Самый правильный подарок

Алина не отводила взгляд до тех пор, пока дверь за молодым человеком не закрылась. А потом перевернулась на спину, прикрыла глаза и улыбнулась, медленно погружаясь в новые, ранее неведомые ей и такие сладкие ощущения, которые слабыми отголосками всё ещё блуждали по её телу. Перед девушкой, словно в замедленной съёмке, проплывали кадры недавней близости. Пытаясь удержать их в себе как можно дольше, она снова перевернулась, и, подмяв под себя подушку, зарылась в неё носом, глубоко вдыхая едва уловимый аромат только что ушедшего мужчины. Иногда Алине приходила в голову безумная мысль, что если бы её глаза внезапно ослепли, то она и тогда смогла бы найти своего Даню среди миллионов других. За все эти годы она настолько изучила его вкусы, привычки, предпочтения в еде и одежде, знала, каким одеколоном он пользуется обычно и какой предпочитает по особым случаям, что за аромат можно уловить от волос, если он наклонит чуть ближе голову, а по звуку шагов даже спиной безошибочно угадывала его приближение, что ей не требовались глаза, чтобы его видеть. Она слышала его сердцем, видела словно бы каждой клеточкой тела. Значило ли это, что Алина изучила его полностью, точно букварь, истёртый до дыр прилежным первоклашкой? Нет... Она читала его, как любимую книгу - с радостью и трепетом, вновь и вновь перелистывая страницы, и каждый раз находила что-то новое, будто бы не было в этой книге ни конца, ни начала, одна лишь бездна, которая волновала и притягивала, звала и манила...и лишь чуть-чуть пугала свой бесконечной глубиной. И вот сейчас, когда они открыли с Даней новую главу их отношений, он снова удивлял её. Даже не в сексе как таковом. Она знала, что им будет хорошо вместе, по-другому и быть не могло. И даже то, как умело он заставлял звучать её тело, она воспринимала как должное. Кто, как не Даня, лучше всех изучил его за все эти годы? Её поразило то, с какой благодарностью он принял её в первый раз...как бесценный подарок. И его отношение после. Словно желание отдавать было в нём гораздо сильнее, чем чисто мужское взять...и забыть. Когда после близости он не захотел отвернуться, а ещё долго поглаживал её разгоряченное тело, словно убаюкивая своими ласками, как маленького ребёнка, она чувствовала себя укрытой от всего мира и такой нужной ему, Дане, и бесконечно любимой. Интересно, когда в первый раз она захотела испытать с ним именно физическую близость, почувствовать его в себе до конца, убрать последнюю преграду, мешающую обоим, чтобы познать друг друга полностью? Алина знала ответ на этот вопрос. С точностью до дня... и даже часа. Это было в Гренобле. После показательных. У них был, как обычно, вечер, чтобы погулять по городу, стряхнуть с себя напряжение соревновательных дней и на некоторое время погрузиться в другую жизнь, где нет места высокой цели, а люди просто живут, чувствуют...любят друг друга. В тот раз это был даже не полный вечер. Сначала Алине предстояло дать интервью на час-полтора, и только потом они могли быть полностью свободными. Когда организаторы предложили им для съёмки Крепость Бастилию, Даня даже присвистнул. - Алин, это будет круто. Тебе понравится, вот увидишь. И вот, с высоты птичьего полета Алина смотрела на вечерний город, раскинувшийся у себя под ногами, и чувствовала себя немного принцессой, словно весь этот город принадлежал ей. Но главное, что рядом был он, Даня, в чьем взгляде она видела отражение той, кем любовались, той, на кого сейчас смотрели с восхищением и может быть даже...