Не «геройское» начало.

В классе было тихо, слишком тихо. Даже малейший скрежет ручки по бумаге отдавался слишком громко в помещении. Ученики непринужденно разговаривали, но в каждом их движении была фальшь, будто поддашься на их уловку, и тебя забьют толпой. Мидория сидел на своём привычном месте, ощущал на себе гневные взгляды одноклассников и полные презрения от омег. От него так сильно пахнет Кацуки? Только спустя несколько минут парень начал понимать это. Дверь в класс открылась буквально в мгновение ока. Ребята замолчали как один и перевели взгляды на проем, где стоял альфа. Блондин устало зевнул и, покачавшись на носках, проследовал к концу класса. Его шайка как по щелчку пальца расступилась, пропуская сквозь толпу ребят своего главаря. Со стороны можно было сказать, что в их банде действовали звериные правила, но если быть честным, то так оно и было. Главарем обычно становился самый сильный среди альф, так что не удивительно, что парни решили выбрать именно блондина. Под его защитой они находились буквально как под защитой цербера. Темноволосый покачал головой, укладывая её на скрещенные ладони. Одноклассники продолжили разговаривать, но более тише, будто не хотели, чтобы кто-то услышал их. И веснушчатый не слышал, ему было все равно до того, что девушки успели себе напридумывать или что парни сейчас будут сплетничать за спиной своего главаря. Его это не интересовало от слова совсем. Сейчас хотелось думать об экзаменах, о том, что будет дальше. Чуть дальше в будущем, где можно будет расслабиться и не так сильно напрягаться от каждого шороха за своей спиной, или, например, очередных сплетен одноклассников. Хочется побыстрее поступить в ЮЭЙ, туда, где можно показать свои способности, не боясь осуждения и оскорблений за слишком высокий интеллект. Витая в своих мыслях, юноша не заметил, как в аудитории наступила тишина. Слишком напряженная, словно осязаемая, будто протяни руку - и её липкие щупальца можно будет почувствовать на пальцах. В классе запахло жареным, чем-то гнилым и отвратительно пахнущим, будто тушка животного, забитого ногами, начала разлагаться. Девушки, стоящие у окна, жалобно пискнули и выбежали за дверь. Запах усилился, будто до этого парни сдерживались в присутствии слабого пола, а сейчас позволили себе действовать более раскрепощенно. Изуку зажмурился до разноцветных кругов перед глазами и прикрыл нос ладонью. Лёгкие наполнились смрадом вперемешку с запахом чего-то горелого. Сладость на языке отдавалась горечью жженого сахара, и веснушчатый сквозь силу повернул голову в сторону банды. — Так что ты там сказал? — блондин словно коршун возвышался над невысоким альфой. Заостренные уши парня сейчас висели словно у дворовой псины, а глаза, наполненные отчаянием, просили о помощи. Парни по бокам от него лишь сочувственно качали головами, будто остерегали от чего-то долгое время, но юноша, не послушав их, совершил глупую ошибку. Темноволосый привстал со своего места. Ученики, оставшиеся в помещении, спешили его покинуть, они не замечали, как жалобно выглядел незрелый альфа под прицелом целой своры. Такой маленький и жалкий, сжавшийся в клубочек под взглядами толпы, лишь тихо всхлипывал и просил о пощаде. Его рыжие волосы, некогда лежавшие в ровной прическе, сейчас находились в беспорядке. Кожа вокруг глазниц покраснела, а лицо юноши побледнело и выглядело болезненно. — Я-я не хотел, честно, — дрожащими губами словно мантру шептал парень. Его запах еле чувствовался в какофонии множества запахов и чувствовался чем-то более пушистым и никчемным по сравнению с остальными. Он отличался от остальных, но люди его не понимали, и потому приходилось подстраиваться под других. Мидория это замечал с первого дня как этот парень перевелся к ним, но промолчал, и спустя время Юки присоединился к шайке Кацуки. Блондин что-то прорычал словно дикий зверь и, занеся ногу, ударил юношу в живот. Тот лишь жалобно пискнул и отполз дальше к стене. Остальные парни лишь посмеялись, а блондин, будто заведенный, шёл навстречу к некогда другу. — Прости, п-правда, прости, — ещё тише начал шептать рыжеволосый, от чего парни, стоявшие ближе всего к блондину, засмеялись, но быстро замолкли, услышав рык от главаря. Темноволосый молча наблюдал за происходящим, будто взвешивая все «за» и «против», но изменил бы своим правилам, если бы промолчал. — Перестаньте, иначе я позову учителя, — дрожащим голосом прикрикнул веснушчатый. Парни из шайки блондина рассмеялись и спустя секунду двинулись к омеге, окружая, словно стая волков беззащитную овечку. Кацуки оторвался от альфы и двинулся к остальным, жестом, приказывая уйти, нехотя парни