Заново научу тебя жить

— Саша! Саша.. — всхлип прерывает крик, Диму всего трясёт, в ушах шумит. А он лишь тихо повторяет. — Саша.. Мой Саша... — парень прижимает к себе ещё тёплое, но уже безжизненное окровавленное тело любимого. |несколькими месяцами ранее| — Ну вот, теперь это наше пристанище примерно на пару недель. Привыкать, как обычно, не советую. — Бузе подмигивает, скрываясь в соседней комнате. Удивительно, как среди всего происходящего он умудряется не терять оптимистичный настрой. Квартира светлая и довольно просторная, с высокими потолками. Когда Ганджа услышал цену, чуть в обморок не упал. Но его парня это никак не остановило, деньгами он может бросаться налево направо. Саша и впрямь считал выбранный вариант лучшим. Здесь его искать никто не станет, а если уж и попытаются, то ребята смогут быстро скрыться. Зачем им прятаться? Дело здесь обстоит странное и запутанное. У семьи Смирнова уже несколько поколений кровная вражда с другой. Он даже не знает почему, но охотятся на него аж три человека. Сначала это ещё не выходило за рамки допустимого. Писали письма с угрозами, могли где-нибудь встретить и пару раз врезать. Было неприятно, но терпимо. Но как только Александру исполнилось 18, ситуация резко изменилась и стала стремительно набирать обороты. На него было совершено первое покушение, закончившееся без летального исхода только благодаря его брату. Вскоре умер отец семейства, весь бизнес и наследство перешло к старшему сыну. Сашу этот факт нисколько не расстроил, он догадывался, что это ещё далеко не конец. На некоторое время всё вновь стало мирно, даже показалось, что заклятые враги их семьи исчезли из города. Как бы не так. Воспользовавшись тем, что все расслабились, они напали на брата Бузе и похитили. Дальнейшая его судьба неизвестна, хотя чётко понятно, что в живых парня уже нет. Тогда-то Саша понял — пора уносить ноги, пока сам цел. Продал имущество, сжёг документы и принялся искать себе новое жильё. Чем дальше, тем лучше. Дима — его лучший друг и теперь единственный близкий человек, вызвался бежать с ним. В семье парня царила очень неспокойная атмосфера, но поскольку 18 ему на тот момент не было, то просто съехать он не мог. Несколько лет они вместе скитались по разным городам и даже странам. Больше месяца нигде задержаться было невозможно: везде находили. Приходилось сидеть только в квартире, выходить очень редко и не приближаться к окнам. У Ганджи за это время выработалась постоянная тревожность. В каждом человеке он видел опасность, то и дело боязливо осматривался и старался не отпускать Бузе далеко от себя. Последний же говорил, что если они вечно будут находиться рядом, то их обоих убьют. Естественно, он осознавал — рано или поздно его застанут врасплох и тогда шансов не останется. Саша не раз просил Диму уехать подальше, чтобы не идти на риск, который может стоить жизни им обоим. Но друга было не переубедить. Он твёрдо решил что не бросит его во что бы то ни стало. Причину такой настойчивости Смирнов узнал, когда парни были в Амстердаме. Можно сказать, этот город стал для них спасением не только от погони, но и от бесконечной тоски и тревоги. Улицы там аккуратные и безопасные, есть куда сходить и как провести свой досуг. Послабление в их строгом режиме помогло Гандже чуть успокоиться, собраться с мыслями и поговорить с Сашей. Там же, на мосту в закатной тишине, произошёл их первый поцелуй. Парни покинули Нидерланды быстро, так как могли засветиться. Но эта страна и та ночь навсегда осталась в их памяти. Хотелось бы однажды вернуться туда, когда вся эта история с враждой и местью закончится. И всё станет тихо. Надежда на счастливый конец и спокойствие жила где-то в душе у каждого.

***

Германия. Страна с динамично развивающейся экономикой, прекрасными сказками и красивыми девушками. Интересная история, культура, звонкий и сложный язык. Многим он кажется грубым, но стоит только прислушаться и можно понять, насколько певуч и приятен на слух этот язык. А немецкие имена и фамилии? Это же самое настоящее искусство. Мартина, Магдалена, Ханнелоре и ещё множество прекрасных имён хранит в себе язык и культура Германии. Дима давно был влюблён в эту страну. В ней он видел величие, элегантность и сногсшибательную красоту как улиц, так и людей. Любовь была безгранична, а желание увидеть её собственными глазами — ещё больше. Невыносимо и в то же время интересно было слушать все рассказы о путешествиях по Германии, когда Ганджа всей душой желал хоть на миг очутиться около Берлинского кафедрального Собора. Ещё в подростковом возрасте он взялся за изучение немецкого языка и культуры. В глазах горел огонь и жажда добиться своего. Парень много читал, знал всё о правиле «3 к» — Kinder, Küche, Kirche (киндер, кюхе, кирхе — дети, кухня, церковь), существовавшем во времена Гитлера и после него тоже. Но, к сожалению, эту идею пришлось оставить. В последний момент он понял, что хочет остаться здесь, на своей родине. Да и к тому же, дальше «Wie komme ich zum nächsten Flughafen?"(Как добраться до ближайшего аэропорта?) ничего не давалось. Но какого было его удивление, когда Саша в очередной раз сказал «собираем сумки. Мы опять уезжаем». Вроде бы Дима должен вздохнуть с усталостью и негодованием, но они летят не куда-то, а в саму Германию! Ночной Гамбург горит огоньками, осторожно впуская гостей в свой уютный мир. Суета всё никак не утихнет, машины снуют туда сюда, разнося пыль в разные стороны. Ганджа, признаться, немного удивился выбору города. Ожидал чего-то чуть более грандиозного и масштабного. Но парень спорить не стал, ведь счастье от того, что ты стоишь на территории ОФГ и будешь жить здесь какое-то время всполыхнуло внутри него и просто окружило своей теплотой. — Нравится? — с лёгкой усмешкой спрашивает Александр, беря своего парня за руку, дабы вдруг не потерять. — Да! Ты не представляешь как! — Дима энергично подпрыгивает, с улыбкой до ушей вырывает руку и бежит в самый конец улицы, чтобы насладиться этим моментом в полной мере. Его охватывает детское счастье, ведь мечта исполнилась. Бузе вздохнул, слегка приподнял кончики губ и быстрым шагом направился следом за своим возлюбленным. Стоя на мосту и держась за руки, оба наслаждаются рассветом. Внизу тихо шумит вода, лёгкий ветерок треплет светлые волосы Ганджи, а где-то за пределами видимости слышится негромкий разговор. Наконец суета ночного города утихла, растворившись в розовых облаках и поднимающемся солнце. Парни молчат, облокотившись на перила, не смея нарушить хрупкий покой друг друга. Саша думает о чём-то своём, в надежде успокоиться и расслабиться. Но в голову непрерывно лезут тревожные мысли, мешая сосредоточиться на действительно важных в данный момент вещах. Дима же наконец смог обрести спокойствие, утонув в своём беззаботном счастье и умиротворении. Вроде один и тот же рассвет, но оба видят его совершенно по разному. Для Смирнова это самое обычное небо и надоедливое солнце, а для его парня сказочные облака и ласковый свет. — Саш, а почему именно Германия? — нарушает молчание светловолосый. Тот улыбнулся. — Знаешь, даже несмотря на наш «хвост» и ещё с десяток проблем в придачу, я не хотел лишать тебя счастья и мечт. Ты и так уже несколько лет со мной бегаешь, хотя мог бы давно остаться где-нибудь и забыть о моём существовании. Но ты не сделал этого. Потому я специально для тебя выбрал эту страну и этот город. Ганджа с теплом во взгляде и слезами на глазах рассматривал лицо парня и думал, как же ему с ним повезло. И плевать, что за ними погоня, плевать, из-за кого это началось. Главное — не потерять друг друга в этом особенно опасном для них мире, где не знаешь кому и во что верить. — Тогда почему не Берлин? — Дима, кивнув каким-то своим мыслям, с детским любопытством уставился на друга. — Берлин — слишком очевидно. Да и к тому же, почему именно столицы? Подобные