Медвежьи объятия

Когда проходит три бесконечных дня, Сокджин наконец понимает то, что Намджун его избегает. Они странным образом совсем не сталкиваются в коридорах школы, старший даже мельком не видит пепельной макушки физрука. Он невзначай спрашивает Хару, не заболел ли его дядя и взял больничный, на что ребёнок честно отвечает, что Намджун на работе. Ясно, думает про себя Сокджин, значит решил играть со мной в прятки. Разочарование давит на грудь, и отчего-то становится совсем грустно. Конечно, для младшего это был лишь весёлый эксперимент, и он не планировал выливать это во что-то большее. Сокджин с самого начала это знал, но легче от этого не становится. Время идёт, и Сокджин, чья гордость слишком задета, понимает, что просто не может это так легко спустить физруку с рук. Чтобы тот там не думал, он не позволит Намджуну полагать, что старший тут страдает и ждёт от него каких-либо действий. Хотя в глубине души он ждёт, но успешно может соврать, как уже начал это делать самому себе. Сокджин находит Намджуна после уроков в спортзале, когда он раскладывает по местам спортивный инвентарь. При виде старшего физрук меняется в лице, и баскетбольный мяч выскальзывает из его рук. — Привет, — подходит ближе Сокджин, отмечая про себя, что Намджуну стоит запретить носить такие открытые майки в школе, да и за её пределами. Это ведь преступление быть таким сексуальным! Сокджин гонит от себя все эти мысли, стараясь придать своему лицу непринуждённый вид и не поддаваться чарам младшего. — Привет, — Намджун слабо улыбается в ответ, отводя взгляд. — Мне показалось, — хмурит брови Сокджин, — или ты меня избегаешь? — Что? Вовсе нет... — Неужели думаешь, что после того, что между нами было, я от тебя чего-то жду? Ты вроде как сам сказал, что мы приятели... или забыл уже? — Нет, я не забыл, — теряется Намджун, — и да, мы приятели... Просто... просто я был занят работой. — Хмм, — задумчиво тянет старший, — на этот раз сделаю вид, что поверил. — Мне незачем тебе врать, — пожимает плечами физрук и поднимает мяч с пола. — Ну вот и отлично, тогда я пойду, — Сокджин сам не знает, к чему привёл этот разговор. Он вроде как дал понять свою позицию, но легче себя от этого не чувствует. Да и по виду младшего вряд ли скажешь, что всё вернётся на круги своя. — Пока, хён, — кивает головой Намджун, а старший спешит поскорее уйти.