расступились. — Ты что-то сказал, или мне послышалось? — с немигающим взглядом прорычал блондин, Мидория замолчал, опустив голову и взглядом цепляясь за ботинки. Сейчас его спасает только метка на шее, и то на словах, а если Кацуки всерьёз захочет, то и прибить его может. — Я сказал, чтобы вы перестали, — поднимая голову, проговорил юноша себе под нос. Взгляд пересекся с чужим и на секунду темноволосый посмотрел в чужие глаза. В них не было злобы или же ненависти, что была буквально секунду назад. Нет, на удивление они были спокойные, или же даже удивленные, будто Кацуки только и ждал, чтобы Изуку воспротивился ему. — Иначе что? — пихая омегу в плечо спросил блондин. Шайка засмеялась ещё сильнее и смех их отдавался от стен кабинета, и звучал оглушительно громко, от чего рыжеволосый завыл ещё болезненнее. Темноволосый перестал понимать, что происходит. Кацуки специально его подначивал перед своей «группой поддержки»? — Иначе я, — повисла минутная пауза. Блондин выжидающе смотрел на омегу перед собой, с затаенным дыханием и интересом во взгляде. — Иначе мне придётся позвать учителя, — звучало слишком глупо и по-детски, но на лице блондина на секунду появилась улыбка, которую его дружкам не удалось увидеть. — Ну и ну, — чуть сбавив громкость прошипел Кацуки в привычной манере. — Расскажешь? А кто тебе даст, собственно, дойти целым? — последовал очередной удар в плечо и последующие несколько, парень еле удержался на ногах, чтобы не упасть на ближайшую парту. В изумрудных глазах появилась паника и страх, но поняв, что его выводят под руку из класса, юноша смог вздохнуть с облегчением. Лёгкие наполнились относительно свежим воздухом и терпким запахом альфы, стоящего рядом. Немного сладкий и в тоже время горячий запах опалял ноздри. — Что это сейчас, — Мидория не успел спросить, блондин пихнул юношу за ближайший поворот, вытаскивая парня на пожарную лестницу, подальше от заинтересованных взглядов. — Зачем ты это сделал? — чуть ли не рыча от злости, проговорил блондин. Его запах, как и прежде, начал неприятно жечь лёгкие и источать жженый смрад. На лестничной клетке было холодно, от каждого дуновения ветра по коже разносились табуны мурашек. Хотелось побыстрее оказаться в тесной и душной, но теплой аудитории под чутким взглядом преподавателя. — Это ненормально, так поступать со своим другом! — прикрикнул омега, удивляясь тону своего голоса. От очередного сквозняка прядка-кудряшка выбилась из прически, оказавшись на лбу. Под взглядом алых глаз веснушчатый сгорбился, приобнимая себя за плечи, стараясь защититься и согреться. Кацуки молчал долгое мгновение, казавшееся для темноволосого вечностью. — Во-первых, он мне не друг, во-вторых, не заступайся за человека, не зная, за что он получает. И в-третьих, — блондин замолк, прожигая в омеге дыру размером с солнечную систему. — В-третьих? — заикаясь, переспросил омега, поглядывая на альфу снизу вверх. — Забей, просто если что-то случится, говори об этом мне, — темноволосый сжался на мгновение, но после услышанного лишь удивленно раскрыл глаза. — Ты сейчас серьёзно? — неверяще спросил юноша, вставая на цыпочки. — Правда-правда? — словно маленький ребёнок переспрашивал темноволосый. Солнце играло на лице парня, вырисовывая созвездие из веснушек. Кацуки опешил, промолчав, будто долгое время обдумывая что-то, а сейчас должен был принять правильное решение и дать ответ. Веснушчатый покачнулся на носочках и приобнял себя за плечи, согреваясь. — Мы ведь теперь пара, — будто сам не до конца верил в сказанное блондин, но из его уст это звучало до боли уверенно, и Изуку словно маленький заулыбался, на эмоциях обняв друга детства. По сравнению с Кацуки омега был таким маленьким и беспомощным. Его объятия были такими хрупкими, будто если сделать одно неверное движение, можно повредить столь мягкого юношу, но на удивление самого альфы, Изуку был не таким уж и хрупким. Иногда казался даже более сильным и целеустремленным, чем сам альфа. От омеги исходил приятный сладковатый запах, едва заметный, но не менее насыщенный и приятный. Кудрявые волосы торчали в разные стороны и колыхались от каждого дуновения ветра. Хрупкие руки сжимали его посередине туловища и крепко, но не менее бережно смыкались за спиной. Для Кацуки это было столь приятно, что хотелось раствориться в этом моменте и остаться подольше. Руки альфы неуверенно скользнули по чужой спине, очерчивая позвонки сквозь тонкую ткань белой рубашки. — П-прости, — спустя мгновение пискнул омега, осознавая, что сделал. — Нам нужно поспешить на урок, иначе учитель будет ругаться, — темноволосый перешагнул через оконную раму и последовал вглубь по коридору.