Что делать с его любовью

       «Да что же мне с ним делать? Как объяснить, что его ухаживания напрасны?» — уже три месяца такие мысли никак не хотели покидать голову директора и по совместительству учителя философии частного лицея-интерната — Альбуса Дамблдора. Всё дело было в том, что с ним открыто флиртовал и оказывал различные знаки внимания учитель языков Геллерт Гриндевальд. Он устроился в их лицей примерно полгода назад, и практически сразу Альбус стал замечать, что Гриндевальд как-то заинтересованно на него смотрит, во время обеденных перерывов садится с ним за один столик, да и вообще часто ходит неподалёку. А потом Геллерт уже открыто начал приглашать его на прогулки, несколько раз дарил ему цветы и мелкие подарки, делал намёки романтического характера. Сколько бы Дамблдор ему ни говорил, что тот ничего не добьётся, Гриндевальд, кажется, не понимал и продолжал ухаживания.       Нет, с одной стороны Альбусу было приятно, что в его тридцать пять он ещё может быть кому-то интересен, но с другой стороны, флирт Гриндевальда иногда очень раздражал, он не стеснялся делать свои намеки даже при учениках. До Дамблдора часто доходили их смешки и шепотки, что было неприятно. Конечно, он пытался дать понять Геллерту, чтобы тот свои ухаживания прекратил, но пока он ничего не добился. Вот и сейчас он ждал окончания своего урока с тревогой, ведь Гриндевальд снова мог ждать его в коридоре. Ладно бы, не будь тут людей, но именно в этот момент ученики будут идти с уроков и снова станут смеяться.       Хоть вылезай в окно и через двор по пожарной лестнице забирайся в свой кабинет, хотя, если кто-то увидит — шоу будет ещё то. В конце концов, он решил вытерпеть предложения Геллерта, вежливо отказаться и уйти. Главное, чтобы нервы не сдали, и он случайно не нагрубил. Через пять минут раздаётся звонок с урока, ученики радостно начинают покидать класс, а Альбус, прежде чем выйти, осторожно выглядывает в коридор. Вроде никого, быстро в свой кабинет! Но не успевает он закрыть двери класса и оглянуться, как тут же сталкивается взглядом с профессором Геллертом. И когда только он успел здесь появиться? Прямо как из воздуха возник! В руках мужчины Дамблдор замечает горшок с цветущим красными цветами кактусом, который Гриндевальд ему протягивает. — Добрый день, директор Дамблдор. А я вот Вам небольшой подарок принёс, — улыбнулся Геллерт. — Может быть, сегодня вечером поужинаем в нашей столовой? — Не думаю, что яблочный сок и тушёный картофель с овощами подходят для романтики, — усмехнулся Альбус. — К тому же, извиняюсь, но я сегодня немного занят. Сами понимаете, у директора лицея всегда есть работа. — Ох, какая жалость, а ведь я договорился о том, чтобы нам привезли еду из ресторана. Между прочим, Ваши любимые блюда заказал: салат с креветками, телятину с овощами и запечённую рыбу. И ваше любимое полусладкое вино. Думал, посидим, поговорим, расслабимся, а после ужина мы могли бы прогуляться. Наш лицей находится в таком прекрасном месте, кругом лес, природа — так красиво. Неужели теперь всё отменять?       Дамблдор понимал, что Геллерт пытается соблазнить его подобными словами специально. Откуда он только узнал о его любимых блюдах? Несмотря на то, что внутри он сильно желал всё это съесть, Альбус сказал совершенно иное своим чувствам. — Извиняюсь, но, кажется, всё и правда придётся отменить. У меня слишком важные дела, откладывать их никак нельзя, — стараясь выглядеть правдоподобно расстроенно, сказал Дамблдор. — Какая жалость, — вздохнул Геллерт. — Ну, тогда хотя бы возьмите кактус, я специально выбирал красивый и цветущий. — Прошу прощения, но, увы, у меня аллергия на кактусы. Мне пора бежать, а то руки как-то подозрительно чешутся, нужно выпить таблетку от аллергии. Ещё увидимся, профессор Гриндевальд.       Геллерт кивнул, а довольный собой Альбус поспешил в сторону своего кабинета. Да, сегодня он вполне легко отделался.