***

— А что это у нас рожица такая кислая? — в очередной будний день после уроков к Сокджину в кабинет забегает слишком веселый Чимин. — Кто-то обидел мою принцессу? — Ты уверен, что из нас двоих принцесса именно я? — скептически оглядев хрупкое тело Пака, язвит Сокджин. Да, наверно, у него действительно сейчас «рожица кислая». Ведь их общение с Намджуном так и не возобновилось, младший продолжает его избегать, не смотря на последний разговор. И это всё не может не тяготить Сокджина. — Уверен. И мне интересно узнать, чего мы тут сидим и грустим? — улыбается Чимин, выжидающе смотря на Кима. — Ерунда, просто не выспался, — отмахивается Сокджин, но Пак продолжает пристально на него смотреть. — Это из-за Намджуна? — внезапно выдаёт Чимин, зарождая в душе Кима панику. Он что был настолько очевидным? Хотя Чимин вряд ли мог вообще что-то заметить, они почти не пересекались все втроём одновременно. — Что? Я тебя не понимаю, — включает дурачка Ким. — Можешь не увиливать, он мне всё рассказал, — Чимин, вздохнув, садится на первую парту около учительского стола. — Что значит, он тебе всё рассказал? — Сокджин чувствует, как неприятный ком поступает к горлу. Конечно, Пак Чимин не чужой им человек, но он никак не думал, что Намджун будет трепаться за спиной. — Помнишь тот день, ну когда вы это..., — щеки Чимина заливает легкий румянец. — Он мне подробности не рассказывал, но знаю, что вы зашли дальше поцелуев... — И что ещё ты знаешь? — Ким уже не скрывает раздражения, мысленно расчленяя Ким Намджуна и скидывая его останки в реку. — Да подожди ты, дело же не в этом. Ты день то этот помнишь? Намджун тогда был довольно таки пьян... — Помню, и что? — Так вот, он пришёл ко мне посреди ночи с жутким перегаром, — Чимин слегка морщится от воспоминаний, — попросил с ним посидеть и выпить. Он притащил несколько банок пива. Ну я видел его состояние и согласился. Ты только не рассказывай ему... — Я послушаю, что было дальше, и уже потом решу, — Сокджину совсем не нравится этот разговор. То есть, Намджун не был с ним тогда даже до утра, уйдя посреди ночи, чтобы продолжить пить с Чимином? — Я не знаю, зачем тебе это рассказываю, — Пак выглядит очень искренним, — но ты мне всё равно ближе как-то. Когда я всё только узнал, я думал ты всё забудешь, но дни идут, а на тебе лица до сих пор нет. Поэтому я лучше расскажу тебе правду о том, что мне поведал Намджун, чтобы ты скорее всё это принял и забыл... Сокджин напрягается, стараясь оставаться равнодушным и спокойным хотя бы внешне. — Он ведь не гей, и то, что вы с ним сделали очень мучает его. Намджун сказал, что очень сильно тебя обидел и просто, чувствуя угрызения совести, пожалел... А ещё алкоголь впридачу, он клялся, что без него он бы не перешёл границы. — То есть он сказал тебе, что сосались мы с ним только из-за того, что его мучали муки совести, и он таким способом решил искупить свою вину? — Ким внутри весь кипит от злости. Намджун оказался ещё хуже, чем он думал. — Ну типа того... а когда понял, что сделал, сразу сбежал, — Чимин сочувственно смотрит на друга. — Но я для чего тебе это всё рассказал? Для того, чтобы ты не строил никаких планов и не загонялся из-за человека, который этого не стоит... — Плевать, — цедит сквозь зубы Сокджин. Он должен немедленно найти физрука и указать тому его место. Пожалел? Что значит пожалел? Ким уже не слышит, что орет ему вслед Чимин. Он быстро преодолевает лестницы в три этажа, направляясь к спортзалу. Ему не везёт, потому что у Намджуна идёт урок, но это его не останавливает. — Намджун-щи, можно Вас на пять минут? — кричит Сокджин, стараясь быть громче, чем гогот учеников. Физрук, сидящий на лавочке и наблюдающий за учениками, удивленно поворачивает голову в сторону двери, где на пороге стоит Сокджин. Намджун согласно кивает головой, встаёт с лавочки и медленно идёт к нему. — Что-то случилось? — спрашивает младший, когда до Сокджина остаётся пару шагов. — Есть разговор, — старший с трудом держится, чтобы не наброситься с кулаками на Намджуна прямо здесь, при учениках. — Что за разговор? — Не здесь, — Сокджин хватает младшего за запястье и тащит того в мужскую раздевалку. Когда он убеждается, что дверь надежно закрыта, то со всей силы толкает физрука к стене. — Что за фигня, хён? — хмурится Намджун, больно ударяясь затылком. — Мне просто не терпелось, — хищно улыбается Сокджин и засасывает опешившего физрука. Сначала младший не отвечает на поцелуй, позволяя лишь терзать свои губы, но постепенно расслабляется и прижимает Сокджина ближе к себе. Старший хаотично лапает сильное мускулистое тело, тихо постанывая в поцелуй. Затем спускает руку на ширинку спортивных штанов и ощущает чужое возбуждение, ликуя про себя. Он начинает проглаживать бугорок сквозь грубую ткань, от чего Намджуну становится тяжело дышать. И когда Сокджин убеждается, что младший полностью в его власти, то резко с силой сжимает свою руку, вызывая у Намджуна болезненный стон. — Это что опять твой акт милосердия? А так крепко стоит у тебя сейчас от выпитого алкоголя? — усмехается Сокджин, а внутри всё горит от обиды. — Ты уверен, что называешь вещи своими именами? Если ты боишься признаться в этом даже самому себе, то ты полный трус! Надеюсь, ты понял, что на этом наша дружба закончена! Сокджин разжимает ладонь, а Намджун облегченно выдыхает. Он хочет уже что-то ответить, но старший не даёт, убегая из раздевалки и не желая ничего слышать. Адреналин бежит по венам, а губы ещё горят от поцелуев. Он выбегает на пустое школьное крыльцо и набирает первый номер в избранных: — Алло, Чонгук, ты можешь приехать?