Рейтинг десяти паршивых свиданий или почему я стал геем

В лицо плеснули водой. Закашлялся. — Ну что? Очухался? Гони бабки. Темно. Всё болит. Чувствую сладкий вкус крови.       Сознание медленно меркнет. Но вновь возвращается, со вспышкой яркого света, что то и дело появляется перед глазами каждый раз, когда этот верзила бьёт меня по лицу. Тошнит.       Спазмы прокатываются от желудка, по пищеводу. Его содержимое уже давно как покинуло желудок, так что, кроме горечи, что перебивает вкус сладкого металла, я более ничего не чувствую. — Вик, а может хватит его колотить. Если он тут окочурится, то как расплатиться? – Сука она.       Как пинать по рёбрам и своими каблуками мне давить на колени, так всё хорошо. Так любимый, дай мне поиграть, а как её дружок ей же внимание не уделяет, превращая мои кости в муку, а мышцы в фарш, так: «милый, как он расплатится?». Сука. — Тогда, что ты предлагаешь? – Сама говоришь ценного у него ничего нет. Дерьмо одно на шнурочке. «Пф», тоже мне «золотой мальчик», и ты хороша, куда смотрела, или от вида брендовых шмоток нолики перед глазами плясать стали. Или может пока тёрлась, что поинтересней нашла? Что так зачесалось, что не устояла? А тварь? Я сколько тебе говорил, твоё дело хвостом вилять, а не тереться о кого ни попадя.  — Ну котёночек, ну не заводись, я же сказала, что не виновата. Это всё он. – Тошнить перестало, вот бы ещё зрение вернулось. – А насчёт него. – А вот эта пауза мне не понравилась. - Так задницей своей и расплатиться. Конечно, лучше было ему мордашку не портить, она у него ничего. Знаешь, у меня как раз клиентик есть, что таких вот смазливых голубков предпочитает. Изврат конечно, но платит хорошо. Что скажешь? Звонить? — Больная совсем? Ты его видела? На нём живого места нет. Могла свои куриные мозги по назначению и пораньше использовать. До того, как мы ему мордашку подправили. – Она дышала мне в лицо, её голос был невероятно близко. Плюнуть бы, да вот нечем. — Так мы ему скидочку сделаем за непрезентабельный вид. А в остальном. Говорю же тебе изврат он, после его игр, такие вот смазливые мальчики, частенько точно так же выглядят. — Ладно, давай попробуем. - Вот в своей жизни я мог, что со мной может произойти всё что угодно. Но чтобы меня изнасиловал извращенец из-за какой-то шлюхи – такого даже придумать извилин не хватит.       Единственный плюс колотить перестали. Ещё бы в уборную пустили и аспирин дали.       Меня вновь затолкали в багажник, от тряски, боли и нехватки воздуха, кажется, я терял сознание.        Что происходило по приезде, я понятия не имел. Что понял и помнил, что затолкали под воду или в очередной раз окатили из крана. Помню, что тело нещадно ныло, его же зафиксировали в полувисячем состоянии, чтобы не сбежал. Куда сбежать? Пошевелиться не могу.       Они обсуждали, колоть мне что-то, чтобы не трепыхался или нет. В последний момент решили мне долг не увеличивать, а та, если подохну, то и не жаль. Если я забыл, то клиент изврат.        Сейчас я, кроме, этой суки и её дружка ненавидел Джереми и Сансена. Одного за то, что всё это организовал, а вторую за то, что оплатила. Хуже всего, то, что они даже не заметили, что я пропал. Да эти с таким грохотом меня выводили, что можно было хотя бы из любопытства голов высунуть.       В данной ситуации я больше всего хотел продолжать злиться на Келли, ведь я пошёл с ней из-за него. Я хотел быть уверенным, что то, что было у меня с ним это по пьяни и что для меня это ничего не значит.       Ну ничего, нужно искать и позитив, если выберусь и смогу оправиться, то на сто процентов уверен, что уже хуже этого свидания просто ничего быть не может. — Хорошо, показываете, к чему ты столь спешно меня вызвала. – Что показывать я на непрожаренный стейк сейчас похож. Видимо, этот клиент тоже так подумал. – Издеваешься, да? То есть одна тысяча, за час, с лучшим мальчиком из вашего эскорта, со скидкой за непрезентабельный вид от конторы, мне как постоянному клиенту, с правом делать с ним, что захочу, да Таша? Значит, вот это в твоём понимание «лучший мальчик» и «немного непрезентабельный» вид? — Да, мальчики немного переусердствовали с нравоучением. Тут такое дело, он правило нарушил, решил подзаработать по-быстрому, и деньги себе оставить, но не сложилось. Мало, что клиент не заплатил, так такое у нас ещё и наказывают. Так что, да вид немного непрезентабельный, но в остальном, всё как вы любите. – Холод потянул по обнажённой коже. Меня явно демонстрируют во всей красе, я же голый.       