Не «геройское» начало.

Бакугоу перевернулся на другой бок, натягивая выше плед и прикрывая чужие лопатки. На плечах вырисовывались крапинки веснушек, складывающиеся в причудливые созвездия. Боясь себе признаться, он засмотрелся на то как они подрагивали от малейшего сквозняка. Руками обнял омегу поперек живота и подвинул к себе, прибавляя температуру тела хоть с этим и приходило неприятное колющее ощущение в теле. Мидория ворочался, его сон был неспокойным и периодически тот с опаской поглядывал себе за плечи, сжимая чужую ладонь в своей хватке. Сейчас подросток также открыл глаза и обернулся, чувствуя на себе задумчивый взгляд. — Что-то случилось? — Омега перевернулся, стараясь не нарушать чужое пространство и вместе с тем оставаясь также рядом, чтобы чувствовать чужое присутствие и тепло. Альфа зарылся в плед с головой и слабо кивнул головой хоть этого и не было видно. Мидория немного неуверенно погладил пару по голове и скрылся там же. Глаза блондина в темноте горели словно угли, нагретые на костре и пах юноша практически также, от этого запаха голову кружило. Омега облизнул губы и, взглянув в чужие глаза, придвинулся немного ближе. Между ними осталось буквально несколько сантиметров, когда Кацуки подался вперёд и поцеловал свою пару в щеку, а потом тихо заговорил. — Обещай, что не будешь пытаться поступить на геройской курс, — его голос был тихим и спокойным, в какой-то степени убаюкивающим, но в тоже время в нем ощущалась строгость и власть. Сам альфа не был уверен в том, что после сказанного Мидория попросту не пошлет его куда подальше, да и в принципе будет прав, он не может управлять выборами своей пары. Раньше мог, но не сейчас. Омега задумчиво пожевал губу сосредоточенно смотря в одну точку. В голове роилось множество мыслей и чувств, с одной стороны хотелось согласится, но с другой он понимал, что это именно то, от чего отказаться не в силах. Это его детская мечта и, не попытавшись, сдаться он просто не в силах. Хотелось хотя бы попытаться и доказать себе, что он на что-то способен, но здравый смысл подсказывал, что это провальная затея, подкреплённая детской наивностью. — Я обещаю, — совсем убито промывал парень, стыдливо отводя взгляд. Он не был уверен в своих словах и чувствовал, что блондин не повелся на эту фальшь. И был совершенно прав когда почувствовал на своем подбородке слабую хватку, призывающую посмотреть прямиком на собеседника. — А теперь повтори, — блондин знал этот взгляд, детский, наивный, тот взгляд, который не хотелось менять, но на губах темноволосого расцвела грустная улыбка. — Я не могу обещать этого, — и постарался отодвинуть чужую руку, а то становилось немного неудобно, но его перебили. Чужие губы накрыли его, такие огненные и немного шершавые стали мягко надавливать призывая углубить поцелуй и, получив разрешение, прикусил нижнюю губу, вскоре, словно извиняясь, посасывая. Мидория неуверенно поддавался, иногда смущался, стукаясь зубами, и все время не мог найти место для своих рук, то складывая их между их тегами, то периодически обнимая партнёра за талию. Ладонь блондина переместилась на чужой затылок и, почувствовав азарт, уместилась на загривке, поглаживая зажившую метку. Мидория медленно отстранился, он был в полусонном состоянии, но все ещё мог держать глаза открытыми, но судя по всему не долго. — Спокойной ночи, — уже совсем засыпая, прошептал омега и только после того как почувствовал, что его накрывают, уснул.