города тоже стоят твоего внимания. Дима призадумался, теперь разглядывая речку под мостом. Может, Александр прав. Саша, будто прочитав мысли парня, тихо подошёл поближе и аккуратно обнял. Его сильные руки крепко держали, вселяя чувство комфорта. Именно так оба находили в себе силы и желание бороться дальше. Вместе. — Давай утром сходим в кафе? Купим твоей любимой выпечки, я наконец-то выпью кофе. Ганджа снова улыбнулся и поцеловал парня в нос. — Ты чудо! — пауза. — Только кофе тебе много нельзя. |в день, когда всё пошло не так| Ребята проделали большой путь от Германии до России. За время их путешествий наступила осень, а по возвращению на родину они поселились в Новосибирске. Диме здесь было слишком холодно и темно, он постоянно жаловался, кутался в одеяло и не упускал возможности держать Смирнова за руки. Только так ему было полностью тепло. Сегодня Саше необходимо было уйти, ведь дела больше нельзя откладывать. Нужно решить вопрос с документами и зайти ещё кое-куда. Быстро попрощавшись с Ганджей, парень направился к своему знакомому, который должен помочь с оформлением всех бумаг. Путь мог быть и короче, но идти по узким и тёмным улочкам явно не лучшая идея, а вот затеряться в толпе вполне реально. Стараясь выглядеть как можно более непринуждённо и обычно, Бузе проскочил между домами, выйдя в маленький светлый двор. Укрываясь за старым деревом от порывов ветра, его уже ждал Олег. Они знакомы несколько лет, но это первый раз, когда Александр обратился к нему на помощью. Раньше он справлялся любыми законными и не очень путями, но сейчас это было бы слишком опасно. Здесь гораздо легче всё найти, понять и вычислить. Как ни крути, в других странах с документами дела лучше. Да, их сложнее достать, но жить с ними безопаснее. Поэтому ничего не остаётся, как идти к мастерам своего дела и просить помощи у них. — Всё бегаешь? — тот еле усмехнулся, понимая всю тяжесть положения знакомого. — Приходится. Я и сам не рад, хочется уже спокойной жизни. — его тон был усталым и измученным. При Диме он редко показывал свою слабость, не хотелось лишний раз заставлять переживать близкого человека. — Так вот, насчёт документов. Нужно подписать здесь.. Это заняло чуть больше времени, чем планировалось изначально, а после пришлось задержаться и тщательно высматривать окружение. Постоянно казалось, что за ними кто-то наблюдает даже в квартире, но поиски не приносили результатов. Пришлось списать всё на Сашину подозрительность, что, впрочем, было вполне оправдано. Однако тот успел по дороге домой зайти и за одной вещью, которую искал не первый год, предназначенной для его парня. В его руках оказался маленький пакет, который он крепко прижимал к себе и боязливо оглядывался. Чувствовать себя в безопасности не приходилось уже очень давно, за столь продолжительное время у парня появилось миллион причин остерегаться всего и всех. Лучше уж быть осторожным и живым, чем смелым и мёртвым. Смирнов уже завернул за угол дома и показался их двор, как вдруг услышал за спиной самодовольный громкий голос. Сердце на мгновение остановилось, а свёрток выпал из рук, упав под ноги с глухим звуком. — Ну вот мы и встретились. — тяжёлая рука легла на плечо жертвы, быстро ухватывая шею и придушивая. Дышать вмиг стало тяжело и как бы Бузе не пытался применить хоть что-то, всё было напрасно. — Как давно я этого ждал.. — этот голос. Нахальный, безумный и до жути пугающий. Хотелось перегрызть ему глотку, лишь бы больше никогда в жизни не услышать этого. Хотя, по сути, так и будет. — Знаешь, насколько сладкой бывает месть? — жаждущий лишь одного человек совершенно обезумел в своём желании мести. Бузе пытался кричать, вырываться, даже укусить того за руку, но был слишком слаб для этого. Неожиданно хватка ослабла и он безвольно упал, тут же порываясь бежать прочь. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Но в ту же секунду мёртвой хваткой его вернули обратно, силой прижав к стене. — Обожаю давать жертве надежду, а потом её забирать. — он издал странный, истеричный смешок, чувствуя весь страх будущего трупа. Холодное лезвие ножа пристало к горлу, оставив маленький порез, а перед глазами проносился единственный образ лишь одного человека, дойти до которого Саша не смог. Если бы мог, он умолял бы спрятать его тело подальше или вообще убить не здесь, ведь если Дима узнает. Смирнов даже боится думать о том, что с ним станет. Он смирился со своей кончиной и теперь только ждал, когда это обретёт конец. Пусть никогда больше ему не доведётся ощутить боль, лишь сейчас, в последний раз. Парень не знает что ждёт его после смерти, если там вообще что-то есть. Неизвестность пугает, но пора покончить с этим. Лезвие переметнулось к низу живота, все мысли разом выбились из головы. Нет слёз, слов, крика. Только принятие уже неизбежного. Хватит. — Вот и всё. Прощай. — нож вонзился глубоко, заставляя жертву закричать от пронзающей боли, но этого было мало. Ещё, ещё и ещё удар. Крик разносился по всей округе и никто не пытался его заглушить. Но с каждой секундой он становился тише, мир перед глазами темнел и приближался конец, к которому нельзя быть готовым. Последний вздох и безвольное тело рухнуло вниз, показывая, что работа закончена. Жуткий смех победившего разносился по улицам, пока тот разглядывал последнего противника в луже его собственной крови. Вот и всё. |настоящее время| Квартира была наполнена мёртвой тишиной. Часы на стене остановились, не слышно было даже вздохов и рыданий. Ганджа молчал уже месяц, сильно похудел, побледнел и находился в состоянии полного отчаяния и подавленности.  Он мало спал, ему везде мерещился силуэт, а в голове крутилось лишь одно имя. Человека, что никогда больше не окажется рядом. Осознание убивало. Скорее не так, оно уже убило, оставив от некогда вполне здорового человека лишь оболочку. Всё произошедшее было словно в тумане, Дима лишь отрывками помнит те моменты, что хочется стереть из памяти. Как увидел Сашу в луже крови, припал к его телу и бездумно тряс, надеясь на невозможное, как приехала скорая, констатировав факт убийства, как гроб с телом засыпали землёй. И что нашёл он около тела. Свёрток. А в нём лежала маленькая коробочка с кольцом внутри. На кольце же тонко видно имя. Оно должно было принадлежать Гандже, оказаться на его пальце. Бузе хотел сделать ему предложение, но не успел. Со слезами на глазах Дима носит это кольцо в знак памяти и верности. Он уже поклялся, что не снимет его никогда, даже ляжет с ним в гроб, но не посмеет нарушить последнюю волю любимого. С тех дней уже прошёл не один месяц, но он до сих пор не верит. Нет безвыходных ситуаций? Есть. Смерть уже ничем не исправишь. Остаётся только смириться. Но как, если человек был близок тебе как никто другой? Как можно отпустить того, кто был для тебя всем? И некому рассказать о своём горе, только стены, о которые в порыве истерики были разбиты в кровь руки, всегда рядом. Ганджа чувствует себя пустым. Боль вышла со слезами, впиталась в воздух. Но внутри не осталось ничего. Поэтому она вернулась, вновь заполняя парня. Из этого круга уже невозможно выбраться, лишь коротать свои дни в растущем желании умереть и отправиться вслед за Смирновым. Казалось бы, нужно убрать из своей жизни всё, что напоминает о трагедии и ушедшем человеке. Но Дима делает всё с точностью наоборот. Пьёт любимый кофе Саши из его же кружки, читает книги, что он любил при жизни, сидя в его любимом кресле в той же позе, постоянно видит только те его фотографии, которые нравились самому Бузе. Он сам не знает зачем это делает, его словно тянет к каждой вещи, так или иначе связанной с Сашей. Возможно, парень просто пытается создать иллюзию его присутствия, будто всё хорошо, он рядом и никуда на самом деле не девался, уж тем более не умирал. Глупо верить в это так слепо, но в любом случае лучше, чем потерять весь смысл жизни.