***

      На следующее утро Дамблдор шёл в сторону своего кабинета в хорошем настроении. Сегодня у него было всего пару уроков по философии, а весь остальной день свободен. Значит, он мог съездить в город, чтобы обновить гардероб, как он давно и планировал. Но стоило ему дойти до кабинета, как Альбус обратил внимание на предмет, стоящий на столике его секретарши Куинни Голдштейн — знакомый горшок с кактусом, который цвёл красными цветками. Кажется, именно этот кактус вчера ему пытался подарить Геллерт. — Доброе утро, Куинни. Откуда у тебя этот симпатичный кактус? — улыбнувшись, спросил Дамблдор. — А это мне профессор Гриндевальд подарил, — мечтательно улыбнулась Голдштейн. — Представляете, такой галантный мужчина оказался. Иду вчера грустная по коридору, а он мне встретился, комплиментов наговорил и на ужин пригласил — всё было такое вкусное! А потом мы вокруг лицея гуляли… Такой замечательный вечер… Кстати, а можно мне сегодня пораньше с делами закончить? Профессор Геллерт меня на прогулку пригласил. — Ну, если успеете выполнить те поручения, которые я Вам дал, то конечно, идите. — Спасибо, директор, — счастливо улыбнулась девушка. — Сейчас же принимаюсь за работу.       Дамблдор кивнул и поспешно удалился в свой кабинет. Стукнуть дверью получилось сильнее, чем он планировал. Альбус не понимал, почему внутри него всё кипит. Что за странная реакция? Удивительно, но она началась, когда он увидел на столе у Куинни этот злосчастный кактус. Вообще-то, он радоваться должен, что Геллерт увлёкся девушкой, теперь приставать к нему не будет. Только вот что-то пока нерадостно… Вздохнув, Дамблдор решительно качнул головой и отправился к своему столу, чтобы взять папку с темой сегодняшних уроков. Хватит о ерунде думать, работать нужно. Правда, стоило ему выйти из кабинета, как он чуть было не столкнулся с Гриндевальдом. В руках мужчина держал небольшой букет ромашек, перевязанный пышным розовым бантом. — Добрый день, профессор Дамблдор, — кивнул Геллерт. — А вы случайно не знаете, где ваша секретарь Куинни? Я ей тут подарок небольшой принёс. — Ну, раз она не за своим столом, значит вышла куда-то, — голос Дамблдора неизвестно от чего дрогнул. — Ну что ж, тогда подождём. Кстати, жаль, что вы вчера были заняты. Ужин выдался очень вкусным, нам с Куинни очень понравилось. И прогулка вышла замечательная, погода была просто прекрасная, мы с мисс Голдштейн до поздней ночи гуляли — так хорошо провели время. — Рад за вас, — выдавил улыбку Альбус. — А теперь извините, но мне нужно идти, скоро мой урок начнётся. — Конечно-конечно, — весьма странно улыбнулся Гриндевальд. — Удачных вам уроков!       Дамблдор кивнул и поспешно отправился в сторону классов. Почему-то Дамблдору было очень противно слушать о том, как прошло свидание Геллерта и Куинни. Интересно, с чего такие эмоции? Хотя, пожалуй, сейчас об этом думать не стоит, лучше сконцентрироваться на предстоящих уроках. Кстати, стоит поторопиться в класс, а то он опоздает. Хватит отвлекаться на всякую ерунду!

***

      Дамблдор работал. Точнее, пытался заниматься делами, но ему мешали. Из открытого окна его кабинета слышался громкий смех. Он принадлежал Куинни и профессору Геллерту. Они с девушкой бегали друг за другом в саду лицея и задорно смеялись. Как дети себя ведут, честное слово, а вроде бы взрослые, умные люди. В конце концов, Альбус понял, что при таком шуме доделывать работу не получится, засунул бумаги в стол и решил немного выпить. Настроение после того, как он увидел Гриндевальда и Куинни, испортилось. Дамблдор сам не понимал, что с ним происходит. Что-то странное, так похожее на ревность… Глупость!       Он ведь мечтал, чтобы Геллерт перестал с ним флиртовать, а теперь ревнует его к Куинни! Альбус тряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли и достал из шкафчика напротив бутылку коньяка. Благо, сегодня был выходной, и он мог позволить себе немного выпить. В этом же шкафчике мужчина находит стакан, протирает его салфеткой и, аккуратно открыв бутылку, наливает янтарного цвета жидкость. Из открытого окна снова доносится смех Геллерта. Альбус, недолго думая, заполняет стакан до краев и залпом его осушает. Интересно, почему ему сейчас так гадко?

