Открытая рана

Он всегда был до ужаса вспыльчивым и прямолинейным. Но сегодня гнев просто разрывал его изнутри. Это произошло на последнем уроке в академии. Айзава, укутавшись в свой любимый спальный мешок, усевшись на пол прямо в классе и привалившись спиной к стене, вяло пробормотал, прилагая все усилия к тому, чтобы не заснуть: - Сегодня мы проведем тренировку причуд в движении на разном расстоянии от цели. В зависимости от своих возможностей вы будете разделены на две команды: группа ближнего боя и группа дальнего боя. Каждый из учеников должен будет за одно использование способности привести тренировочные манекены в негодное состояние. Можно задействовать любые варианты разрушения. Ограничений нет. Тренировки подобного типа обязательны, ведь в будущем вы можете столкнуться с большим числом противников, и времени на раздумья у вас не будет. Если вопросов нет, надевайте геройские костюмы и собирайтесь у USJ. - Учитель! - раздался резкий голос Ииды, - но зачем нам идти на площадку для симуляции катастроф и аварий, если мы не собираемся тренировать спасение гражданского населения? Айзава ответил: - В USJ есть множество различных видов ландшафта, тренировка на которых улучшит ваше умение приспособляться к неудобным для битвы условиям. - Большое спасибо, учитель! - отчеканил Ингениум. Класс отправился на площадку. Сотриголова объявил список команд, после чего ученики приступили к тренировке. Один за другим они поражали мишени. Урарака взлетела, подняла манекены на максимально допустимую для стадиона высоту, а затем сбросила мишени на скалистый участок, заставив их развалиться на части. Мина как самая гибкая ученица класса легко преодолела неудобные препятствия на своем пути и обожгла мишени мощной струей кислоты. Киришима, как следует разогнавшись, одной правой снес манекенам головы. Мидория комментировал вполголоса действия одноклассников, записывая все в тетрадь. Когда до Деку дошла очередь, он спустя несколько секунд концентрации снес мишени ударом ноги, после чего лучезарно улыбнулся и вернулся на свое место, чтобы досмотреть выступления ребят. Заключительным номером по воле случая оказался Бакуго. Сам факт того, что Кацуки был последним, уже значительно его раздражал. Он решительной походкой направился к стартовой линии и, не отрывая злобного взгляда от манекенов и участка с препятствием в виде крайне неудобных для бега острых камней, угрожающе объявил: - Смотрите как надо, придурки! После этого остервенело заорал свое коронное 'сдохни' и помчался выполнять задание. Рвение Бакуго в этот момент было просто беспредельным, чего, к сожалению, нельзя было сказать о его сосредоточенности. Все внимание Кацуки ушло на ряд мишеней, так что он напрочь забыл о каменистой местности, которая будто только и ждала, когда ученик ослабит бдительность. Бакуго несся на полном ходу, с удовлетворением наблюдая, как пламя пожирает его воображаемых врагов, как вдруг: - Осторожно! На пути светловолосого парня лежал приличного размера кусок скалы. Кацуки, услышав предостерегающий оклик товарищей, наконец решил мельком посмотреть под ноги. Краем глаза он заметил препятствие, но, к несчастью, было уже слишком поздно. Бакуго споткнулся о злосчастный камень и грохнулся на землю. Надо сказать, падение вышло крайне нелепым, ведь из-за тяжелых и неудобных боевых перчаток держать равновесие было крайне тяжело. Предпринимая отчаянные попытки справиться с ситуацией, блондин оперся на кончики пальцев, однако руки такой нагрузки не выдержали. Бедолага рухнул ничком на грунт, спровоцировав взрыв хохота одноклассников. Приподнимаясь, Кацуки с досадой зарычал и вдруг увидел перед собой обеспокоенное лицо Деку. Мидория протянул ему руку. В голосе Изуку была слышна тень тревоги: - Ты не сильно ушибся? Хватайся. Пострадавший замер на месте. В этот миг в его голове всплыли