Тарков

- Какой пошли?! - вместе произнесли Скиф и Меценат - У нас патронов нет, мы пойдём у тех соберём, тогда пойдём. - Тогда идите, я с вами пойду. Господа кому нужны патроны, идите к трупам, у них должно быть один-два магазина. Весь отряд встал и пошёл собирать магазины, кроме соответственно Еврея. Он договорился с Веником, чтобы тот ему принёс парочку магазинов. Все обратили внимание, что магазины были набиты, очень неплохими патронами БТ 5.45*39. Пока Маша пыталась найти труп, который ещё Скиф не трогала, она наткнулась на Веника, щёлкающего патронами, об магазин. Она посмотрела и заметила ещё два целых и с виду не тронутых магазина. Она немного стесняясь подошла к Венику и произнесла: - Можно я у тебя патрончиками запасусь? - произнесла Алиса, заходя в комнату на третьем этаже терема - Слушай. - сказал Веник, потянувшись в разгруз. - Да? Веник достал 6 магазинов и передал их Маше: - Забирай, а ты мне свои пустые отдай. - произнёс Веник, протягивая руку чтобы взять её пустые магазины. Маша взяла его магазины, напихала себе в разгрузку и дала ему пустые: - Спасибо, Вень. - сказала она максимально приятным голосом и поцеловав его. - Обращайся. - ответил взаимностью Веник. Через 30 минут все были готовы отправиться в путь. Все зашли в тёмную глушь и Маша показывала им дорогу до этого местного лекаря, по кличке "Мазай". Идти пришлось недолго и недалеко. Маша подошла и несильно постучала в дверь. Через несколько секунд, щёлкнул замок в двери и лекарь посмотрел в глазок: - Маш? Ты? - Да. - А эти кто? - Это... Мои друзья, не переживай больно тебе не сделаем, у нас тут тяжёлый открывай скорее. - Минуточку... Далее замки начали щёлкать и дверь отворилась. На пороге стоял лис, лет 40-ка. Тёмная джинсовка была испачкана и усеяна тёмными пятнами. Руки были испачканы в засохшей крови. С виду было трудно сказать, что этот индивид умеет лечить себе подобных: - Что стоите-то? Заходите, раненого показывайте! Меценат занёс Еврея и положил его на железный стол и доктор принялся рассматривать руку, через бинт, а потом он приказал снять бинт. Пока Маша снимала бинт, Еврей начинал стонать всё громче. Когда доктор заметил раздробленное плечо, он немного опешил и произнёс: - Ну тут ты не отделаешься... Маша тут же кинулась к нему и зажала рукой ему рот, и если бы она ещё сильнее надавила, она бы сломала ему челюсть: - МОЛЧИ!!! Молчи! Потом будем разбираться чем я отделаюсь! - шёпотом ругалась Маша. Тот же моргнул, показывая что он понял: - Маш, что случилось? - спросил Веник, взяв своё оружие за цевьё. - Ничего особенного... - сказала смущённо Маша. - Так! Давайте к Еврею вернёмся! Веник запомнил, и чуть позже он планирует расспросить Машу об этом. - Ну я тут ничего не могу сделать, да и нельзя. Тут либо ампутация, либо обезбол и вам дам шприцов с морфием на дорогу... - Блять.... - простонал Еврей. - Что? - спросил Веник. - Без руки жить... Сука... - Ничего... Вот с контракта, себе протез сделаешь, будешь домашним терминатором. - Блять. Просто уже вколите мне обезболивающее! - Ладно, ладно... - сказал доктор, заходя в какую-то комнату. Он там копался минуту, а потом когда вышел он вколол ему морфий и дал 2 шприца Маше. Когда она взяла из его руки шприцы, она смотрела ему в глаза испепеляющим взглядом и сильно сжала его руку. Она боялась, что Веник прознает о её тайных делишках. Тот непонимающе смотрел на всех, тех кто с ней пришёл. Через две минуты все собрались и вышли. Она шла вместе с отрядом, чтобы не привлекать внимание Веника. Тот же специально отстал от неё, чтобы смотреть за ситуацией из далека. Он ничего интересного или нового не замечал: она по прежнему шутила и была своего рода душой компании. Она специально старалась не думать об этом и влилась