Всё-таки хуже может быть, но это буквально пятью минутами позже, а пока. А пока они таки договорились. Конечно, не за те деньги, а половину и то если я не отключусь, пока он будет развлекаться. Я вообще смутно понимаю, что произошло и что было. Но я отчётливо слышал, что клиент передал им деньги. Минутой спустя были слышны: грохот, топот и мат.       Поскольку я понятия не имел, где был до этого, что происходило со мной, и как попал, видимо, нервы сдали окончательно, я потерял сознание. Очнулся оттого, что меня снова поливали водой. Неужели не конец.       Тело болело меньше, даже открыв глаза, я видел нечёткий контур, но всё равно ничего хорошего меня явно не ждало. — Очухался. Тогда перчик прикрой и сядь. – И как себе этот всемогущий голос представляет. — Где я? – Тело сменило положение и под нос, что-то сунули. Начал задыхаться и снова спазмы прокатились желудком. — Слыш, ты контролируй себя, ты не в своём притоне, блевать под ноги. – Мною трясли как куклой, я ударился головой. — Ай… уммм… как больно. - Но к моим страданиям отнеслись довольно холодно. — Одевайся неженка. Раз болтать можешь. Тут тебе не бордель своими причиндалами трясти. Ты в полицейском участке. – В меня чем-то швырнули.  Одеваться? Да они издеваются. С трудом, пыхтя, сопя, издавая всю гамму вербальных звуков, что отображают боль. Я таки с трудом нацепил, то, что должно́ было быть одеждой. — Моя одежда? Где она? – Глаза удалось открыть, но видел я только размытые пятна и нечёткий контур. — Не было вещей. Тебя, так сказать, с рабочего места и прямо к нам сюда, скажи спасибо, что простынёй кто прикрыл. – Спасибо, вот, только как-то плохо это всё звучит, попытался оправдаться. — Я не… это ошибка… я… — как-то плохо получалось. - Мне эти детали неинтересны. Вот придёт детектив, ему всё и расскажешь. С кем? Сколько раз? И сколько за это брал? А пока посиди тут, память освежи. – Кажется, всё плохо и очень.       Сколько я просидел? Понятия не имею. Желудок призывно урчал, что он давно пустой. Тело болело. В память кусками всплывали воспоминания, одно хлеще другого, зато и хорошее кое-что было. Я уж точно не думаю о Келли. Да лучше бы я продолжал хандрить, рефлексировать и обижаться на этих двоих. Про меня вспомнили.        Глаза открывались ненамного шире, так что кто это был, я видел плохо. Но по голосу, а, точнее, голосам мужчины. Они представились, два каких-то детектива, имена которых я не запомнил. — … вас обвиняют в проституции и оказании эскорт услуг. Вам понятны обвинения? – Что? Качнул головой, не уверен, что получилось, но всё-таки. — Мистер Сомим, прекращаем играть в игры. Вас задержали, с поличным, во время организованной операции, по вскрытию подпольного борделя. Наш коллега выступал в роли клиента, вы согласились оказать ему интимные услуги, за пятьсот долларов. — Я ничего не оказывал и ни на что не соглашался. Я вообще таким не занимаюсь. – Под конец вышло совсем сипло, в горле пересохло, и я закашлялся. Они рассмеялись. — Да ну, а вот твой сутенёр говорит иное. - Голос откуда-то чуть со стороны. — А ещё он утверждает, что вы у них один из самых прибыльных активов и всё такое. - Как же больно.        Горло, по нему словно расплавленное стекло протекло. Потому ответ получился излишне тихий, но со слухом проблем у них нет. С фантазией есть. - То есть меня так отделал в качестве поощрения? Или что они сказали? Может я извращенец… - Опять закашлялся. - Да-да, мазохист. Небось клиент какой в порыве страсти отделал. – Они заржали. Смешно им просто прекрасно. Попросил позвонить. — Куда. Мы твоих хозяев арестовали. Они дали показания, пока ты тут в отключке валялся. От тебя толку ноль, так что подписывай давай и с чувством выполненного долга в камеру. На улице давно ночь с тобой ещё возиться. До завтрашней смены хочется хотя бы душ дома принять, если уже не выспаться. - Мне нужно позвонить. – Мне нетактично напомнили, что мы не в кино, и трёх желаний у меня нет. Так что моё дело подписать и не усложнять себе участь. – Телефон. Дайте позвонить. И подписывать ничего не стану.       