воспоминания, которые не давали ему покоя уже многие годы. Та же протянутая рука помощи, то же беспокойное выражение лица и те же отвратительные чувства жалости и снисхождения, которые начинающий герой так ненавидел. Лицо Бакуго изменилось до неузнаваемости. Заметив далеко не добрый взгляд приятеля, Мидория испуганно отпрянул и тут же вспомнил возможную причину такого странного поведения. Он виновато опустил голову и тихо проговорил: - Прости, я просто хочу помочь... Такое оправдание еще больше взбесило светловолосого. - Кто сказал, что мне вообще нужна помощь от такого, как ты?! - рявкнул он в ответ. Деку пребывал в растерянности. Он не знал, что нужно сказать, чтобы Каччан успокоился и, заикаясь, повторил еще раз: - П-прости... И тут Кацуки потерял всякое самообладание и взорвался: - Придурок, ты что, ничего другого, кроме как 'прости' сказать не можешь?! Нафига мне твои извинения?! Отвали!!! Бакуго с силой оттолкнул Изуку, да так, что тот с трудом удержался на ногах. Затем медленно поднялся и тут же зарычал от боли. По грязной от земли ноге текла алая струя крови. - Каччан, ты серьезно ранен! Тебе нельзя ходить! - взволнованно воскликнул Мидория. - Да заткнись ты!!! - огрызнулся Бакуго и поковылял в сторону одноклассников. Ребята встретили его по-разному. Кто-то еле-еле мог удержаться от приступов смеха, кто-то так же, как и Деку, наблюдал с беспокойством. Айзава, осмотрев повреждение, сказал: - Мидория прав. У тебя большая ссадина и, судя по всему, сильнейший ушиб. Тебе нужно к Исцеляющей Леди. - Я уже сказал, что мне не нужна помощь! - гневно ответил пострадавший. -Тогда можешь считать это не помощью, а требованием учителя, - холодно отозвался Сотриголова. Делать было нечего. Кацуки поплелся в медпункт. Когда блондин был уже вне поля зрения учеников, Киришима подошел к Айзаве и попросил: - Учитель, можно я встречу его на выходе из лазарета? Герой пожал плечами: - Урок закончен, делайте, что хотите. И Киришима побежал следом за Бакуго. - Давайте подождем их в общежитии, - предложил Иида. Все ученики дружно вышли из USJ и, оживленно беседуя о произошедшем, направились к дому. Через пятнадцать минут Кацуки вышел из медпункта с забинтованной ногой и увидел перед собой Киришиму. Эйджиро, ободрительно улыбаясь, спросил: - Ну как, живой? - Да, - сухо ответил светловолосый. - Ну тогда пойдем в общагу, там все, наверное заждались уже! Бакуго нахмурил брови и зашагал рядом. - Круто ты навернулся, конечно! Я даже заволновался. Ты так больше не делай! Кацуки молчал. Киришима посмотрел на него с удивлением: - А ты чего такой смирный? Это от Исцеляющей Леди что ли? Ну, у нее, конечно, свой особый метод лечения, но я думал, ты уже привык, хотя до ее постоянного клиента тебе еще далековато. - Постоянного клиента? - с раздражением уточнил блондин. - Я о Деку, - объяснил Эйджиро, - он же ходил в лазарет каждую неделю, пока не стал контролировать свою причуду. Постоянно себе что-нибудь ломал! На слове 'Деку' глаза Бакуго загорелись огнем, но он, должно быть, впервые в жизни, промолчал. Киришима увлекся темой об однокласснике и продолжал говорить, не замечая бурной реакции собеседника. - Нет, ну ты подумай! Мидория так быстро прокачался! Прошло всего лишь несколько месяцев! Вот это талант! Тем временем они уже подошли к общежитию. Эйджиро открыл входную дверь, и оба зашли внутрь. Гостиная, к сожалению Кацуки, не была пустой. За столом сидели пять девушек класса и о чем-то весело болтали. Увидев лица вошедших, Мина, Момо и Очако приветливо заулыбались: - Вы вернулись! - Ага! С Бакуго все хорошо, держится бодрячком! Одноклассницы вспомнили урок на USJ и с сочувствием оглядели Каччана, уделив особое внимание его раненой ноге: - Ой, бедняга, тебе, наверное, было так больно! - Да вы что, сговорились что ли?! - после слов учениц терпение блондина