***

Число снова сменилось, на календаре первый месяц зимы — декабрь. А ведь год назад Саша говорил, что в декабре всё изменится и станет спокойнее. До сих пор перед глазами его образ, ещё не успевший потеряться в памяти. Как же хотелось сейчас оказаться в его объятиях и забыть обо всём, почувствовать тепло родного человека. Дима искал надежду во всём, но она сожжена правдой со вкусом боли. — Зачем ты покинул меня? — Ганджа разговаривал с фотографией, лёжа в кровати под двумя одеялами. Несмотря на отопление и тёплые батареи, было холодно. Согреть ведь больше некому. — Смотришь с фотографии, такой счастливый и живой. Мне принадлежит всё твоё состояние, но, ты ведь знаешь, главным сокровищем в моей жизни был и даже сейчас являешься ты. — и так день за днём. Казалось, будто Бузе слышит его и в это хотелось верить, поэтому становилось немного легче. Полдня пролежав в кровати, парень наконец поднялся, разминая спину. В последнее время он был довольно слаб и быстро уставал, а снотворное, прописанное врачом, уже не могло обеспечить долгий и крепкий сон. Спать, не ощущая рядом присутствия Саши, было настоящей пыткой. Дима привык чувствовать рядом его тепло, засыпать, придвинувшись как можно ближе, обнимать во сне и целовать с утра. Странное решение этой проблемы недавно пришло к нему спонтанно. Теперь перед сном тот клал около себя несколько бутылок с горячей водой, обёрнутых в мягкое полотенце. Так он имитировал то тепло, будто рядом лежал Бузе, успокаивая и помогая провалиться в сон. Но где-то к трём утра вода остывала, вновь становилось холодно, неуютно и одиноко. Приходилось либо вставать и снова наполнять их, либо ворочаться до утра, в конце концов не высыпаясь. Уже сидя на кухне с кружкой ароматного чая, ведь кофе закончился несколько дней назад, и глядя в окно, Ганджа холодно размышлял о своей жизни. Сил на очередную истерику он не имел, да и смысла нет снова кричать, будто это что-то изменит. Вечно так продолжаться не может, нужно определённо что-то менять. Только он не имеет ни малейшего понятия что, как и когда. От бесконечного круга мыслей его отвлёк странный шум в спальне. Наверное, соседский кот опять перелез через балкон и теперь ломится внутрь. Оказавшись в комнате, Дима сначала не заметил никаких изменений. Только потом его взгляд зацепился за одну из фотографий, теперь почему-то валявшейся на полу. Вернув её на законное место, парень ещё раз осмотрел всё помещение. Вроде, больше ничего не изменилось. Скорее всего, это сквозняк или случайность, не могут же вещи падать сами собой, в самом то деле. Убедив себя в этом, светловолосый вернулся обратно к своему завтраку, который уже два часа как обед. Но не прошло и пяти минут, как звук вновь повторился. Чуть было не подавившись, Ганджа не на шутку испугался. Будучи человеком боязливым, тот с опаской предполагал произошедшее, придумывая себе чёрт знает что. Схватив веник в прихожей, он медленно двинулся в сторону спальни, оглядываясь и поправляя волосы. Что бы там ни было, всё равно страшно. Оказалось, упала та же самая фотография, ровно как и в первый раз. Вокруг ничего и никого не было, что вызывало самые безумные догадки. Такими темпами Дима в мистику верить начнёт, не иначе. Нет, сейчас она точно упала только потому, что её неровно поставили. Веря исключительно в эту теорию и отгоняя остальные, фотографию парень таки забрал с собой. Если с ней ещё раз что-то случится, он тут точно от страха упадёт. Но только тот повернулся, чтобы выйти, как вдруг, прямо за спиной, услышал. — Дим, ну ты хоть поел бы. Совсем тощий, скоро как я станешь. — голос был таким знакомым, но в то же время непонятным, будто что-то мешало ему стать громче. Ганджа застыл будто не живой, сжимая в руках своё единственное оружие — старый веник, которым гонял наглого соседского кота. Он крутил глазами, ставшими огромными как пятирублёвые монеты, естественно не в силах увидеть происходящее сзади. Шок и страх абсолютно лишили его возможности двигаться, в голове творился полный хаос. — Я сошёл с ума. — зачем-то озвучил свою мысль вслух тот, истерично усмехнувшись. — Точно. Окончательно ёбнулся. — заставляя себя верить в это, Дима того гляди упал бы в обморок. — Знаешь, думай что хочешь, но я то всё ещё здесь. — голос приближался, всё сильнее и сильнее напоминая. Сашу? Чёрт возьми, это же именно его голос! Так, стоп. Светловолосый резко развернулся, на пару секунд закрыв глаза. Волосы упали на плечи, а взгляду предстал. Сложно однозначно сказать что это. Что-то прозрачное, словно не материальное, совершенно не чёткое и без левой руки. Ганджа посмотрел на него сначала наклонив голову вправо, потом влево. Со всех сторон одинаково страшно. В обморок уже можно падать, или пока не стоит? Это что-то, вообще не похожее на Сашу, начало тускнеть, бледнеть и явно было этому не радо. — Я больше двух месяцев искал тебя чтобы узнать, что ты в меня не веришь и исчезнуть? — а голос всё-таки как у Смирнова. Издевательство. — Что ты? — это далеко не единственный вопрос, который хотелось сейчас задать, но вырвался он первым. Почему-то было уже не так страшно, как пару минут назад. — Как не уважительно. Не что, а кто. — вдох. — Ну неужели ты меня не узнал? В ответ он увидел лишь отрицательное махание головой. — Ведь врёшь же, Дим. Я уже научился различать эмоции людей. — при всей серьёзности его слов, тон оставался максимально спокойным и безразличным. Этому есть причина. — Но как это возможно? — с одной стороны Ганджа уже начинает верить, где-то в глубине души надежда была жива. А с другой. Ну что за бред, каким образом? — После того, как меня убили, я какое-то время видел только темноту. А потом неожиданно оказался в Швеции. По словам какого-то старика, это случайность, но мне повезло. Ты верил в меня уже тогда, поэтому я стал искать тебя. Чем ближе — тем лучше я чувствовал, становился виднее и сильнее. И тут я понимаю, что у меня нет левой руки. — тот посмотрел на то место, где она должна находиться и, кажется, грустно вздохнул. — Всё потому, что ты больше не веришь в меня так сильно. Я теряю силы. Если ты перестанешь верить, меня сдует ветер и я вознесусь туда, где мы сможем встретиться только после твоей смерти. — он рассказывал, словно объяснял обыденные вещи, хотя для него, наверное, так и было. Он так изменился. Светловолосый долго смотрит на призрака, на самом деле вообще его не замечая, и молчит, обдумывая им сказанное. Верить. Звучит так просто, будто математика для первоклассников. Как он должен верить в то, чего не понимает до конца? Да что там до конца, ему бы хоть малейшую часть разобрать. Но это же Саша. Правда ведь? Такой же голос, манера речи, да и само привидение теперь выглядит как парень. И что с ним делать? Абсолютно перестать осознавать его существование уже невозможно, да и не хочется, если честно. Быть может, стоит дать ему шанс? Не гнать же его теперь, только потому что страшно и до сих пор почти ничего не понятно. — Мне уйти? — Бузе чувствует все эмоции человека, поэтому, наверное, стоит оставить его в покое. Идти против воли нельзя, если он хочет оставить всё как было до этого, то кто Саша такой, чтобы перечить ему. Обычный