Мне дали телефон, и предупредили, что позвонить могу только раз. И удача, как и в последние несколько дней ко мне всё так же повёрнута самым привлекательным у девушек местом и это, к сожалению, не лицо.       Мои родители явно ещё не вернулись из очередной поездки либо командировки. Может стоило Сансу набрать, но он же сволочь даже не пытался меня искать, так что в его помощь я не верил.       Попытка номер два заставить меня подписывать на весь что, и я упёрся, что мне нужен адвокат. Право на звонок у меня использовано, так что как его вызвать – это проблема. Да и не знаю я адвокатов, так что ничего не поделаешь, остаётся любоваться на изящное покачивание бёдер леди фортуны. Которой мало, того, чтобы отвернуться от меня, она меня решила кинуть.       Понимая, что время идёт, а сговорчивей я не становился, и от психологического давления, они перешли к физическому. У меня на лице и так живого места нет, так что синяком больше, синяком меньше. Как и в перспективе клиентами. Мне угрожали изнасилованием прямо на столе, под запись камер наблюдения, но в какой-то момент им показалось этого мало и секс у меня будет с изюминкой. Прямо в камере, и по очереди со всеми желающими.       Наплевать, может сдохну быстрее. А подпишу сейчас на весь что, и мало чем потом мне это слабость обернётся.        Решив, что со мной толку мало, меня таки повели в камеру. Ноги не слушались, так что повели, более походило, на потащили. От света ламп слезились глаза, а от чьего-то крика голова просто нещадно раскалывалась. — Что значит вы не станете принимать заявление. Нашего друга похитили три дня назад. Я же вам говорю, у нас есть доказательства. – Знакомый голос, вот только не могу сообразить кто сейчас тут вопит как бензопила.  — Мисс, я вам повторяю, который раз, что заявления о пропаже человека принимают только от кровных родственников. Так что всего доброго. – Гул, постепенно становился всё более отдалённый, но произошло чудо. Ускользающая от меня леди фортуна повернула в мою сторону свой миленький носик и я точно видел, что она тайком улыбнулась. — Джошуа? – Замер, точнее, сильнее провис, я-то идти сам не мог. Так что это вызвало не только поток ругательств, но и небольшое замешательство. — Джереми – это Джошуа. Джереми. - Я хотел повернуть голову, но я не смог.        А их… я позже узнал, что их не пустили. Более того, за нарушение общественного порядка даже грозились арестовать. А Джереми, чуть не посадили за нападение на полицейского при исполнении. Её счастье, что он как бы случайно не в свою смену в участке находился. Так что он как бы в тот момент не при исполнении был, да и Джереми просто ему на ногу своими каблучишами наступила, а не пнуть пыталась, ну так её адвокат настаивал, но это не так наперёд. Я просто очень им благодарен хоть, в ту минуту сам не видел, но всё записано в точности с их слов.

***

На улице перед участком, после часа скандала, бесплодных угроз и таки выяснения причины задержания Джошуа. — Джер, что делать? Это просто нелепо обвинить его в… в проституции. Они там в своём уме? – Сансен не мог поверить в то, что услышал от детектива.       И главное, они ему, что Джошуа похитили три дня назад, а он им, что их дружок сам с клиентом сбежал. Они пытались доказать, что ничем подобным он не занимается и не занимался, а им в ответ, что он был арестован, так сказать, с поличным. — Нужно найти его родителей. Ты им звонил? – Сансен кивнул.       Только это оказалось бесполезным, они за границей и у них нет возможности вернуться ранее. Всё что они знают, что Джошуа не вернулся домой после клуба. К сожалению, из-за погодных условий они застряли и вернуться сами не могут.       Звонить и сообщать, что Джош нашёлся и в каком он состоянии и положении у Сансена не хватало духа. Он, откровенно говоря, просто не знал, как именно это вслух произнести. — Джер, нужен адвокат и хороший… - Оба на момент задумались и оба выкрикнули точно так же одновременно. — Келли… - Джереми поморщился. — Только вот эта сучка сейчас неадекватна, согласится ли. – У Сансена были такие же сомнения.       