роль, обычной себя. Но Веник понимал, что она не могла с пустого места взять и таким образом заткнуть кого-то - здесь явно какая-то история, которая видимо нанесёт ей какой-либо ущерб. Головой и душой, он очень желал знать все детали происходящего. Когда у Маши закончились шутки, она начала молча слушать других. Таким образом показывая, что она не в деле с тем врачом. Но не у одного Веника, возникли вопросы, тогда у Айболита. Скиф, обладая большим интеллектом, сообразительностью и очень развитой интуицией и "шестым чувством", безынтересно для себя предугадывал её шаги. Его пытливость вскоре принесёт свои плоды, но об этом не сейчас. Далее Веник начал немного приближаться, а Маша наоборот - начала отдаляться от отряда, так как разум, не мог думать о другом, он думал о той ситуации у лекаря. Она беспокоилась и ломала голову о том: "Знает ли он об этом?"; "Всё ли он понял?". Ей было невероятно стыдно и это было видно насквозь. Внезапно её плечо, настигла рука Веника. Она сначала немного вздрогнула и сердце готово было выпрыгнуть из груди от неожиданности: - Как ты? - спросил Веник. - Нормально. - сухо ответила Маша стараясь не смотреть ему в глаза. - Маш, отсюда понятно что ты не в себе, так что будь добра... - Нормально! - более грозным и злым тоном сказала Маша. - Ну что там у тебя случилось то? Маша просто молча шла: - Ну ладно... - безынтересно сказал Веник. Он понимал что Маша рано или поздно сознается во всём, поэтому оставил пытки времени. Она сильно удивилась его ходу, но какое-то чувство заставило её сознаться ему во всём. Она начала ещё больше отставать, чтобы оторваться подальше от отряда, с расчётом на то, что он не отойдёт от неё далеко. Веник не ожидал этого хода, поэтому заранее всех предупредил, что отстанет вместе с Машей. Все угукнули и Веник решил идти рядом с Машей. Когда они сильно отстали и Маша поняла, что те скорее всего ничего не услышат, она под давлением неизвестной ей стороны сказала: - Ладно... - отчаянно сказала Маша. - Ну поведай, что там у вас было. - Вообщем всё было так: этот лекарь знает меня давно. Ранее, ещё до знакомства с тобой я когда ходила со своим отрядом, мы туда шли лечить наших тяжело раненных. Он действительно был очень крутым врачом, но у него было одного НО. Он был очень пошлым, поэтому плата была довольно специфичная... - Это же не то о чём я думаю... - Я не знаю о чём ты думаешь, поэтому скажу сразу. Я с ним занималась интимом... Они оба остановились. Веник застыл на месте как бетон, а Маше было очень стыдно: - Блять... - сказал Веня шёпотом. - И в зависимости от ранения, была соответственно плата... Веник просто стоял и слушал. Он чувствовал себя ослом: - То есть ты с ним ебалась, за то, чтобы кто-то вылечил твоих "друзей"? Они были непротив да? - Да... - Он другие способы оплаты не принимал? - Он не принимал, если не было баб. Если были только мужики, то он брал нормально, без грабежа. - Ясно... - Прости меня... Правда прости... - сказала максимально извиняющимся голосом Маша. - Знаешь... - Да? - произнесла Маша с надеждой. - У меня одно желание сейчас... Маша, полными глазами надежды смотрела ему в глаза: - Исчезни из моей жизни... - сказал Веник разворачиваясь. Маша сильно разочаровалась. Постояв недолго и провожая глазами уходящего от неё Веника, она упала на колени. Из глаза вытекла слеза и она потянулась в кобуру. Веник этого не заметил и развернулся. Он уже отшёл от неё прочь на небольшое расстояние, как услышал щелчок затвора пистолета. Он мигом обернулся и увидел Машу с закрытыми, заслезёнными глазами, державшая у виска, под ухом дуло пистолета. Вениамин напрыгнул на неё и схватив её, он услышал выстрел. Упавши на сырую после моросящего дождя землю, он начал глазами искать пистолет. Он его нашёл