал, а щас аж двое ушли... Меценат достал сигарету и закурил: - Ну что поделать... Что было то прошло, а будущее ещё не настало... - Ты это к чему? - спросил Ковчег. - Кто же знает, кому сколько осталось? Может я завтра умру? Или кто ещё. Как будет так и будет. - затянулся Меценат. - Вообщем запомни, кхе-кхе, все те ЧВКшники которые здесь мрут, они умирают с честью и памятью. Потом когда всё кончиться, приедешь на то кладбище, где мы всех хоронили и вот тогда и будешь скорбить. Никита кивнул и приказал тащить его до кладбища, а по возвращении закопать тех USECов прямо там же, где они и лежат. Так они и сделали. Принеся Шомпола на место, его тоже закопали. Поставили крест и повесили его жетон на крест. После личного прощения каждого оперативника, они пошли обратно. Шли они привычным маршрутом, но не всё было так гладко как обычно. Дикие знали, что здесь частенько проходят ЧВКшники и поэтому теперь они затеяли засаду. Никита ничего не подозревая молча перешагивал через заваленное трухлявой дерево. В этот момент ему в левое плечо прилетела пуля. Он с небольшим криком упал в кусты и залёг на землю. Кто-то посчитал его мёртвым поэтому к нему подошёл дикий с оружием за спиной. Убить его не составило труда. А те дикие погнались за его убегающим отрядом. Никита отполз к стволу белой берёзой и начал осматривать ранение. К счастью, пуля прошла по касательной по кости. Пуля прошла только по мясу и навылет. Зажимая рану, он достал автомобильную аптечку и начал бинтовать рану. Потом достал флягу, облил ей бинт и выпил сам немного. Рану начало сильно щипать. Он немного простонал, потом понял, что у него нет выбора и придётся отходить к развязке. Медленно поднявшись и идя вдоль кладбища, оставив за собой окровавленную берёзку. Пока он шёл, на улице опять встала ночь. Здесь не было мест где можно передохнуть, но он решил залезть в кабину тепловоза, там закрыться и переночевать. Он так и решил. Но по пути он опять встретил группу Диких, но весьма большую. Он решил не нападать, а просто прокрасться мимо них. Но как прокрасться, если они разбили лагерь недалеко от тепловоза? - Никак. Поэтому он стал вспоминать другие места для ночлега. Не получилось. Рука немного болела, но позволяла держать автомат. Потом он почувствовал лёгкую вибрацию, но он не придал этому значения. Он подождал пока все уснут и закидать их лагерь гранатами. Пусть у него было только две, но у Диких всегда были коктейли Молотова, поэтому от одной гранаты, можно было уничтожить целую палатку с тремя десятками лисов. Когда наступила ночь и осталось пятеро лисов, он начал притворять свой план в жизнь. Он кинул гранату в одну палатку. Она взорвалась так, как будто её облили бензином. Потом он быстро расстрелял охранников и бросил вторую гранату во вторую палатку. Так не стало, этого отряда Диких. Потом когда он сел на мокрую от росы землю, он положил голову на руки, руки опираясь на локти, упирались на колени, он смотрел наслаждаясь большим костром. Увидев боковым зрением движение на шоссе. Он увидел светоотражающие шевроны BEARовцев и решил подбежать к ним. Они испугались его и дали над ним очередь: - Что вы делаете? Я свой! - кричал Ковчег оперативникам. - Ты кто? - Ковчег, из Гжели! - Давай к нам тогда. Только Никита встал, ему в спину прилетела пуля. Он крикнул и упал на землю. Оперативники включили фонари и кинулись к Ковчегу. Как выяснилось, это был выживший сторож Диких. Его быстро убили и вызвали скорую, чтобы его забрали. Дальше он ничего не помнил, слышал только сильно размытые голоса, а потом синие проблесковые маячки, а потом он окончательно потерял сознание.

***

Он очнулся от каких-то стонов. Он открыл глаза и очутился на больничной койке. Его плечо и торс были замотаны в бинты. Он попробовал пошевелиться, ему не было больно. Через минуту он понял, что находится в больнице, которую захватили войска РФ. Он примерно понял где находится в больнице. Его смутило, что в палате только он один, а вокруг ещё 7 никем незанятых коек. Палата с виду была в стерильном состоянии. Было ощущение, что в больнице застыло довоенное время. Кафель и плитка блистали. В палате стоял запах спирта и моющих средств. Постели были застелены. Справа от его койки стояла тумбочка. На ней были аккуратно сложены его вещи, а перед ней был рюкзак. Он ранее не обращал внимание, что он настолько толстый. Из коридора доносились скрипы телег, на которых везли медикаменты. Одна из них промчалась мимо прохода в его палату. Также слышались какие-то разговоры медсестёр. Они были основаны на быту. Он даже на минуту подумал, что он умер и слушает со своей койки разговоры медсестёр из прошлого. Это не железно, но объясняло почему палата пуста. Потом он взглянул в окно. Из окна виднелся Тарков и его пригород. Из дали виднелся тёмный клуб дыма. Тогда он понял, что всё-таки ещё не успел умереть и наконец расслабился. Он лежал и вслушивался в звуки исходящие из коридора. Потом он заметил пару военных не спеша проходящие по коридору. Они были одеты в обычную боевую одежду. Пусть на дворе уже 2030 год, но внешний образ военного толком не изменился. Снаряжение было из комплекта Ратник. За спиной виднелся АК-12. Никита мечтал с ним походить. Этот автомат в Таркове, непозволительная роскошь. Следом он вспомнил, что в рюкзак КПК. Потом Никита осознал, что тогда ночью КПК завибрировал и быстро достал его и начал изучать пропущенное сообщение: ( Никита! Тут Алису похитили! Ребёнка вместе с ней ) Посмотрев на время этого сообщения он понял, что она наверное опять на Элеваторе: - Ой сука.... Что не день то прикол... - чуть не рыча произнёс Никита, положив руку на лицо а другой держал КПК. Он положил его обратно в рюкзак. Потом он нашёл слева от себя кнопку вызова доктора. Нажав её, доктор появился практически сразу: - Вам что-то нужно? - спросил доктор выглядывая из-за угла. - Есть вопросы... Доктор подошёл к нему и сел на стул, который был напротив соседней койки: - Я вас слушаю. - сказал доктор - Во-первых - Когда меня выпишут? Во-вторых - Где мой автомат? В-третьих - Что делать если ребенок родился в машине и документов на него нету? - Окей. Первое - можете идти прям щас, если вам необходимо. Второе - на рецепшн подойдите вам дадут. Третье - несите ребёнка сюда, тут разберёмся. Это всё? - Да. Спасибо. - Обращайтесь - сухо сказал доктор, выходя из палаты. Никита начал собираться, не медля ни секунды. Собравшись, он пошёл на рецепшн. В коридоре было довольно пусто, только сзади были эти две сестры которые балаболили без передышки. В коридоре на койке лежал мужчина, накрытый окровавленным белым покрывалом. Лица не было видно. По пути все двери в палаты были заперты. По приходу на рацепшн, там ему без лишних слов отдали его автомат со всем боезапасом. Выйдя за пределы больницы он увидел всех тех, кого бросили в центр этого Таркова. Были и танки и БТРы и чего только не было. Подойдя к КПП его сразу выпустили, а затем выйдя за пределы больницы он зарядил свой автомат и отправился на Элеватор...