призрак, который держится на этом свете верой одного человека. Когда-нибудь они же встретятся, верно? — Нет. — твёрдо решает Дима, отбрасывая сомнения. Да, он сам не знает что делать дальше. Но отпустить его и мучиться потом до конца своих дней? Ни за что. — Останься. Смирнов быстро перебирает все его ощущения, распознавая что-то новое и определённо положительное. Значит, оно «правильное». Так он называет эмоции, которые можно скопировать у людей. Сам призрак слишком слаб, чтобы испытывать любые чувства, кроме печали. Она осталась у него после смерти и преследует постоянно, особенно если рядом нет тех, у кого можно перенять более сильную и перекрывающую эмоцию. Это первое, о чём Саша решает рассказать Гандже. — А каково это вообще: быть призраком? — его охватывает чистый интерес и любопытство и он прекрасно осознаёт что собеседник это чувствует. — В целом, не так уж и плохо. Наверное.. И привидение, точнее Александр, начинает своё повествование о столь необычной и непривычной даже для него жизни. Естественно, хотелось начинать с плюсов, выделенных им в процессе поиска того, кто помогает ему держаться здесь, на этом свете. Во-первых, нет никаких потребностей, кроме веры в его существование. Ни желания спать, ни голода, ни нужды в досуге. Такая независимость поначалу даже раздражала, но потом парень свыкся и счёл это хорошим качеством. В целом, сейчас у него нет чёткого понятия что хорошо, а что плохо. Какие-то внутренние ощущения подсказывают верный отличительный признак, так он и решает эту проблему. Во-вторых, его не видит никто, кроме человека, с которым призрак был близок при жизни, то есть, Димы. Эту особенность сложно однозначно отнести к плюсу или минусу. Ведь с одной стороны, очень даже полезно и приятно быть невидимым абсолютно для всех. Ну кто в детстве не мечтал иметь шапку-невидимку или проходить сквозь стены? Саша ещё как мечтал, но, получив такое качество, не был сильно рад. Да, можно беспрепятственно проникать куда угодно, бывать в любых местах, видеть всё и всех. Но никто не видит его. Не с кем поговорить, поделиться чем-то, просто вести диалог. Для всех окружающих его не существует, они никогда и не догадаются о том, кто находится рядом. Единственным спасением от одиночества были другие призраки, такие же как он. К сожалению, их количество ничтожно мало и встречи случаются крайне редко. Ещё одно качество это нематериальность. И, опять же, оно не очень прекрасное, но и не настолько ужасное. Конечно, проходить сквозь стены, вселяться в предметы и не зависеть от окружающей среды уходит в плюс. Но из этого вытекает огромный минус. Бузе не может ощущать прикосновения, тепло, даже самого себя. Признаться, такую цену он платить не готов, ведь всё ещё помнит руки любимого человека и где-то внутри зарождается тоска и боль, когда он понимает, что не почувствует их в своих. Для Димы Смирнов, по сути, просто воздух, только видимый и умеющий говорить. — Неужели нельзя никак нам помочь? — на глазах светловолосого уже блестят слёзы, что того гляди упадут вниз. Он не плакал больше недели, но сейчас готов рыдать. Только в этот момент до него полностью дошло. Рядом Саша, только не ощущается это вовсе. Но где-то глубоко внутри парня что-то подсказывает, что сдаться это не выход. — Можно, но для начала меня нужно сделать «полноценным». То есть научить чувствовать. — на пару секунд тот замолкает, потом наконец вспоминает. — А, руку ещё вернуть. Тогда я стану чётче, да и просто для вида, а то, наверное, без руки смотрится.. Как же это.. — ему до сих пор сложно вспомнить человеческие ощущения, особенно когда их так много. — Непривычно и жутковато. — приходит на помощь Дима, недавно подавивший в себе приступ истерики и теперь понимающий, что внутри снова пустота. Отступать было уже некуда, их ждал долгий путь по возвращению Саше эмоций и параллельно руки, который они смогут пройти исключительно вместе. Начинать стоило с самых ярких чувств, ведь их проще ощутить и показать наглядно. Первым был страх, который Бузе постоянно замечал у людей и Ганджи. В самую первую ночь, специально в темноте, последний успел испугаться так, что чуть не потерял сознание. И всё стараниями несчастного привидения, лишённого навыка сочувствовать и знать меру. Это будет чертовски сложно. Уже на следующее утро, проснувшись в относительно спокойном расположении духа, Дима потерял его в первый же час бодрости. Призрак бесил, раздражал, приводил в гнев, заставляя выпускать на него весь свой матерный запас. Летающие ножи, разбитая посуда, сломанный телевизор и, мать его, почти упавшая люстра. Хотелось уже послать Александра на все четыре стороны в мир иной, настолько он научился выводить из себя. Хотя, это он прекрасно делал и при жизни, так что неудивительно его интуитивное нахождение всех слабостей человека. Но это не значит, что нужно постоянно выводить только на отрицательные эмоции. Так Ганджа раньше времени ласты откинет, а пожить всё-таки хочется. Поэтому, нервно хлебая чай из единственной целой во всей квартире кружки, длинноволосый твёрдо решил показать своему прозрачному гостю более положительные эмоции. Тот, кажется, помнил некоторые из них, но они были слишком сложными для быстрого показа. Их нужно добиваться воздействием чего-то или кого-то, а на это уже нет никаких сил. Как-нибудь в другой раз, хватит на сегодня потрясений, не то Дима определённо поседеет или вернёт себе нервный тик, от которого избавлялся долгие полгода. За окном быстро стемнело, слышалось завывание метели и еле различимые в общем потоке снежинки быстро проносились под напором ветра. Светловолосый любил зиму ещё с детства, хотя в то время даже в такую погоду он носился бы по улице с такими же детьми, а потом долго грелся дома с огромной чашкой чая с малиновым вареньем, заботливо укутанный бабушкой в тёплое одеяло. Сейчас же ему нравилось лишь наблюдать за тем, что происходит на улице, а самому сидеть дома в комфорте и уюте. По правде говоря, он давно уже не испытывал подобного. Всегда что-то беспокоило, мешало настроиться на действительно важные вещи и забирало силы. Но в этот вечер всё было по другому. Словно парень вернулся в то время, когда ничего не тревожило, фильмы были интересными, а ночи долгими и счастливыми. По таки работающему телевизору шёл один из любимых фильмов Ганджи, который они с Сашей всегда смотрели вместе. Обычно кто-то засыпал на середине или прямо перед концом, а второй досматривал, только потом отправляясь спать. Укрывшись пледом, когда-то подаренным Бузе, впервые за долгое время парень ощущал себя по своему счастливым и умиротворённым. Призрак сидел рядом, сквозь него проходил свет из экрана. И он улыбался. Да, часть эмоции пришлось позаимствовать у человека, но маленькая частичка всё же была именно его, искренняя. Он помнил этот фильм, помнил как выглядит спящий на его плече Дима и те самые вечера, проведённые вместе. Воспоминания — сложная вещь, особенно для Смирнова. Он совсем не мог понять, по какому принципу какие-то события, места, люди, дни и так далее в его памяти присутствуют, а все остальные нет. Тот мог лишь с удивительной точностью знать когда «чего-то не хватает», а когда всё на месте.