и к счастью дуло смотрело в берёзу, где он нашёл дырку от выстрела. Успокоившись, он отпустил силы и рухнул на влажную землю. Маша начала хныкать, а потом тихо плакать. Веник, привстал и посмотрел на неё. Она лежала вернувшись клубочком, прижимая лицо к коленям. Веник слегка натянул улыбку и положил ей руку на плечо. Маша развернулась из клубка и села на землю. Тут он подсел к ней и обнял: - Запомни... Какой бы ты ни была, я тебя всегда буду любить... Маша замолчала и обняла его в ответ. Он легко похлопал её по спине в объятиях и Веня молвил: - Пойдём? - Да. - сказала Маша поднимаясь. Далее они пошли догонять отряд. Вскоре небо затянуло густыми тучами и когда они их догнали, к счастью попалось удачное место: высокий холмик, рядом с которым есть овраг. На холме видимо когда-то упало дерево. Поэтому они осели там. Натаскав ещё парочку упавших, тонкоствольных деревьев они все засели в овраг и развели костёр из промокших сучьев. Дождь всё усиливался и усиливался и вскоре стал сильнейший ливень. Естественно хвойные деревья не могли полностью защитить от снарядов воды, летящих с неба с огромной скоростью. Поэтому они в овраге поставили одну палатку, которая заняла пол оврага. Туда как-то залезли весь отряд, кроме Маши и Вени, но они были и непротив остаться снаружи. Веня дрожал от холода, но у Маши было одеяло и она его им укрыла. Он её поблагодарил, а потом незаметил как сам уснул. Маша тоже уснула, она любила спать в пасмурную погоду. Примерно через два часа ливень стих и на улице встала солнечная погода, под пасмурный шатёр облаков. Веник проснулся от колебаний о его кожу какого-то тела. Он посмотрел в сторону возбудителя и увидел дрожащую Машу, которая жалась к нему как можно плотнее. Далее Веник взял с себя одеяло, встал и недалеко отошёл, выжав полотенце от дождевой воды. Как только он более-менее просушил одеяло и пошёл к ней и укрыл, а потом приподнял и уложил к себе на колени, чтобы она не отморозила себе пятую точку об мокрую и холодную землю. Он поставил её попу себе на колени, а её голова у него была под подбородком, ноги лежали на мокрой траве. Он прижал её к себе тёплому и поглаживал её по голове. Потом он понял что она проснулась почти на руках. Она решила притвориться спящей и захрапела. Веник тут же её раскусил и смеясь произнёс: - Маш, сладких снов. - Как же ты меня раскусил? - произнесла Маша, сонным голосом. - Ну ты лежала, лежала и внезапно захрапела. - Ясно.... - сказала Маша, устроившись поудобнее и решившая поспать.

***

На улице всё было как прежде, ничего не меняется. Ну а от чего ему меняться? Никого не интересует данное занятие, сейчас Тарков, как большой колизей, где выживают сильнейшие. Сильные побеждают, а слабые отсеиваются и не мешают весёлому параду хаоса и смерти. Проходя по промокшему асфальту, Никита скорбил по городу. Он не любил в нём находится, так как смотря на то, что от него осталось он ненавидел этот мир всё больше и больше. Его смешили и ужасали повадки тех людей, которые допустили эту катастрофу. Кто же смел так поступать? Только тот, кто потом мог бы ответить на этот вопрос и ответить за свои заслуги, отплатив сполна цену всех страданий тех, кто влюбился в этот город, как он в детстве, юношестве и во взрослом возрасте как он сейчас. По пути домой, он решил зайти в парк, который подарил ему детство, первую любовь и любовь к прекрасному. Ливень бил по каске, а активные наушники уже начали его немного оглушать. Он их отключил и снял с ушей, повесив их на подсумок. Он любил ливень, от него всегда клонило в сон ,и с его образом жизнью, мог заменить любое занятие йогой и прочими духовными занятиями. Просто ливень - самый лучшая мелодия для умиротворения. Слушая стук капель об асфальт, он не обратил внимание