Pov Gerard
6:00, рождество.
солнце ещё пока не встало, и у нас осталось немного времени, до того, как на кладбище не станут появляться синие тени людей и их громкие размышления о чем-то очень незначительном - например о смерти и том, как они боятся её. чудаки. на могильных плитах лежит тонкий слой снега, настолько лёгкого, что редкие завывания ветра сдувают его, и он летит, словно пепел из потухшего камина. ты лежишь в моих холодных объятиях, прижавшись щекой к щеке; дрожишь, а твои прикрытые веки подрагивают как-то очень трагично. ты словно телёнок на скотобойне, Фрэнки - до сих пор слепо ведёшься на голос хозяина, а в твоей хорошенькой головке нет даже и мыслей о том, что дальше только мрак и никакого пути назад. ты немного ворочаешься, и прижимаешься ближе, тихонько спрашивая: – ты ведь любишь меня, да, Джи? – конечно. я влюблен в тебя, хотя и понимаю, что это похоть, а не любовь, но твои глаза так блестят по-детски светлой надеждой каждый раз, когда ты слышишь эту сладкую ложь, и я вижу, что ты почти готов. – Фрэнки, - ещё тише обращаюсь я, потому что мне вовсе не хочется разрушать тишину вокруг, - на что ты готов ради моей любви? ради меня, м? – на все, что угодно, - ни секунды не помедлив, отвечаешь ты, и я улыбаюсь этой наивности.6:19, и я знаю, что готов.
совсем скоро в небе вспыхнет первый луч света, и мне стоит поторопиться до того момента, как он не разлучит нас. – а ты бы умер за меня? - спрашиваю я, уже точно зная ответ. – д-да, - как-то несмело отвечаешь ты. – я не верю тебе, - отстраняюсь, попутно доставая из внутреннего кармана пальто мой любимый нож, - докажи. ты, такой смелый маленький теленок, выхватываешь из моих рук нож, сам удивленный своими действиями, и дрожащей рукой приставляешь его к сердцу. сглотнув ком в горле, ты чуть ли не кричишь мне в лицо: – я люблю тебя... так сильно, что ты должен убить меня прямо сейчас. «я люблю тебя... так сильно, что ты должен убить меня прямо сейчас, » - отдается эхом в моей голове, и я нетерпеливо облизываю губы, а слова стремительно слетают с моих губ: – приложи мои руки к своему лицу, поскольку я думаю, что наше время пришло. нож выпадает из твоей ладони, с металлическим звуком приземляется на надгробие, а ты тянешься к моим бледным рукам, поднося к своему лицу, совершенно не задумываясь. я прикрываю твои чудесные глазки, наклоняюсь к губам и слышу твой судорожный вздох, а в следующую секунду разрываю на части твою улыбку, а дыра разрастается там, где было твоё сердце. – смерть никого не ждёт, малыш Фрэнки. - шепчу я, держа твоё ещё теплое тело и перебирая пальцами запутанные пряди твоих волос. – да, мы вместе построили этот склеп, но заполню его только я один, ведь ты уже за чертой - там, где все во мраке. ну-ну, не злись на меня. понимаешь, если бы я был твоим вампиром, то вместо того, чтобы убивать попросту время, мы могли бы быть вместе до самого рассвета, но вот только я не твой вампир - я твой мясник... небо начинает светлеть, и у нас не остаётся более времени. – ну что, пойдем домой, Фрэнки? - спрашиваю я, поднимая тебя на руки. – молчишь? ну и ладно. а помнишь, как всё началось? бумага, запачканная кровью. тот конверт, который ты по ошибке положил в мой почтовый ящик и об который случайно порезался. - я медленно рассказывал то, что и так знал, и подходил все ближе и ближе к своему дому. – ах, как же иронична судьба, не находишь? есть столько мест, где можно быть и столько людей, которых можно встретить, но ты предпочёл встретить верную смерть со мной, чем быть окружённым ничем день ото дня. ты забавный. пожалуй, ты станешь самым любимым в моей коллекции. если бы твоя душа имела физическую оболочку, то она бы долго горела, а потом я бы съел весь пепел, что остался бы. я вымою твоё тело, натру самыми прекрасными маслами, забальзамирую, одену в самое прекрасное одеяние и отведу на прогулку туда, где это всё началось, и где всё закончится - под вновь восходящую луну.ах, если бы я только был твоим вампиром.