Келли приходил, когда Джошуа болел, тот его выставил и довольно грубо. Как оказалось, позже, друг этот момента не помнит. А вот Келли, кажется, обиделся и со слов Джереми сильно. — Думаю нет, но кто знает? Давай попробуем. У меня есть его номер. – Джереми отмахнулась и принялась искать номер в смартфоне. – А почему, ты всё время о Келли как о девушке говоришь. — А как ещё? – Гудки всё никак не сменялись. – Вот сучка, игнорировать меня вздумала. Ну ничего я знаю, где тебя тварь искать. — Ты куда? – Джереми, гневно стуча каблуками, направилась к авто. — Стой. - Сансен чувствовал себя беспомощным, а потому просто не мог оставаться здесь один. — Тут будь, а лучше возвращайся, может, что узнать удастся. Я за Келли. Я знаю, где её искать. – Джереми хлопнула дверцей авто и разгоняясь практически с места поехала.       По дороге она несколько раз набрал номер, но гудки сменились предложением оставить сообщение. Джереми выругалась, оставалось верить, что её предположение верно и она не тратит время.       Можно, конечно, поискать адвоката, но нужен хороший, а это долго и дорого. Так что остаётся верить и надеяться, что её срыв как раз станет в этой ситуации помощником, а не наоборот всё испортит.       В клуб Джереми влетела, игнорируя директора, который слюной плевался, что уволит, если она не тотчас же не переместит свой зад на сцену. Клиенты приходят ради неё, а она прогуливает. Джереми была готова уволиться, если сейчас от неё не отстанут. — Келли. Где она? – У бармена от неожиданности икота началась. Но промеж посторонних звуков заветное: «Как обычно», девушка расслышала.       Директор кричал в спину, что она уволена, но ей сейчас было всё равно. Сейчас важнее всего вытянуть из этого дерьма Джошуа. В пятую комнату она буквально влетела предварительно не постучав. Ну то, что она не вовремя, было понятно не только по звукам, но и потому, что двое просто прекрасно проводили время. — Келли, ты мне нужна. – Парень фыркнул и не останавливаясь послал её куда подальше, а, точнее… ну понятно. – Келли Джошуа арестовали. Его обвиняют в проституции. — Мне какое дело. Он чётко высказался, что думает обо мне лично и о моих желаниях, в частности. Так что, что он там делает и чем зарабатывает мне всё равно. А если тебе денег не хватает заплатить, то это не ко мне. – Если Келли всё-таки игнорировал незваную гостью, то его партнёра присутствие посторонних немного напрягало. — Ей, что происходит? Мы так не договаривались. – Лицо Келли перекосило.       Они вообще ни о чём не договаривались, так что и пояснять или оправдываться он не намерен. — Слушай. Я в эти игра не играю. - Партнёр Келли занервничал.       Он давно на него посматривал, но в последнее время он вниманием других парней не баловал. Так что когда появилась возможность он был согласен на всё. Слухи не врали, даже час с ним был просто волшебным, а в последнее время он задерживался в клубе на всю ночь. — Джер, ты слышал. Мы так с ним не договаривались. И вообще я занят, так что-либо раздевайся и присоединяйся, либо вали. – Джереми кусала губы, что же такого между ними произошло?        Она была такой довольной, даже несмотря на то, что Джошуа сбежал от неё. Такой самоуверенной, когда рассуждала о из будущих отношениях с Джошуа. А через несколько дней Келли впала в неадекватное состояние. Она только то и делают, что цепляет парней и приводит их сюда и… и что делать, понятно даже школьникам. Партнёра КЕлли недогадливость Джереми начала нервировать и тут девушку осенило. — Хорошо, не буду вам мешать. К тому же мне нужно срочно найти адвоката, пока Джошуа там опять не изнасиловали, причём всей камерой. – Она уже развернулась, как её окликнули. — Что значит опять? – Девушку довольно грубо развернули, хватая за плечо. Джереми скосила взгляд. "Фу". Что за безвкусный наряд. Пока она кривлялась её шея опять оказалась в цепких пальчиках. — Я тебя спросил, что значит твоё это опять. — Точно не знаю, что там произошло, детективы отказались давать пояснения и посвящать в детали. Джошуа арестовали якобы во время заключения