предательски лопнуло, что было внезапным даже для него самого, - кто вас просил меня жалеть?! Девушки недоуменно подняли брови и переглянулись. - А ты?! - он ткнул пальцем прямо в грудь Киришимы, - все толдычишь 'Деку то, Деку се'! Вот иди и целуйся со своим Деку!!! - Если не понравилось что-то, сказал бы! - ответил с возмущением, но гораздо более спокойно Киришима. - Да пошел ты!!! Бакуго зашел в свою комнату и хлопнул дверью так громко, что у всех присутствующих в гостиной зазвенело в ушах. - Мда, нехило он сегодня разбушевался, - потерев затылок, сказала Мина, пытаясь разбавить нависшую после ухода Кацуки тишину. - Похоже, сегодняшнее происшествие нанесло серьезный удар по его гордости, - прокомментировала Тсую. Киришима стоял словно в воду опущенный. Очако первая заметила разбитое состояние товарища. Она подошла к Эйджиро и, положив руку ему на плечо, ласково сказала: - Ты не переживай, Киришима! Бакуго ведь все-таки отходчивый, вы быстро помиритесь! - Точно! - подхватила Момо, - а теперь давайте попьем чаю! У меня есть зеленый с жасмином. Говорят, он здорово успокаивает! - Давайте! - радостно согласилась Хагакуре. Судя по едва заметному вздрагиванию остальных пятерых девушек, никто не знал, что она была здесь все это время. Момо пошла ставить чайник, а остальные, включая Киришиму отправились за чашками. Эйджиро был рад поддержке одноклассниц, но мысль о ссоре все равно не выходила у него из головы. Кажется, никто не придал этой сцене в гостиной особого значения. Но Киришима знал, что все было действительно серьезно, ведь он был единствнным человеком, на кого Кацуки ни разу до этого момента не повышал голос. Беспокойство, досада, разочарование накрыли красноволосого с головой. Он попытался успокоить себя фразой 'надо дать ему время остыть, и все наладится', но это несильно облегчило груз его переживаний, так что Киришима решил, что отвлечь себя приятной беседой и ароматным чаем будет замечательной идеей. Он взял кружку и вернулся обратно в гостиную. Увидев, что никого, кроме девушек, в гостиной нет, Эйджиро спросил: - А где же все остальные? Момо, расстилая скатерть, ответила: - Да все как-то разошлись, мы и не заметили. Кажется, Минета у Каминари играет в приставку, Иида с разрешения учителей пошел в госпиталь к брату, Тодороки зачем-то нужно было зайти домой, Токоями, как обычно, у себя, а насчет остальных не знаю, может, пошли в футбол играть или тренироваться. Вскоре все приготовления были завершены, и началось чаепитие. Разговор завязался на удивление быстро. - Хагакуре, а ты чего без одежды? Мы и не знали, что ты здесь, хоть и догадывались, - произнесла Яойрозу, положив на тарлеку один из принесенных ей эклеров и приглашая угоститься остальных. - Мой домашний костюм в стирке, простите, что доставила неудобства, - ответил смущенный голос. - Ничего страшного, тебе с твоим телом это позволяется, - заметила Урарака. - Хагакуре, а ты можешь рассказать о том, как тебе живется с вечной невидимостью? Было бы очень интересно послушать! - попросила Мина. - Конечно! С радостью! Девушка начала свой рассказ. - Должна сказать, не очень удобно, когда причуду нельзя отключить. Я даже не знаю, как я выгляжу! А еще я не знаю, смогла бы я выжить в этом мире, если бы не одежда. Думаю, ни для какого модника она не так важна, как для меня. Без одежды меня бы никто не замечал; если бы я пересекала проезжую часть на пустынном пешеходном переходе, водители даже и не думали бы останавливаться; в меня очень легко врезаться или просто наступить на ногу; да и во всяких очередях я была бы пустым местом. Но в то же время в невидимости есть и свои удобства! С такой причудой можно работать скрытно без всяких проблем, а еще я бы могла с легкостью воровать вещи из магазинов, если бы была преступницей! - Из тебя бы получилась просто гениальная злодейка, Хагакуре, - предположила