***

Прошло две недели. За это время Ганджа перепробовал все возможные способы вернуть Александру чувства, но почти каждый закончился провалом. Долго оба никак не могли выяснить причину столь огромных неудач. Что бы они ни делали, где бы ни были, результат один и тот же — исключительно поверхностные ощущения, даже близко не доходящие до по настоящему сильных, таких, какими их испытывал Дима. Это убивало любую надежду на успех. В жизни всё не бывает как в сказках, тут решение волшебным образом не возьмётся из ниоткуда, а в конце истории их уж точно не будет ждать вечное счастье. Конечно, можно вообще ничего не делать, сложить ручки и ждать собственной смерти. Но пока есть шанс, пытаться стоило. Светловолосый терпел неудачи, расстраивался, плакал в подушку, проклинал всех и вся, бил посуду (к слову сказать, новую), кричал, желал призраку смерти, а потом вспоминал что он уже мёртв, рыдал ещё сильнее теперь из-за этого. И, несмотря на всё, не сдавался. Нужно всего-то понять, какого хрена Саша не может чувствовать так, как он. Сущий пустяк, действительно. Но, вот только. Как? Утро. Солнце только пыталось осветить просыпающийся город, лениво поднимаясь над горизонтом. Неожиданно, но ему ничего не мешало, день обещал быть светлым. Визуально это, конечно, давало надежду хоть на небольшое потепление, но абсолютно бессмысленную. Мороз и солнце, день. Не факт что чудесный, Саша никак не мог быть в этом уверен наверняка. Для него то пока все дни одинаковые, редко какой может выделиться чем-то запоминающимся. Поэтому он ждал когда проснётся Дима, но тот вовсе не собирался открывать глаза в столь ранний час. Обычно призрак редко наблюдал за ним во время сна, банально не желая случайно испугать посреди ночи. Но сегодня, всего раз взглянув на спящего парня, почему-то решил остаться. Что-то внутри до сих пор не забыло земную жизнь и вселяло жуткую тоску, отчего хотелось, наверное, плакать. Вот только он не умел. Бузе скучал. Впервые за всю свою жизнь в образе призрака ему так сильно хочется вернуться в родное тело, обнять Ганджу и остаться с ним навсегда. По настоящему больно осознавать, что это невозможно. Спустя несколько часов Дима наконец проснулся, не изъявляя желания вставать и уж тем более что-то делать. Не сегодня. За последний месяц очень насыщенных событий он устал настолько, что сейчас даже руку поднять не в силах. Ему просто нужен отдых и восстановление. И нормальная еда. Только сейчас парень повернул голову на окно, где сидел Александр. Вид его был совершенно не похож на обычный, привычный и почти всегда одинаковый. — Эй, что с тобой? — светловолосый сначала поднялся на локтях, но потом понял что этого мало и быстро оказался рядом с призраком. — Я.. Я не знаю. — Саша выглядел таким слабым, словно кто-то забрал у него силы. Ему хотелось уже рыдать, уткнувшись в грудь человека и ощутить себя таким, каким он был всё это время. Слабым, беспомощным и ничтожным. — Я умер! И мне даже нельзя почувствовать от этого боль! — да, до него только дошёл этот факт. Удивлять это не должно, даже будучи призраком тот, сам не замечая, старается оградить себя от таких потрясений. И когда осознание приходит. Мир ломается безвозвратно. В первый раз всё было наоборот. Теперь Ганджа чувствовал его боль. Она была сильнее той, что парень ощущал когда только нашёл мёртвое тело любимого. Сильнее той, что он испытывает до сих пор, нося кольцо, которое должно было подарить счастье, но отдаёт слёзы. И сильнее той, что мешает спать по ночам, ведь снится безжизненный труп, гроб и собственный крик. С ней нельзя справиться одному, она убьёт даже мёртвого. — Как?! Как ты живёшь, ощущая это?! — Смирнов забыл, что сам жил с этим раньше, когда был человеком. Так же ломался, умирал внутри и прятался за маской счастливого. Сейчас же у него нет маски, чтобы скрыть это. Он чувствует, хотя лучше бы никогда не умел этого. Дима стоял, обнимаемый рукой, которую не ощущал. Слёзы текли из глаз по своей воле, после них всегда будет легче. Если бы мог, он забрал бы Сашину боль и пронёс бы её сам, от начала и до конца. Он поистине готов на всё, лишь бы помочь. Но разве кто-то обещал, что после станет лучше?.. Ближе к ночи Бузе успокоился, словно никогда и не испытывал тех убийственных чувств. Он как-то сам понял, что с наступлением темноты становится вновь почти непробиваемым и просто нейтральным. Сложно точно сказать почему это происходит и что влияет на его состояние. Ганджа говорит, это всё потому, что всякая нечисть активна в ночное время суток, когда люди спят. И поддаваться эмоциям в такие периоды определённо не лучшая идея. Конечно, он лишь шуточно предполагает. Кто знает, может правда гораздо страшнее, чем кажется на первый взгляд? — Я, кажется, догадался что нужно делать. — Саша несколько дней думал и вот, наконец, пришёл к выводу. Да, скорее всего и он окажется ошибочным, но вряд ли от попытки они что-то потеряют. Опять эта холодная интонация безразличия. Как человеку, светловолосому просто неприятно чувствовать такое отношение к себе. Головой то он понимает, что призрак ни в чём не виноват. А сердце твердит иное, таит обиду. Так уж он устроен, ранимый и очень проницательный. Парень никогда не считал эти качества хоть чуточку хорошими. Постоянно принимать всё близко к сердцу и на свой счёт очень выматывает, заставляя винить себя в этом. — Ты расстроен и, кажется, даже разочарован. Почему? Это из-за меня? — Александр сам не замечает, что и вправду переживает. Не так, как кто-то другой, а как он сам. Неужели. Он ощущает это? Не копирует, а именно испытывает. Дима улыбается. Смирнов таки запомнил, как называются оттенки этих чувств. Поразительно. То две недели пытались — бестолку. А тут, неожиданно узнав знакомые ощущения, призрак определил и правильно назвал их. Может, всё дело именно во внезапности? То есть, чтобы ему научиться чувствовать, нужно показывать не пример не специально, а просто. Обычно? — Всё хорошо, мне сложно привыкнуть к такому тебе, но я стараюсь. — правда, только немного смягчённая. Как и всегда, никакой резкости, чтобы не задеть. Того, кто не умеет «задеваться». Тогда Саша таки рассказывает свой план. Казалось бы, вполне выполнимо. Просто до конца поверить в его существования и вернуть наконец руку на законное место. А то несправедливо даже как-то. Почему человек целый, со всеми своими руками и ногами, а призрак неполноценный, без левой руки? Естественно, возвращение части тела далеко не основная причина, по которой так важно верить. Став целым, Бузе станет легче понимать, принимать и учить все ощущения. Он сам до конца не может понять как это связано. Быть может, вообще никак, но попробовать стоит. И вот за окном уже давно темно, часы показывают 22:47. Ганджа нервно ходит из комнаты в комнату, вздыхает, кусает и без того больные губы и опять молчит. В голове крутятся одинаковые мысли, одна другой печальнее. Не получается. Какой же он жалкий и беспомощный, даже не в состоянии верить. А ведь раньше делал это так слепо и безумно, словно не имел других убеждений. Его полностью ломает странное осознание. Буквально несколько недель назад парень готов был отрицать реальность, хотя знал, что не прав. А сейчас, имея доказательства, подтверждения и вполне реального призрака рядом, тот никак не может заставить себя отбросить сомнения. Как это, чёрт возьми, работает? — Дим. Ну, может, попробуешь ещё раз? — Смирнов не понимает что должен