договора между его сутенёром и клиентом. Его обвиняют в проституции. Келл, у него на лице живого места нет. Да его в камеру не вели, а тащили. Ты же не маленькая понимаешь, что с ним там сделают, если узнают, чем он якобы занимается. – Грудь Келли высоко вздымалась, а ноздри зло трепетали. Он поднял с пола несколько предметов. — Что ты ещё знаешь? – Джереми довольно улыбнулась, ну наконец эта сучка вернулась. — У них всё готово. Сутенёр и одна из шлюх дали показания против Джошуа, так сказать, сотрудничают и помогают. Всё что им нужно список клиентов Джошуа и его подпись. Так мне сказали в участке. – Парень, которого кинули с сексом, точнее, во время секса недовольно запыхтел. — Эй, а как же я? – Но Келли было не до него.       Он злился. Вот не мог всё Джошуа, тогда не усложнять. Просто принять его предложение, смириться со сложившимися обстоятельствами и жил бы дальше хлопот не знал. Он же был серьёзен касательно их отношений. Более того, он в первый раз был кем-то заинтересован настолько, что хотел этих самых по его мнению "бесполезных формальностей". Он чувствовал, что с Джошуа так нельзя. По парню было видно как ему важны эти условности и это... это Келли особенно а нем нравилось. Вот только Джошуа взбрыкнул.       Ненавидит он его, противен он ему. А как сам извивался и на член насаживался. Тогда всё ему нравилось? Как сам просил продолжить. Так отвратительным и мерзким он не был. Когда язык ДЖошуа нетерпеливо проникал ему в рот, то не отвращения не тошноты он не испытывал?       В общем, всё печально, когда человек так себя любит, что своей вины просто не замечает. Но сейчас не про это. — Ну что поехали участок. – Джереми очень волновалась.       Она была рада, что Келли согласилась, но с этой сучкой никогда не знаешь, что она учудит через минуту. Так что нужно пользоваться, когда она сговорчива. Ко всем чувствам, среди которых нет не одних позитивных в одном Джереми не могла ничего поделать. Келли высококлассный профессионал и адвокат самый лучший в данный момент. - Джереми, ты больной в конец? Мозгами пользуйся, какой участок в таком виде? ХОчешь, что б меня за его клиента приняли и в соседнюю камеру определили? Давай ко мне домой, мне переодеться нужно. – Девушка очень волновалась, но как оказалось работать Келли может и сейчас. И для этого нужен только телефон. Джошуа       В камере меня от изнасилования спас офицер, который едва ли не в талариях Гермеса влетел. Он зло меня дёрнул и поволок из камеры. Он там что-то бухтел, шипел, плевался ядом, но зато мне досталась просторная одиночная камера, в которой, я благополучно потерял сознание. Да я скучный, но мне всё ещё больно, а ещё у меня обезвоживание и много ещё чего.       Прежде чем потянуть меня на очередной допрос, дали поесть. Еда желудку не зашла, а вот вода всасывалась даже кожей.       Два детектива судя по фамилиям вчерашних были крайне недовольны. У меня, оказывается, есть адвокат и он поднял на уши полдепартамента и у них проблемы, за нарушение процедуры допроса и содержания подозреваемого. Кстати, сейчас как раз ждали его, он в начальника, устроил там скандал и грозиться затаскать всех служащих департамента по судам, за нарушения процедуры. Так что пока капитан его успокаивает, они вынуждены ждать.       Дверь тихонько отворилась и шаркающей походкой вошёл адвокат. Какой-то он не особо грозный. Средний рост, давно уже рыхлая комплекция. Простенький местами потёртый костюм. Желтовато-то сероватая рубашка с несколькими пятнами на манжетах и галстуке, который ну точно никогда под этот костюм не подходил. Внешне он также не особо презентабельный. Возраст далеко за сорок. С проседью я глубокими залысинами. Крупные черты на рыхлом лице смотрелись неуместно. А поскольку я только недавно смог открыть глаза пошире, то изображение то и дело плыло. — Я государственный защитник Эндрюс. Кто мой клиент? – Детективы синхронно ткнули в мою сторону, всё так же синхронно закатывая глаза.       