как уже проходил мимо этого парка. Далее Никита, стал непривлечённо прогуливаться по каменной плитке дорожек парка и тут он увидел что пришёл к его любимому месте в этом городе: статуя лебедя. Этот белокаменный лебедь, сидел на бетонной подставке и заснул вечным сном. Вокруг статуи, был неглубокий бассейн в который кидали монеты. Зачастую это были приезжие, ну оно и не мудрено: вокзал недалеко и отель через дом. Монет в бассейне уже естественно не было, но зато как ни странно, сохранилась та атмосфера, за которую он полюбил это место. Бассейн немного наполнился от интенсивного ливня. Никита присел на скамейку и начал вспоминать все моменты жизни, что он провёл в этом парке. Вспомнил как в детстве подружился тут с какой-то девочкой, о которой по иронии через день забыл. Потом он вспомнил как гулял с друзьями тут, когда учился в средней школе. А как он ночью, примерно в час ночи, он сделал предложение Алисе. Она тогда была очень приятно удивлена и счастлива. Она без колебаний согласилась. Тогда он исполнил первый в своей жизни, настоящий французский поцелуй. Он никогда не забудет ощущения от него. Вдруг приятные воспоминания оборвала яркая молния, а следом через секунду громчайший гром. Далее он встал и продолжил путь домой. По пути встретил свою школу, но чуть далее он нашёл свою квартиру из детства. Улица Воронкова дом 24 корпус 1. Это была какая-то Хрущёвка, но вспоминая детство, с очень удобной планировкой. Поднявшись на свой этаж, он увидел распахнутую дверь в свою квартиру из детства. Родители её давно продали, дав долю денег Никите, но эта квартира навсегда в его сердце. Зайдя в квартиру, он почти узнал свою квартиру из детства, только немного дополненная. Шкаф как будто телепортировался из прошлого, в наше настоящее. Прогулявшись по квартире, насладившись воспоминаниями, он покинул свой в прошлом дом, выйдя на залитую дождём улицу. Выйдя из города и уже шагая по шоссе дождь кончился, а закатывающееся за горизонт солнце которое светило Никите в лицо, через промокшее забрало. Когда он прошёл к лесной тропе, которая вела к таможне, на улице стоял вечер. Когда он пришёл к таможне, по той неширокой, песчаной тропе, на улице наступила ночь, как только он подошёл к забору гаражей, он увидел группу людей. Никита тут же спрятался за стену и начал разглядывать противника. Это была группа неплохо вооружённых людей, но гранат не оказалось. Поэтому он резко выглянул из-за стены и дал очередь по ним. Как на зло ни разу не попал, но потом он услышал: - Отряд! Из-за стены за гаражами кто-то стреляет! На подавление и гранатами! Далее Ковчег понял, что сейчас стрелял по своим и только он потянулся за рацией, но села батарея. Он ругнулся и убрал рацию. Стрелять по своим он не имел права, но как-то надо было им показать, что он свой. Потом он вспомнил про трассеры и только хотел их достать, как за стеной рванула недокинутая граната. Взрывной волной его отбросило и он выронил магазин на 10 патронов, в которой были трассеры. Он сменил магазин и начал стрелять в небо одиночными выстрелами, чтобы им донести, что здесь свой. Но они не обращали внимания на тусклые трассерные следы над гаражами. Потом он решил попробовать покричать: - Я Ковчег!!! Я Никита!!! - орал как можно громче Ковчег. На минуту выстрелы прекратились и в этот тихий период он опять закричал: - Веник!!! Я Ковчег!!! Я за гаражо... кхе-кхе - закашлялся Ковчег. Веник сказал: - Прекратить огонь! Это наверное Ковчег. - сказал Веник выходя из-за укрытия. Он тихонько подкрадывался к стене и держав автомат готовым к стрельбе. Он аккуратно выглянул из-за угла и увидел лежащую на земле фигуру лиса: - Веник это я! Не стреляй! - громко сказал Ковчег. - Ковчег? - Да. Веник подошёл к нему и поднял его за руку...