делать и говорить. Не имеет он такие свойства как слабость, усталость и моральное истощение. Да, он знает что чувствует в данный момент человек. Но как понять, насколько ему тяжело, если твои эмоции совершенно другие и уж точно не такие сильные? Нет понятия «тяжело» и «легко». Сейчас их не существует так же, как и нужной призраку веры. — Ты блять издеваешься?! — вот, что называется, и всё. Прощай, сдержанность и рассудок. В конце концов, если Саше от этого ровным счётом ни холодно, ни жарко, то почему Дима должен сдерживаться? — Ты же знаешь, я не могу! Хочешь знать почему? — ему даже не важен ответ, плевать что думает это подобие человека в прозрачной оболочке. Он скажет только правду и ничего кроме. — Потому что я, твою мать, не вижу в тебе того Сашу, которого знал! Ты был другим! Живым, понимаешь? — конечно не понимает. Что вообще может осознавать этот воздух? — Ты не тот человек, которого я люблю, не тот, ради кого я готов был на всё. Не тот, кто дарил мне любовь, тепло и заботу! И не тот, кто собирался сделать мне предложение... — слова разом заканчиваются. Тихий вздох, светловолосый падает на пол рядом с диваном, ложась на него головой. Кажется, ничто сейчас не выдаст его слёз. Бузе только и может молчать, поднимая и опуская веки. В любом случае, он всё видит. Испытанные человеком чувства ему неизвестны. Сильные, очень отрицательные, совсем неправильные. От них даже ему хочется сжаться. И каждый этот странный поток эмоций направлен на него. Ответной реакцией выступает исключительно безразличие и спокойствие. Наверное, будь он живым, такого бы не было. Ни в чём нельзя быть уверенным наверняка, но, скорее всего, Саша бы вёл себя так же, то есть кричал. А потом, идентично Диме, плакал. Почему-то кажется, что это было в его характере. Подождите. Что? — Ты плачешь? — парень долго вспоминает, но таки находит эмоцию и интонацию вопроса, которые сюда подходят. Он перенимает их, убеждая себя в том, что ощущает это сам. Первым порывом длинноволосого было, естественно, огрызнуться. Это существо ещё смеет спрашивать? Но дальше что-то идёт не по плану. Как всегда, впрочем. Вот она, совесть. Вновь заставляет чувствовать вину даже перед тем, кто не умеет обижаться. Но в первую очередь перед собой. Опуститься так низко, чтобы кричать на некогда живого Сашу и считать этот поступок правильным. До чего он докатился? — Да. И я сам в этом виноват. — Ганджа и не может перестать, трясётся, рыдает, а этому всё нет конца. Так ужасно, какой же он идиот. Закрыв глаза руками, тот неподвижно сидел, коротко вздыхая в бессмысленных попытках успокоить себя. Сколько ещё минут или часов прошло точно сказать нельзя. Во всей квартире стало темно, потому что Александр научился выключать свет и периодически этим баловался, иногда делая это в самые неподходящие моменты. Сейчас призрак решил оставить Диму наедине с собой и его переживаниями, чтобы лишний раз не мозолить глаза своим присутствием, бесшумно отправившись на балкон. С неба медленно падают снежные хлопья, еле кружась в каком-то своём танце. А высоко, но кажется словно рядом, мерцает огромное количество звёзд. Так спокойно, полностью отражает состояние Смирнова. Но, как ни странно, этот вид вызывает у него какой-то внутренний позыв. При жизни он точно любил зиму. Как и говорилось ранее, о своей земной жизни парень помнит не все, чего уж говорить о таких подробностях. Только внезапные воспоминания дают понять, каким он тогда был, что предпочитал. Хотелось ощутить этот холод и мороз на себе, поймать на нос снежинку и пытаться наблюдать, как она тает. Саша уже не помнит каково это и, по всей видимости, никогда не узнает заново. Но, однако, он уверен в своей близости с Димой. Только одно дело быть уверенным, а другое помнить. Со вторым, к сожалению, есть проблемы. Из-за этого, наверное, человек так противится ему. Ведь правда, что осталось от того Саши? Одно имя, парочка сомнительных качеств и воспоминания, коих не так много, как хотелось бы. Такое несоответствие точно вызывает недоверие, панику и все эти крики со слезами. Неожиданно Бузе замечает какое-то свечение, непонятно откуда исходящее. Свет везде выключен, луна так ярко светиться не может, а НЛО не существует. Так, все самые безумные догадки закончились. И тут то он обращает внимание на самого себя. Странный свет исходит прямо из него и теперь выглядят не страшным, а скорее приятным. И всё равно. Откуда он взялся? Трогать светловолосого сейчас не вариант, далеко не факт что он будет рад такому визиту, да ещё и с этим световым шоу. Быстро приняв эту свою особенность как должное, парень вдруг удивляется вполне реально и сам, глянув на свою левую руку. Она есть! Там не пустое место, а целая, абсолютно нормальная рука. Стоп. Если всё на месте, то.. Саша медленно тянет собственную, свою, настоящую руку к лицу и.. Да! Прикосновение. Ощущаемое, своё. Не будь он призраком, точно бы испытывал сейчас миллион эмоций. Но пока с этим тяжело. Слабая радость и ещё какой-то странный оттенок, названия которого тот не помнит вовсе. Но невозможно не отметить, что чувствовать это стало как-то легче, словно то, что очень мешало, наконец исчезло. — Чувствую! Дима, я наконец чувствую! — влетает Смирнов без всяких предупреждений, а за ним приносит порцию холода. — Что ты чувствуешь? — потягивается Ганджа, которого разбудил этот внезапный вихрь. Впрочем, спать на полу было явно не лучшей идеей, так что пробуждение пошло ему на пользу. — Себя! — призрак соединяет свои ладони и те не выглядят как два куска воздуха. А как реальные ладони нормальных рук, соединённые в привычном положении, как человеческие. Только тут до длинноволосого доходит. Он видит обе Сашиных руки! Неужели получилось? Пока Бузе всё не может перестать трогать себя и визжать как маленький ребёнок, тот внезапно предпочитает эмоциям размышления. В голове вертится вопрос. А почему? Ведь он не заставлял себя верить, не думал об этом так усердно. Можно сказать, вообще не старался. Просто уснул. Ему вроде ничего не снилось, чтобы дойти до такого эффекта. Значит, дело определённо не во сне. « — Хорошо, тогда проложим логическую цепочку. Что я делал перед тем, как свалиться на пол и заснуть? — думает парень, изредка отвлекаясь на призрака, который всё ещё занят одним и тем же. — Допустим, сначала я ходил из комнаты в комнату. Потом злился, орал на Сашу. — неприятные воспоминания. — Дальше плакал. И всё. — это что, тупик? — Так, нет. А почему я плакал? Потому что мне было обидно, больно и даже страшно. — только ли поэтому? — Ну, а потом, наверное, потому что чувствовал вину за себя.» Может, эта самая вина стала толчком к той, настоящей, вере? Ведь ты же не извиняешься перед воздухом за очередную истерику. А перед живыми людьми, чаще всего, да. По крайней мере Дима уж точно. И тут, ощущая угрызения совести за свой поступок, он, сам того не замечая, пришёл к полному осознанию реальности призрака. То есть, дал ему необходимую веру. Поэтому он сейчас целый и почти полноценный. Конечно, научить его чувствовать будет гораздо сложнее. Но не сейчас, не сегодня. Пусть пока призрачно радуется, ведь со стороны это выглядит так. Знакомо. Будто никакой он не бесчувственный кусок воздуха, каким его в порыве гнева назвал Ганджа, а вполне нормальный человек, что умеет чувствовать и любить. — Выглядишь прекрасно. — озвучивает одну из своих мыслей вслух светловолосый, поудобнее усаживаясь на диване. С