Защитник прошаркал ногами и тяжело облокотился об стол задыхаясь, достал из кармана баллончик, чуть его потряс и пару раз глубоко вдохнул. — В чём обвиняют моего клиента? - В проституции и оказании эскорт услуг, в вымогательстве и шантаже. - «Воу-воу», кажется, за несколько часов, в обвинении пункты добавилось, чтобы там ещё появилось, подпиши я это. Адвокату протянули листы. – Ознакомитесь. — Обязательно. – Чуть на месте не подпрыгнул, благо не мог. Так что обошлось только отвисшую челюсть на место вернуть, и всё. – Государственный защитник Эндрюс – это мой клиент, вы явно комнатой допроса ошиблись. Опять.        Лица детективов так забавно перекосило, да что там я сам в шоке. — Келли Дженеро – адвокат господина Солим. Ты им что-то говорил? – Качнул головой.        Её сейчас так и заклинит, от удивления. Теперь понятно, как он вытянул Сансена. Это просто. Вау. Грудь часто вздымалась, а сердце радости прыгало. Волосы аккуратно зачёсаны назад, волосок к волоску. Костюм тройка из дорогущей шёлковой ткани, с некрупным зернистым узором. Тёмно-бордовая рубашка судя по тусклому переливу – это шёлк. Изящный галстук завязан и затянут, шёлковый платок в тон галстуку. Часы чем-то похожи на мои, но у него явно золотая оправа, мои в этом плане попроще будут. Он внимательно вчитывался в листы. — Спрашиваю, подписывал что-то? – Сипло произнёс. — Нет. – Он сложил листы в папку и твёрдо скомандовал. — Тогда вставай и пошли отсюда. – Я опешил, сил много не было, но раз отсюда, то я поползу, только бы подальше от этого места. — Адвокат Дженеро, а вы за много себе позволяете, за ваши то триста баксов в час. Вы всего адвокат, не судья забирать обвиняемого. – Сердце ухнуло в пятки. — Не обвиняемого, а клиента. Обвинять в чём-либо имеет право судья, а не как не детективы. Которые так спешили, что бумаги заполнили с ошибками. Вы подозреваете некого господина Самим, а это господин Солим. Так что задерживать его вы не имеете права. Со слов ваших задержанных некий Джош Самим, регулярно оказывает эскорт услуги и услуги интимного характера мужчинам за деньги. А также делает незаконные записи и шантажирует, и вымогает деньги за молчание. У вас есть доказательства. Что на видеозаписях именно мой клиент? Если да, то где результаты экспертизы. Потому как опознать моего клиента по лицу практически невозможно. В ваших записях указано, что на момент задержания у моего клиента были следы телесного повреждения, но я не вижу, заключения врача. Как вы определили, что мой клиент оказывал интимные услуги кому-либо, там минутку, как вы там записали, ах вот: "в особо извращённой форме с применением посторонних предметов". У вас есть доказательства? РЕзультаты экспертиз? А может, его телом воспользовались против его воли? Тогда он автоматически их подозреваемого переходит в разряд пострадавших. К тому же ваши коллеги, несколько раз отказывались принять заявление о пропаже Джошуа Солима. К счастью, в вашей базе если и не сохраняются заявления, которые было отказано принять, но в диспетчерской есть аудиозапись, того, как Джереми Игрэор по телефону пыталась заявить, о факте похищения Джереми Солима. Я только что от вашего капитана. И все эти факты я до него донёс. Учитывая грубые служебные ошибки при оформлении протокола задержания и нарушения прав моего клиента, я его забираю.  — У нас есть семьдесят два часа, на предъявление обвинения. – Меня схватили за локоть и поволокли. — Вот и предъявляйте господину Сомиму, а своего клиента я везу в больницу. Для обследования и диагностики, пусть только врач в своём заключении укажет, что хоть одно повреждение было получено после задержания вследствие нарушения конституционных прав. Нарушения правил ведения допроса или несоответственного содержания в камере предварительного заключения, я могу посоветовать вам писать рапорты на увольнение. В полиции вы работать будете разве что патрульными, я вам это обещаю. – Вот что значит триста баксов в час за услуги адвоката. Он только вошёл, а я почти свободен.- Радуешься ты чему, они сейчас бумажки перепишут и вернуться за тобой.       Говорил сипло, С трудом проталкивая слова.  — Ты потому бумаги забрал? Чтобы они не могли опираться на слова сутенёра и той стриптизерши. – Он замер, дёргая мне локоть. — Какой стриптизерши? – С трудом рассказал, что произошло. Его лицо и так излучало холод, так сейчас он меня и без магии заморозить может. Так сам знать хотел. — Ладно по дорого мне расскажешь всё в деталях, всех, понял. — Келли. – Локоть сдавило сильнее. — Адвокат Дженеро или защитник Дженеро, я для тебя не Келли и попрошу без фамильярностей. Пошли нужно твои вещи забрать. – Новость о том, что вещей у меня нет, меня якобы голым приведи, отразилась на состоянии моих костей, он сейчас со злости мне их раздробит.        Уйти быстро не вышло. Он заставил меня писать заявление о краже и в деталях указывать все вещи, что у меня пропали. Отдельно описать все признаки и приметы, по которым их можно отличить от других точно таких же. И лично проследил, чтобы заявление было принято и зарегистрировано.        Из участка меня повезли в больницу. От меня он отходил, только когда его за двери выставлял врач. Даже адвокат не имеет права находиться во время осмотра. Почему-то факт силового проникновения в моё тело его особо интересовало. Вот зануда, я же ему сказал, что избили да, но изнасилования не было. И вообще раз он всего адвокат, нервничать так чего. Всё что произошло, уже произошло и помогать мне с этим справиться будет не он, а психолог – это точно.       Меня оставили в больнице. Кроме обезвоживания и нескольких довольно серьёзных травм, мне потребуется несколько косметических операций. Сломана скуловая кость, нижняя челюсть в двух местах, выбито несколько зубов. Сотрясение второй степени. Перелом рёбер, ключицы, внутренние органы пострадали меньше, но состояние левого коленного сустава вызывало у них недоумение, как я смог встать на ногу, как оказалось, у меня надрыв сухожилий и частичный подвывих мениска. Обезвоживание и так по мелочам, которые Келли, а, точнее, защитник Дженеро планировал использовать в качестве защиты.       Меня, как, оказывается, не осмотрел врач, они по просто не соизволили его вызвать. А также были взяты ряд постыдных тестов, отдельно ему за них спасибо, потому как так глубоко мне ни разу не заглядывали и столь тщательно не осматривали. Изнасилования не было, как и любого другого неестественного проникновения. И что я ему говорил. Ах да, со мной он не разговаривал, только в моём присутствии.       Родители приехали, только ночью следующего дня и их, конечно же, не пустили. С ними разговаривал защитник Дженеро. А ещё он хоть и адвокат, но нарушил правила, оставив мне свой мобильный. Так что я смог с ними поговорить, а благодаря видеосвязи, даже увидеть. Мама плакала, а отец хотел наказать, лишив меня денег на расходы, хотя нет меня их и так лишат, им же нужно как-то оплатить услуги моего адвоката и счета из больницы за лечение.       Детективы тоже приходили. В этот раз с бумагами у них было всё в порядке. Ордер на задержание и обвинения вручали в присутствии адвоката, несколько раз переспросил, понимаю ли я, что именно они говорят и в чём обвиняют. И с ехидством спрашивали моего защитника, точно ли процедура проведена с учётом моих конституционных прав в камеру меня забрать не могли, состояние моего здоровья это не позволяло, к и перевод в тюремный лазарет, так что я остался в больнице под присмотром офицера до суда.       В суде дело разлетелось как карточный домик, от одного дуновения. Владельцы стриптиз клуба, из которого меня похитили, предоставили записи камеры слежения установленной в фойе. Из записи чётко видно, что в кладовую я входил вместе с девушкой, которая выскользнула через минут пятнадцать судя по таймеру на записи. Позвонила кому-то. И двое неизвестных, предварительно избив меня, вывели из помещения бара.       Дальнейшие материалы дела представлены обвинением, также во внимание не брались. Стриптизерша, обвинившая меня в изнасиловании, да пока я в больнице лежал, список моих обвинений увеличился, призналась в клевете и даче заведомо неправдивых показаний.       Мои вещи, а именно, бумажник, часы и кулон на цепочке, были найдены у неё, она пыталась оправдаться, что они принадлежат ей, но. Мой защитник представил доказательства, что эти вещи мои. Да здравствует инстаграмм, тщеславие и гордыня. На большей части фото было чётко видно, что эти вещи на самом деле мои. Так что мне после ряда процедур обещали вернуть.        