***

      Дамблдор был пьян. Об этом говорило то, что у него заплетались ноги, он никак не мог дойти до своей комнаты, потому что всё время покачивался. Хорошо, что ученики на выходные разъехались по домам и не видели его в таком состоянии, а то слухов бы потом было много. Где-то в коридоре слышатся шаги и, кажется, они направляются сюда. Наверняка кто-то из сотрудников лицея, будет плохо, если его увидят таким. Мужчина судорожно оглядывается, но места, где было бы можно спрятаться, не находит. Альбус решает просто неподвижно стоять у стены. Может, не заметят? Однако ничего не выходит, поскольку его качает слишком сильно и он, не удержавшись, падает на колени, взглядом встречаясь с идеально начищенными чёрными ботинками. — Директор Дамблдор, что с Вами, Вам плохо? — раздаётся обеспокоенный голос профессора Геллерта. — Вам помочь? — Нет-нет, не стоит волноваться, — стараясь говорить связно, отвечает Альбус. — Я просто поскользнулся, полы слишком хорошо помыли. — Понятно, но всё же позвольте помочь Вам подняться.       Гриндевальд протягивает ему руку. Если поначалу Дамблдор хотел отказаться, то немного подумав, понял, что без помощи подниматься будет долго и протянул свою ладонь. Мужчине удаётся поднять Альбуса довольно быстро, но когда тот встаёт около него, Геллерт принюхивается и недовольно морщится. — Ох, да от вас алкоголем сильно пахнет? Вы что, пьяны? Теперь-то понятно, почему Вас ноги не держат. — Ну да, я немного выпил, — чуть не упав, кивнул Дамблдор. — А что, имею право в выходной день немного расслабиться. — Если бы Вы выпили немного, — покачал головой Геллерт. — Давайте я хоть помогу добраться до вашей комнаты.       Альбус кивнул. Сам он до своей спальни добраться быстро не сможет. Гриндевальд перехватил его под руку, и они осторожно двинулись по коридору в сторону его спальни. Стоит признать, благодаря помощи профессора они добрались значительно быстрее и, несмотря на то, что Дамблдора иногда покачивало, он ни разу не упал. Из-за трясущихся рук Альбус никак не может попасть ключом в замок, Гриндевальд осторожно забирает у него из ладони ключ и открывает дверь сам, помогая мужчине зайти в комнату. — Да, директор, ну Вы, конечно, даёте. Интересно, что заставило Вас столько выпить? — Личные проблемы. Разве у меня их не может быть? — Могут, конечно, но раньше их у вас не было, — ответил Геллерт. — Может, расскажете? Полегчает.       Конечно, не будь Дамблдор в таком состоянии, он бы ничего не говорил, но алкоголь развязал ему язык, и Альбус принялся рассказывать Гриндевальду о своих непонятных чувствах. Конечно, директор не говорил, что испытывает всё это к собеседнику, но мужчина всё равно странно улыбался и иногда хмыкал. Когда Дамблдор закончил свой рассказ, Геллерт ухмыльнулся и заговорил: — Да, интересные у вас эмоции. То Вы этого человека от себя гоните, то скучаете по нему и ревнуете. Вы, кажется, в него влюблены, правда себе в этом признаться боитесь. — Я не знаю, я так запутался, — покачал головой Альбус. — Да и что уже толку признавать, ведь этот человек водит на свидания другого, я уже все шансы упустил… — Ну, может не стоит так думать, — загадочно улыбнулся Геллерт. — А вообще, Вам бы лечь спать, отдохните.       Альбус согласно кивает, при том чуть было не завалившись, благо Геллерт успевает его подхватить и максимально осторожно уложить на постель. Дамблдор видит, как мужчина снимает с него пиджак и ботинки, и почему-то это кажется ему трогательным, ведь за ним очень давно никто так не ухаживал. Даже на слезу пробивает, но он всё же себя сдерживает. Гриндевальд не уходит сразу — задерживается на минуту около кровати, наклоняется и, легонько коснувшись губами виска директора, покидает его комнату. Что это, собственно, было Альбус не понимает, и его мгновенно смаривает сон.

