You are the mirror of my soul

      Тысячелетние мучения. Каково это томиться, терзаться в плену своих самых мерзостных и отвратительных страхов, не имея возможности вырваться, чтобы отомстить? И с каждым разом, в душе погибает частичка светлого, лучистого. Беспросветная, затягивающая тьма пожирает крохотную надежду, некогда изнывающую внутри. Словно та раскинула свои цепкие щупальца и преобладала над остатками того, что давным давно разрушено. «Каким бы ни был выбранный путь, ты должен следовать ему, и подчиняться,» — жуткий голос нашептывал, и провоцировал на необдуманные поступки, о которых Он обязательно будет жалеть. Но Маль осознавал, что другого шанса может не предоставиться. Таким образом все человеческое, что только существовало в нем, забылось по истечении времени. Настолько невыносимого, и тяжкого, что идея стала возобладать над ним. Идея равенства. Идея правосудия. Идея свержения. Та, что позволит остановить долгосрочные муки, и восстановить баланс равновесия. И может силы зла смогут починить образовавшуюся брешь в этом прогнившем мире. ***  — Немного времени прошло, с нашей последней встречи, — Фенцио стоял спиной к огню, будто прислушивался. Внимал чьим-то речам. — А ты все так же стар. Все так же сломлен. — Загадочный голос разговаривал с ним, будто старый знакомый, который знает и видит насквозь. Всю твою сущность, все пороки, всю боль. — Да, Господин. — Он внимательно слушал и отвечал только тогда, когда было потребуется. Несколько капелек пота стекли по лицу, приземляясь прямо на белоснежную мантию. Волнение витало не только в голосе, но в обстановке, в целом. Она была напряженной до предела. Казалось, если надавить чуть сильнее, выльется что-то жуткое, злое и неотвратимое. — Приятно видеть, что все идет строго по начерченному плану. Это радует, — злобный силуэт на мгновение отделился от стены, но недостаточно, чтобы разглядеть, кто скрывается под темным ликом «Господина». — Потерпите. Осталось совсем недолго. — Фенцио оперся о столешницу, которая так удачно оказалась позади него. Раскатистый смех зловеще заполонил помещение. Фенцио поежился, но не подал виду. Когда в дверь внезапно постучали: — Ангел Фенцио! Могу ли я задать вопрос? — мягкий женский голос раздался из-за двери. В следующий момент ручка осторожно повернулась… — Черт! — он быстро выругнулся, и будто по мановению волшебной палочки, изменился в лице. — Да, Лилу, ты что-то хотела? ***       Не все в этом бессмертном мире идеально. Даже Шепфа не властен над нескончаемыми солнечными деньками. Существует то, неизменное, чему следует повиноваться, а именно — законам природы. День не может длиться вечно, а ночь будет страшна и безжалостна. Но с наступлением дня, все рассеивается, как первая капелька росы, сдуваемая прохладным ветерком. Свет нигде не горел. Вся школа помрачнела, будто совсем опустошилась. Хотя жизнь в ней местами все же кипела. А дело вот в чем: все ученики подготавливались к весьма и весьма ответственному событию, которое успело укорениться, и стать многовековой традицией. Рождественский бал, неотъемлемой частью которого является благодарение Шепфы за упорядоченность, предоставленный баланс, и благосклонность к детям своим. Все были восторженны, в предвкушении чего то столь грандиозного. Громогласных фанфар, сказочного представления, рождественского чуда. Все эти эмоции сплелись воедино, и представляли собой рождественский дух, ощутимый в зеленых веточках хвои, ярких бенгальских огоньках и звонких, задорных смешках. — Наслаждаешься праздником, Непризнанная? — съязвил наглый демон, упиваясь своей колкостью. — А тебе, я смотрю, нечем заняться, Люци! — Мими быстро обнаружила причину неполадок в налаженном производстве разноцветных елочных игрушек, и так же скоро устранила, настойчиво впихивая в незанятые ладони демона несколько завершенных изделий. — Укрась елочку! Побудь хорошим мальчиком, — и нежный девичий хохот разнесся по залу. — Веселитесь? — Ади стоял почти что неподвижно, облокотившись о стену. Он смотрел на всю эту суматоху, но казалось, будто бы витал где-то за пределами. Его взгляд приковала забавная сцена, и он решил вмешаться. Лицо его совершенно ничего не выражало. Только уголки губ слегка приподнялись. На секунду стало душно. Вики и Мими переглянулись. Тогда демоница кивнула, и двинулась в противоположную сторону от нее. — Спасибо, что согласился помочь, — Непризнанная ослепительно улыбнулась и указала на место возле себя приглашающим жестом. Тогда демон оживился и вступил в новую должность подмастерья.