Из зала суда я выходил, опираясь на костыль, из-за надорванного сухожилия, но полностью свободным. Мама обнимала Келли, как родного. Ау, я тут сын и я пострадал. — Адвокат Дженеро, вы же придёте к нам на ужин. Если бы не вы, то я и дальше видела сына только через окошко комнаты для свиданий. — Мама, что ты такое говоришь. – Отец на меня цыкнул, мне вообще права голоса не давали.       После всего, что я начудил, должен быть и так благодарным, что так легко отделался. Легко? Да конечно. Видели бы как он красноречиво посмотрел на меня, обещая прийти на ужин. Он видите ли очень любит семейные ужины. Горло свело спазмом, а сердце сместилось в район горла и грохотало уже там.        За ужином я особо нервничал он специально. Он же это специально, да? Ну в смысле всё время невзначай меня касается. Тут же родители.       Мама не могла нарадоваться, общаясь с ним. Её поразило, то насколько Келли воспитан и образован. Как оказалось, у него не только черты лица, азиатские, но и корни. Его бабушка родом из Японии, но вышла замуж за американца и переехала сюда. Мама тоже вышла замуж за представителя свободной нации, но долго их брак не длился. После смерти дедушки они развелись. Когда Келли был маленький его мама и бабушка вернулись в Японию, где он и вырос. Закончив и старшую школу там, отец предложил вступить ему университет в штатах. Так что он уже несколько лет проживает здесь с отцом, а к матери и бабушке изредка наведывается в гости.       Ужин плавно перетёк за одиннадцатый час, так что было принято решение встретиться ещё как-то. Келли или если без фамильярности адвокат Дженеро, помог мне подняться. Моя комната на втором этаже, так что самому подняться было проблематично. У самой двери я всё-таки решился.  — Я хотел вас поблагодарить, за то, что вы… — в горле пересохло, он опять за своё. Его пальцы скользнули у меня по шее, вызывая волну смущения. — Я больше не твой адвокат Джош. Но если хочешь меня хорошенько поблагодарить, то я не против. – Нервно сглотнул, касаясь его руки и точно так же нервно её опуская. — Прекрати, мне неприятно. – Его лицо всё ближе, а дыхание с едва различимыми нотками алкоголя. — Я помню, тебя от одного моего вида тошнит, так ты сказал. – Да он издевается. Я через одежду чувствую жар его тела. – Но с ней ты переспал, потому как она похожа на меня, да? — Нет. – Он не просто близко, а шепчет мне на ухо. Отступать некуда меня вжали в стену. — Да? А она мне рассказала другое. – Губы таки коснулись кожи возле уха, сволочь ещё и мочку прикусил. – А ещё рассказала, что ты таки не смог. А знаешь почему? – Упёрся ему в грудь. – Она не я. Да Джош? — Прекрати нести чушь. То что между нами произошло случайность я был пьян и… - Он зацокал языком, и снова я вижу отражение в его глазах. — Сейчас же ты трезвый? Проверим, насколько я тебе неприятен.        Он меня поцеловал и ноги подкосились. Сердце гулко забилось. Это ужасно. Просто ужасно, но мне нравилось. Он мне нравился. Осознание этого отрезвило, и я его оттолкнул. Смог его губы чуть влажные, а глаза блестят. — Ты что творишь придурок? А если мама придёт. – Он проводит кончиком языка по губе, делая их ещё более влажными и объёмными. Сволочь. — Так давай зайдём в комнату, туда же она без стука не войдёт? – Вот ещё… — Келли, прости, но нет. Я тебе благодарен, но вот это всё нет. Ты мне не нравишься. И парни меня не привлекают. То, что между нами было, да признаю это было классно, но повторять я не хочу, как и не хочу иметь с тобой какие-либо отношения. Как дружеские, так и подавно интимные. Прошу, прими это и давай закроем эту тему. – Он хмыкнул и как я понял сдаваться не собирается. — Нет Джошуа. Я уже один раз тебя послушал, и ты вляпался в неприятности. Больше я такого не допущу. Ты можешь это отрицать столько, сколько захочешь, так и быть, я подожду, пока ты перестанешь бояться и наконец признаёшь себя. В качестве одолжения я даже не стану на тебя давить. Но. Постарайся сделать это поскорее терпение у меня не резиновое и времени у тебя не так много. Мой номер у тебя есть. Передумаешь, просто разблокируй его. – Меня вскользь ещё раз поцеловали, и он ушёл.       А…я… да если бы не шина, точно на полу умостился прямо в коридоре. Что мне делать???