с любовью. И в этом отражении она с радостью узнавала не какую-то чужую счастливицу, а себя, Алину. Она не помнила точно, о чем её спрашивали журналисты. Наверное, это были стандартные вопросы про её выступление на этапе, как она оценивала себя и планы на ближайшее будущее. Может быть что-то про город, который сейчас раскрывал ей свои объятия. Это не оставило сколь-либо значимого следа в её памяти. Зато она прекрасно помнила, как чувствовала на себе его взгляд, и острое желание, чтобы все эти люди, наконец, исчезли и оставили их вдвоём. Когда с интервью было покончено, и журналисты отсняли Алину с разных ракурсов на смотровой площадке крепости, организатор интервью, заместитель мэра города, решил сделать им с Даниилом сюрприз. Пройдя несколько сотен шагов, молодые люди очутились в небольшом уютном ресторане, где играла приятная музыка, и только пара столиков во всём зале была занята. Мужчина подвёл их к уже сервированному столу, расположенному несколько обособленно от всего зала, ещё раз поблагодарил Алину, пожал руку Даниилу и, пожелав им приятно провести вечер, с улыбкой удалился. Какое-то время они непринужденно разговаривали, шутили, не забывая пробовать при этом все те аппетитные блюда, что стояли перед ними. Когда она взяла бокал с вином, намереваясь пригубить его немного, Даниил перехватил её руку и удержал: - Не надо, Алин. Щёки девушки залил лёгкий румянец, и, опустив глаза, она послушно поставила бокал на место. - Алин, не сердись, я тоже пить не буду. Просто хочу показать тебе этот город, и мне будет обидно, если ты запросишься спать раньше, чем я закончу свою экскурсию, - сказал примирительно молодой человек. Алина и не думала обижаться. Просто взяв бокал, она хотела почувствовать себя с ним равной, совсем взрослой... Когда на маленькое возвышение наподобие сцены поднялся мужчина и в микрофон раздались первые звуки его чуть хрипловатого голоса, Даниил едва заметно вздрогнул, развернулся к нему и буквально замер, словно захваченный врасплох этой красивой песней. Алина понимала далеко не все слова, но чувствовала, что этот голос с лёгкой хрипотцой рассказывает им сейчас какую-то очень красивую историю. Даниил снова повернулся к ней, посмотрел в глаза и чуть слышно сказал: - Пойдем потанцуем? Алина кивнула, он взял её за руку, помог выйти из-за стола, и вот она уже прижимается щекой к его плечу и пытается слиться то ли с песней, то ли с моментом, то ли с самим мужчиной. Именно в этот самый момент она ощутила острую потребность познать его до конца, полностью... ... One of these days you say that love will be the cure В один из этих дней ты скажешь, что любовь будет исцелением I'm not sure Но я не уверен. N'oubliez jamais Никогда не забывай, —I heard my father say... Сказал мне отец Незнакомый мужчина продолжал петь, а тот, с кем она сейчас сливалась в почти бездвижном танце, стал для неё самым желанным...не другом, а именно мужчиной. - N'oubliez jamais...что это значит? - спросила Алина. - Никогда не забывай...это по-французски... Алин, знаешь, в последний год, перед смертью папы, на очередную годовщину их с мамой свадьбы, мы были втроём в ресторане. И папа пригласил маму на танец, заказав именно эту песню. Они танцевали, словно бы никого во всем мире не было, и так смотрели друг другу в глаза, что мне захотелось тоже когда-нибудь... - Тоже встретить ту, с кем ты хотел бы под эту песню станцевать...свой танец? - Алина немного отстранилась от его плеча и посмотрела ему в глаза. Даниил отвёл взгляд, но девушка всё поняла и без слов. Потом они ещё долго гуляли по ночному Греноблю, он держал её за руку и она слушала его истории об этом городе, о том, как он приезжал сюда в первый раз, как побывал ещё раз после...и единственным её желанием было, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась... Телефон прожужжал пришедшим сообщением, и Алину словно резким движением вывели из убаюкивающей полутьмы воспоминаний на яркий свет. Она в испуге взглянула на часы и с облегчением выдохнула, когда сообразила, что с момента ухода Даниила прошло только пятнадцать минут. Быстро встала, оделась, забрала высоко волосы и, нанеся лёгкий макияж на глаза, поспешила в столовую.