Тсую. - Но ты же не сказала самого главного! - добавила Мина. Все присутствующие уставились на Ашидо, которая, выдержав интригующую паузу, выдала: - Ты была бы настоящей звездой Хеллоуина! - Каким образом? - поинтересовалась Джиро. - Ну, представь: идешь ты вечером домой, а тебя за плечо холодная рука трогает. Оборачиваешься - а там никого! Или, например, видишь человека, замотанного в простыню, думаешь: 'Какой глупый костюм!', поднимаешь ее - а под ней пустота! А если в темноте наткнешься на Хагакуре, а она еще и жутко завизжит, вообще инфаркт схлопотать можно! - А если Хагакуре наденет маску-тыкву с вырезанным страшным лицом, то мы получим летающую хеллоуинскую тыкву! - воскликнула Очако. - Звучит зловеще, - отметила Тсую. - У нас на тебя большие планы, Хагакуре! - с воодушевлением сказала Яойрозу. Глаза Мины заблестели от энтузиазма: - В следующем учебном году обязательно устроим праздник! - Я буду очень рада, если моя причуда вам пригодится! - произнесла девушка-невидимка. Чаепитие подходило к концу. Ученицы постепенно начали расходиться. Остались только Мина со слипающимися глазами, которая имела привычку сидеть на всех мероприятиях до самого их завершения, чтобы не пропустить веселье, Момо, убиравшая на место сахарницу и скатерти, и Киришима, с задумчивым видом допивавший свой чай. Вскоре и последние девушки собрались уходить. - Киришима, ты еще будешь сидеть? - спросила Яойрозу. - Да, мне пока не спится. А вам спокойной ночи. Спасибо за чаепитие! Здорово посидели! Эйджиро попрощался с товарищами и остался в гостиной наедине со своими мыслями. Сна почему-то не было ни в одном глазу. Может, это из-за ссоры... После этого конфликта сердце Киришимы и правда было не на месте. Но ведь он же ничего не делал! Разве что и правда многовато говорил о Деку, зная, как Бакуго его ненавидел, и что ему тогда было не до этого. Может, стоит попросить прощения? Киришима, собрав волю и мужество в кулак, встал и подошел к двери в комнату Кацуки. - Все таки если я сделаю шаг к извинению, Бакуго пойдет мне навстречу. За это я его и ценю! Чересчур резок, груб, местами даже жесток, но в то же время не лишен сострадания, справедлив и, в конце концов, отходчив! И все же по какой-то непонятной для Эйджиро причине его тело напрочь отказывалось слушаться. Вдруг дверь резко открылась, чуть не сбив Киришиму с ног. - Давно ты тут стоишь? Бакуго выглядел обеспокоенным и даже раскаивающимся, что было очень странно для него. Красный Бунтарь не знал, что ответить. - Проходи. Разговор есть, - бросил Каччан, возвращаясь обратно в комнату. - Садись, - он указал на кровать. Киришима, про себя удивляясь тому, что светловолосый еще не спит, хотя по обыкновению своему должен был лечь еще часа два назад, послушно уселся, ожидая, что же скажет его собеседник. - Ты это... - Кацуки замялся на секунду, - прости меня. Наорал на тебя без причины и ушел. Нехорошо получилось. Сначала Эйджиро молчал, пытаясь осознать тот невероятный факт, что Бакуго умеет извиняться. Потом понял, что ссора наконец закончена. От долгожданного примирения сердце Киришимы в миг наполнилось радостью и облегчением. Он был так счастлив в этот момент, что не смог придумать ничего лучше, чем броситься на шею блондина. Каччан такого совершенно не ожидал: - Ты че? Поиздеваться решил?! Тогда я тебе сейчас отомщу!!! Бакуго посмотрел прямо в глаза Киришиме, а затем резко поцеловал его в губы. Эйджиро ошарашенно заморгал. Кацуки ухмыльнулся: - Знал бы ты, какая у тебя сейчас тупая рожа. Красноволосый не мог выговорить ни слова. Обладатель взрывной причуды продолжил: - Это в качестве извинения... и благодарности. - Благодарности з-за что? - только и вышло спросить у Красного Бунтаря. Бакуго отвернулся, пытаясь скрыть выступающий на его щеках румянец, и тихо пробурчал: - За то, что ты есть, дубина!