каких это пор он делает комплименты привидениям, а? Днём, после завтрака в час дня, парни, буду честной, недолго думали как вернуть Александру умение чувствовать. Ответ стал прост и сложен одновременно. Жить. В повседневной жизни все испытывают разные эмоции и, за продолжительный срок, но можно показать их. Не намеренно, а как получится. Если человек сегодня грустит — призрак получше изучит это чувство, если смеётся — тот начнёт рассматривать это явление. Эмоции должны быть живыми, без фальши. Притворяться Саша и без лишней помощи отлично умел, умеет и будет уметь до конца жизни своего человека. И после тоже. И понеслась обычная жизнь необычной пары. Хотя, пока сложно назвать их парой именно в романтическом плане. Их максимум — комплименты, попытки передавать свою нежность и взгляды. Пока только Бузе может касаться самого себя и кое-как других предметов, чаще всего у него не выходит даже это. Когда-нибудь Дима сможет ощутить его прикосновения, но только тех частей тела, которых сам чаще всего касался при его жизни. То есть, губ и рук. Но до этого ещё дожить надо, а, стараниями одного очень упрямого призрака, произойдёт такое очень не скоро. Только после двадцатого числа декабря Дима вспоминает, что, в отличие от нормальной жизни, новый год ещё как скоро. Но лучше поздно, чем никогда, поэтому решено было не откладывать и сразу отправляться искать украшения, ёлку и все эти новогодние принадлежности. Через Сашины флешбеки, шутки над посетителями и попытки Ганджи выглядеть адекватным человеком те всё-таки прошли торговый центр. Оказалось, призрак прекрасный помощник для украшения комнат. Неуклюжий правда, о чём свидетельствует разбитый шар, пять раз уроненная гирлянда и криво поставленные фонари. Но это качество только сильнее напоминает его при жизни, ведь и тогда он не отличался аккуратностью, потому что всегда торопился. Вечер 31 декабря. На кухне пахнет нектаринами, запахом которых Дима никак не может надышаться, пирогом с капустой, что приготовлен его руками, аромат мандаринов разносится уже по всей квартире, а оливье занимает традиционное место рядом с курицей из духовки и картошкой. Парень просто не представляет сколько он один будет всё это есть. Смирнову то до еды нет никакого дела, он даже запаха её не чувствует. Но почему-то сам же просил готовить побольше. Странные существа эти призраки, только им известно что, как и для чего они делают. В этом году было решено достать абсолютно все украшения, купить кучу новых и вовсе не скупиться на их количество. Поэтому каждая комната, даже ванная, не осталась без внимания. Гирлянды, шарики, фонарики, всевозможный декор и, конечно же, ёлка. Сделать квартиру по настоящему уютной и вселить атмосферу праздника точно получилось, пусть и не с первой попытки. Стоит только вспомнить сколько раз ёлка переставлялась с места на место, а гирлянды на ней меняли своё расположение. Зато результат превзошёл ожидания и стал куда лучше чем, например, в прошлом году. Вплоть до конца декабря светловолосый вообще не планировал как-то отмечать новый год и уж тем более украшать квартиру, готовить и ждать наступления первого числа. Потолком его планов было поесть мандаринов, выпить шампанского и уснуть. К слову сказать, пил он мало и редко, но именно тогда закрепилось желание напиться чуть ли не впервые в своей жизни. Понятное дело, ни о каком новогоднем настроении и речи быть не могло. Просто цифра в календаре сменится и всё на этом. Однако, присутствие рядом Саши заставило его изменить свои намерения. Хотелось показать и напомнить призраку этот праздник в лучшем свете, каким он должен быть и был у них всегда. Но тут существовала ещё одна деталь, ему неизвестная. Бузе врал о том, что не помнит практически ничего. Раньше, даже несмотря на отсутствие совести как таковой, парень старался не лгать. Но знал, что вычислить ложь в его словах нереально. Поэтому воспользовался этим. Хотелось видеть Ганджу счастливым, любоваться им и всё сильнее вспоминать их моменты вместе, ведь они точно являются частью чего-то поистине важного. И только когда время переступает одиннадцать, длинноволосого охватывает то предвкушение, волнение и трепет, что он испытывает каждый новый год. Смирнов, неизменно находящийся поблизости, тут же принялся изучать его чувства, ведь смог ощутить их сильную энергию ещё издалека. Ему теперь гораздо легче понимать чувства людей, хотя, по правде говоря, иногда совсем не хотелось ни понимать, ни уж тем более испытывать их на себе. До полуночи остаются считанные минуты, парни прильнули к экрану телевизора, ожидая бой курантов. Речь президента им даром не сдалась, поэтому во время этой нудной традиции, что лишь портит атмосферу праздника, они рассматривают друг друга, совершенно не обращая внимания на всё остальное. Дима глядит немного смущённо, периодически отводя взгляд. Он сам понять не может, почему так сильно боится смотреть на Александра в открытую. Зато призрак абсолютно не желает перенимать стеснение и боязнь, глядя прямо в глаза. И оба видят друг в друге что-то новое. Светловолосый всё больше находит в призраке Сашу, его качества и даже взгляд. А тот, сосредоточившись, наконец сам вспоминает одну из самых притягивающих вещей в любимом при жизни человеке. Это его глаза. Теперь понятно, почему так сильно и необъяснимо тянуло заглянуть в них и долго смотреть, не имея сил оторваться. Бой курантов заставляет Ганджу вздрогнуть и скорее повернуться к телевизору, следом хватая со столика рюмку с шампанским. — Ну, чего застыл то? Загадывай желание. — подначивает того Смирнов, заставляя поторопиться. Сам то он уже загадал своё. А что они загадали, мы никогда не узнаем. Ведь все же слышали, что если расскажешь — не сбудется. Последний удар и вот, новый год вступает в свои права. На улице в ту же секунду раздаётся первый залп, следом ещё один. Дима подходит к окну, раздвигая шторы, мешающие рассмотреть эту красоту в полной мере. Сзади бесшумно приближается Бузе, кладёт руку на плечо, сам не зная зачем. Ведь человек не ощущает её. Но почему-то кажется, что так должно быть обязательно. На секунду оторвав взгляд от прекрасного неба, что в это мгновение вновь разрывается новым цветом, светловолосый замечает на подоконнике записку. Там, неровным и отчасти забавным почерком, написано всего несколько слов: «Я люблю тебя». Саша тут же вспоминает, сколько попыток было вложено в эти каракули, просто чтобы сейчас видеть улыбку Ганджи. Ведь несмотря на свою призрачность, его любовь никуда не исчезла. Он так же дорожит и всё помнит. Тот первый поцелуй в Амстердаме, жизнь в Германии, в Италии и Китае. И каждую их совместную победу и неудачу, радость и разочарование. Это определённо значит больше всех трудностей, что они имеют сейчас. Если парни столько прошли вместе, неужели смерть станет им преградой? — Я хочу тебя обнять. — Смирнов, похоже, не просто высказывает желание, но вместе с этим ещё просит разрешения. — Но я же ничего не почувствую. — грустно отмечает Дима неоспоримую правду. — А ты представь, что чувствуешь. — напоследок бросает призрак, неощутимо обхватывая его руками. И длинноволосый представляет. Тёплые руки, нежно скользящие по талии, горячее дыхание, щекотящее кожу, сильную грудь, к которой так и хочется прижаться, прячась от всего мира, биение любящего сердца, слышное отчётливо и размеренно, его запах, дышать которым — высшее наслаждение. Он не чувствует. Он верит.