***

      На следующий день Альбус просыпается от головной боли и жажды. Стоит себе представить, что нужно добираться до ванной, где есть вода и аптечка, Дамблдор недовольно морщится, но всё же открывает глаза, поскольку желание пить гораздо сильнее. К своему удивлению, мужчина замечает, что на прикроватном столике стоит бутылка минеральной воды, хотя он точно помнит, что её вчера здесь не было. Рядом с ней он замечает таблетки от головной боли, но особого внимания на них не обращает, шустро открывая бутылку и принимаясь буквально вливать в себя её содержимое. Альбус будто неделями не пил, и вода казалась безумно вкусной. Альбус осушает бутылку полностью, и только допив воду замечает, что в комнате он не один. Недалеко на стуле сидит Геллерт, странно ухмыляясь. — Профессор Гриндевальд, что Вы здесь делаете? — Смотрю, всё ли с Вами в порядке, директор. Вы вчера весьма неплохо выпили, и я переживал за Вас. — Правда? Если честно, я смутно помню вчерашний вечер, — поморщился Альбус. — Зато я его отлично помню. Вы мне такие интересные вещи рассказывали, — ухмыльнулся Геллерт. — Правда? И что же я такого рассказывал? — прекрасно догадываясь, о чём пойдёт речь спросил Дамблдор. — О том, что Вы чувствуете себя одиноко, о том, что Вы не понимаете свои чувства к одному человеку, что ревнуете его к девушке. Ваш рассказ был весьма любопытен. — Ох, правда? Не помню такого… — А почему же Вы тогда так покраснели? — ухмыльнулся Гриндевальд. — Честно, Вам идёт смущение, но вот ложь не очень. — Ну, допустим, Вы распознали, что я соврал. Чего теперь? — приподнял бровь Альбус. — Ничего особенного. Просто Вы сходите со мной на свидание — вот и всё, — ухмыльнулся Геллерт. — Что? Это еще почему я должен идти с Вами на свидание? — Ну, так Вы же сами этого хотите. Неужели Вы думали, что из вчерашних Ваших рассказов я не понял, что речь идёт обо мне. Это ко мне Вы испытываете непонятные для себя чувства, которые, я думаю, являются влюблённостью. Именно меня ревнуете к девушке, к своему секретарю Куинни, если быть точным. Кстати совершенно зря ревнуете. — Разве вы не встречаетесь? — удивился Дамблдор. — Встречаемся, но вовсе не в романтическом смысле, — ответил Гриндевальд. — Стоит признать, мисс Куинни хорошая девушка. Стоило предложить ей немного подыграть, чтобы проверить Ваши чувства ко мне, как она не раздумывая согласилась. Она замечательная актриса. — Так вы что, меня разыгрывали? Проверяли? И Вы ещё надеетесь, что после этого я куда-то с Вами пойду? Ошибаетесь, профессор Геллерт! — А разве я говорил, что Вы можете отказаться? Не было такого. Так что сегодня в семь вечера жду Вас к нашей столовой. Только попробуйте не прийти — я возьму вашу комнату штурмом и устрою свидание прямо в ней.       Альбус и возмутиться не успевает, как Гриндевальд оказывается около него, касается лёгким поцелуем его губ и покидает комнату с лукавой улыбочкой, оставляя резко протрезвевшего директора в одиночестве. Немного позже мужчина приходит в себя и касается пальцами место поцелуя. Кажется, его губы до сих пор немного горят, но на душе почему-то очень приятно и хочется улыбаться. Немного подумав, Альбус решает сходить на ужин. Всё-таки нельзя, чтобы его любимые блюда зря пропадали. К тому же, профессор Геллерт его вчера до комнаты довёл, нужно отблагодарить за помощь. Ну, а сейчас лучше отправиться приводить себя в порядок. Если он хочет хорошо выглядеть этим вечером, ему нужно хорошенько постараться.