Сапожное дело

В неопределенный для главного героя раз усталые глаза вновь открываются. Внезапный порыв тошноты помешал Эдварду осмотреть помещение, и содержимое жертвы вышло наружу. Смесь крови и плохо переваренной жидкости испачкала Эдди с груди до ног. Затем Эдвард огляделся и обнаружил себя сидящим за большим столом. Его ноги и большая часть живота были привязаны или даже скованны к стулу, а руки находились в наручниках. Решившись хоть как-то пошевелетиься, Эдварда ужалила жуткая боль в заднем проходе. Мерзкое чувство порезов мучало героя и не давало ему покоя. Но что-то всё-таки сумело отвлечь внимание Эдди. Это громко распахнутая дверь, которую с большим хохотом открыл старый знакомый. Исмаил широко улыбался, держа в руке большой поднос с тарелкой, закрытой блестящей крышкой. «Ты, верно, голоден, пупсик!» - сказал Исмаил, указав второй рукой на поднос. Уверенно шагая вперёд и немного похихивая, маньяк начал приближаться к Эдварду. «Что ж, приятного аппетита!» - сказал Исмаил, положив перед Эдди загадочный поднос. Наконец открыв крышку, Эдвард сразу почувствовал горячий и сладкий запах. На тарелке лежал нежно прожаренный стейк, набитый тоннами соусов и специй. Правее от главного блюда красовались свежие овощи: огурцы, помидоры и несколько пучков зелени. Глаза героя наполнились слезами, и он жадно начал уплетать угощение голыми руками. «МАНЕРЫ!!!» - крикнул Исмаил, схватив голову Эдди и ударив её об стол. Жертва сразу поняла, что прежде всего надо поблагодарить виновника торжества за предоставленные гостинцы, а затем, взяв вилку в левую руку и нож - в правую, начать кушать. Не прошло и пяти минут, как от стейка осталась только его капля соуса. Но и на этом Эдвард решил не останавливаться. Он провёл пальцем по соусу и сунул его себе в рот, облизывая языком все, что только можно. Минутное молчание прошло по комнате, которые, казалось бы, длилось вечность. Эдвард повернулся к Исмаилу и ждал, что же будет дальше. К чему это все было? Зачем его накор...??!!! Наступило внезапное осознание, шок и страх. К Эдди вернулся рассудок, только увидев, как Исмаил хитро улыбался. Он начал размышлять и представлять все самые худшие картины. Но на ум приходило только одно... Стейк - это Ричи! Во второй раз Эдвард почувствовал жуткую боль в животе и кипящую кровь в горле. Это чувство было вдвое, а может и в тысячи раз сильнее предыдущего. Рвота уже хотела выйти наружу, но вдруг челюсть парня что-то сжало. Исмаил закинул какую-то железку за голову Эдварда и скрепил её ещё более непонятным механизмом, так как Эдди ничего не мог разглядеть. Смесь всех самых отвратительных жидкостей уже бурлила во рту жертвы. Затем она начала вытекать и из носа, заставляя Эдварда находится в полной агонии безысходности. «Проглатывай уже!» - прозвучал голос Исмаила, и лицо Эдди почувствовало резкий удар рукой. Голова парня откинулась назад, и горло само по себе пропустило рвоту обратно. Но не по плану она попала аж в трохею бедного Эдди, и тот начал задыхаться. Заметив неладное, Исмаил принялся развязывать Эдварда. Закончив дело, он обхватил живот полудохлого парня и начал делать сильные толчки. После нескольких бессмысленных попыток, Исмаил наконец додумался, что механизм мешает Эдварду избавиться от засора. Быстро сняв прибор, он, приложив все усилия, надавил на живот Эдди. Громкий, истошный стон издал Эдвард, выплевывая жидкость. Обессиленный, он упал и начал рыдать, хотя делать это ему почти не удавалось, ведь его тело покинули все силы.