***

|Больше двух лет спустя| Небо затянуло облаками, казалось, что скоро пойдёт дождь. Так всегда было когда Дима приближался к этому месту, неважно один или в компании призрака. Ветер неожиданно стих, оставляя место холодному спокойствию, что быстро сменилось необъяснимой тревогой. Чего ещё стоит ожидать от кладбища. Обычно его связывают с мраком, ночью, мистикой, страхом и ужасом. Сейчас же не подходило, по сути, ни одно из этих представлений. За исключением страха, разумеется. Невозможно было не ощущать его, проходя мимо чёрного, недавно покрашенного забора. В окружении могил, крестов и одиночества, Ганджа чувствовал себя неприятно. Зато его спутник, наоборот, вполне комфортно. Тяга к собственному телу всё ещё живёт внутри него, заставляя изредка возвращаться и подолгу сидеть на своей же могиле, вспоминать и думать. Молча ведя диалог исключительно взглядами, парни медленно шли между многочисленными захоронениями, попутно ища нужное. Здесь столько людей что, наверное, место скоро закончится. Как-то не по себе становится, когда понимаешь что все они мертвы. Охватывает тоска, ведь далеко не каждый смог, как Александр, обрести вторую жизнь, подаренную другим человеком. И, вроде бы, ты никогда не знал тут никого, но почему-то больно даже мельком читать имена, фамилии, годы жизни, видеть старые фотографии, иногда натыкаться на плачущих людей. Это так напоминает первые несколько месяцев после смерти Саши, что уверенность в его близости начинает таять. Однако её можно вернуть быстрым касанием рук, еле ощутимым, но действующим всегда. Наконец, блуждание по кладбищу принесло результат — могила Бузе найдена. Дима уже два года не роняет ни слезинки, абсолютно спокойно и твёрдо глядя на неё. Поверив окончательно, тот приступил боль осознания, заставив её замолчать. И теперь принимал факт смерти как должное. Ничего уже не изменишь, да и не очень-то хочется, наверное. Так странно. Два года назад парень всё бы отдал, чтобы вернуть любимого к жизни. А сейчас. Зачем его воскрешать, если он и так стоит рядом? По их общему мнению — вовсе незачем. Смирнов раз за разом приходит сюда не грустить по ушедшей жизни, телу или чему-то ещё. Он просто ощущает с этим местом связь, стараясь её поддерживать. Ему спокойнее живётся с знанием, что тут всё в порядке и на своих местах. Да, пояснять такие весьма сложные вещи бывает сложно, однако светловолосый его может не совсем понимает, но принимает. Второе в данном случае определенно важнее первого. Прощание, как и вся эта затея в конце, выходит непонятным и в какой-то степени абсурдным. Саша обещает вернуться своему же телу, которому от этого обещания ровным счётом ни-че-го. Если хоть немного задуматься об этом действии, только и захочется потом отгонять мысли, боясь что мозг не выдержит такой бредовой нагрузки. Вот почему в некоторых моментах лучше вообще не думать и беречь свой разум от нежелательных сбоев. Открыв глаза после пробуждения, Дима определённо никак не ожидал увидеть на часах «15:38». Призрак тоже удивился их позднему подъёму, ведь что он, что человек, обычно бывают на ногах уже к обеду, если не раньше. По этому поводу тот успел зачитать целую лекцию с рассуждениями, пока его «людь» умывался, мыл голову, сушил её, а потом начинал готовить себе завтрак. На сковороде аппетитно шипела почти готовая яичница, пока Бузе заканчивал своё масштабное суждение, приходя к выводу, что на обоих повлияла смена часовых поясов и обстановки. Да, стоит уточнить один момент. Саша не умеет спать, только лежать с закрытыми глазами, медитируя для восстановления сил. Иногда на это требуется мало времени, иногда чуть больше. В целом, за несколько лет своего умения, он успел полностью изучить сон Димы и подстроиться под него, чтобы казалось, что они оба спят. Да и сам теперь воспринимает это как сон, просто немного отличающийся от привычного, человеческого. А теперь ещё немного о том, куда же переехали парни. После долгого «а ты точно уверен?» длиною чуть ли не в год, было решено прекращать этот цирк и возвращаться туда, откуда однажды сбежали. В Питер. Приятно вернуться в этот город спустя столько лет, будучи в безопасности и не имея «хвоста» за собой. Конечно, оба вообще не так представляли себе спокойную жизнь, как минимум потому, что в их планы не входила внезапная смерть. Но, как бывает, судьба с их мнением не считалась, сделав всё по своему. И теперь в одной квартире живут человек и призрак. Заходил разговор и про единственный способ паре воссоединиться в полной мере. Это, как бы печально ни было, только убить Диму. Естественно, прощаться с жизнью тот не собирается, слишком уж велика цена. Александр и не настаивает, вообще не желая чтобы любимый человек когда-то умирал, тем более из-за него. Пусть уж всё случится естественно, в любом случае после они станут одного возраста, который зависит от того, кто первым умер. За своими разговорами парни забывают про сковородку на плите, что таки напоминает о себе довольно чётким и противным запахом горелого. Вот тебе и завтрак, что называется. — Начали, блять, новую жизнь. — ворчит Ганджа, разглядывая в тарелке блюдо, которое, даже всеми его стараниями, не вызывает аппетита от слова совсем. — Ага, с подгоревшей яичницы. — усмехается Саша, находя это пусть и неудачным, но хотя бы смешным началом новой жизни. Которая ведь, на самом деле, никаким боком не новая. Те же поцелуи сладкими губами, чтобы лучше чувствовать их, нелепые объятия, потому что кроме рук длинноволосый ничего не ощущает, уже привычные споры на основе разных взглядов, убеждений и даже потребностей, дурацкие обиды, примирения, бессонные ночи то за работой, то за очередным фильмом, сериалом, игрой или попытками вспомнить местонахождение ключа от квартиры. Вот она — новая жизнь со старым началом.