Дрочилка по-танковски

Т-35 и Кв-челябинский провели в пути уже несколько недель. После несчастного случая с бронепоездом, казалось, прошла целая вечность. Т-35 уже давно потерял надежду спастись, но все равно продолжал двигаться дальше. «Я должен верить. Я обещал Челябинскому, что мы выберемся, найдем его родителей и вместе положим конец этой войне,» — воин повторял себе это снова и снова и, внешне непоколебимый, продолжал путь. — Нам нужно сделать привал, уже солнце садится, — прошептал Челябинский, — Если честно, мне не по себе… — Ты прав, — согласился старший, — Нет смысла ехать в ночи. Танки разожгли костер и, убедившись, что находятся в безопасности, устроились на ночлег. Ночью т-35 не мог уснуть. Он чувствовал, как дрожит Челябинский, вновь переживавший во сне ужасное нападение зараженного Фицжерона. С того дня почти каждую ночь ему снились кошмары, и т-35 ничего не мог с этим поделать. Только сочувственно прижиматься к другу бортом, надеясь, что хотя бы такая поддержка его приободрит. Но сейчас Т смотрел на Челябинского и испытывал совершенно другие эмоции. Он рассматривал тонкие черты его башни, аккуратный корпус. Бортом он чувствовал, какая нежная сталь у товарища, и это чувство заставило его — опытного бойца — потерять голову! Не понимая, что им движет, Т-35 прикоснулся орудием к макушке друга, и тот, вздрогнув, проснулся. — Т-ты ч-чего, Т? — прошептал он, — Что ты д-делаешь? Нежные прикосновения танка заставили Челябинского вздрогнуть. Какой-то непонятный звук, похожий то ли на стон, то ли на жалобный плач, вырвался из уст совета. — Тише, милый… — прохрипел Т-35, — Что ты делаешь со мной?! Вместо ответа Челябинский прикоснулся своей фугасницей к орудию товарища и покорно взглянул ему в глаза. Тихо рыкнув, Т-35 поставил челябинского на свой корпус и нежно, но властно, провел языком по его корпусу. Оглушительный стон издал он, когда воин прикоснулся языком к его нлд. — Нравится? — ухмыльнулся Т-35. — Да-а…- истощенным голосом ответил совет. Тогда он, возбужденный почти до закипания двигателя, достал своего стального гиганта. Челябинский опешил, когда тот встал во всю мощь… — О-оближи его… — умоляюще прошептал Т-35. И совет покорно выполнил его просьбу, преданно смотря в глаза другу. Эмоции захлестнули танк и тот, развернув Челябинского, вставил свое главное орудие в его бак. Челябинский закричал от нахлынувшей волны удовольствия и боли, а когда Т-35 стал ритмично двигаться в нем, лицо Кв непроизвольно скорчилось в рожицу ахегао. Спустя несколько минут удовольствие поглотило их обоих с головой, и все вокруг взорвалось тысячами ярких звездочек, и сладкое топливо заполнило бак совета. Когда они оба пришли в себя, Т-35 благодарно улыбнулся и прошептал: — Ты был великолепен, мой мальчик. Впервые за несколько недель Челябинский спал крепким и сладким сном, прижавшись бортом к своему старшему товарищу.