Самый правильный подарок

            О нём       Собираю наши встречи, наши дни,       Как на нитку, это так долго,       Я пытаюсь позабыть,       Но новая попытка колет иголкой.       Расставляю все мечты по местам,       Крепче нервы, меньше веры,       День за днём, да гори оно огнём,       Только мысли все о нём и о нём,       О нём и о нём.       Я к нему поднимусь в небо,       Я за ним упаду в пропасть,       Я за ним, извини, гордость,       Я за ним одним, я к нему одному...                         ***       Едва выйдя на лёд и встретившись с главным тренером взглядом, Алина сразу поняла, что случилось что-то непоправимое. Взгляд Этери... Они прошли вместе через столько всего, что казалось, могли и не разговаривать.       Алина научилась читать её волнение в каждой мелочи: по слегка прищуренному взгляду, нервному покусыванию губ, лёгкой дроби красивых ухоженных пальцев по любой подвернувшейся поверхности, будь это даже просто воздух. А уж когда у Этери Георгиевны возникало желанию запахнуться или обнять себя, словно укутавшись в огромную бабушкину шаль, то Алина понимала - дело плохо... И вот сейчас ко всему прочему во взгляде главного тренера помимо сильного волнения Алина прочитала ещё одну едва уловимую эмоцию - жалость, сочувствие и может быть даже... чувство вины? Словно бы женщина случайным движением причинала девушке боль и теперь молча просила у неё прощение, тщательно подбирая слова, чтобы чуть позже произнести их вслух.       Алина отвернулась, не желая пропускать этот удар от молчаливого взгляда прямо в сердце. Поискала глазами Даниила. Его всё ещё не было. Тревога нависала над девушкой, как тяжёлая, разбухшая туча. Грозы не миновать...       Алина сглотнула, мысленно застегнув себя на все пуговички, словно уводя этим своё обнажённое сердце из-под прямого удара, и вновь встретившись с Этери Тутберидзе взглядом, будто бросив ей этим вызов - "иду на вы!", решительно подъехала к главному тренеру.       - Доброе утро, Этери Георгиевна, а где Даня? - девушка намеренно сказала "Даня", а не "Даниил Маркович", с ходу обозначив этим свою позицию - "он мой, и своего не отдам... никому".       - Не знаю, Алин. Ещё пять минут до начала тренировки. Может попозже подойдёт. А ты можешь уже начинать разминаться, - Этери тепло улыбнулась девушке и отвела взгляд, не желая продолжать это бессмымленное противостояние.       Алина объехала вокруг Этери Георгиевны круг, не отрывая от женщины взгляда, словно обозначая этим серьёзность своих намерений и с каким-то глухим отчаянием приступила к разминке.       Когда Этери встретилась взглядом с Алиной, то по вспыхнувшему в глазах девушки враждебному огоньку сразу всё поняла - та увидела в ней врага своему только что обретённому и такому долгожданному счастью. Этери всегда читала девушку как открытую книгу. Да это было и не сложно. Закрытая наглухо только для чужих, в своей спортивной семье она была вся, как на ладони: откровенная, честная с собой и с другими, долго сомневающаяся, но уж если на что-то решившаяся, то идущая к своей цели невзирая ни на какие препятствия. Словом, настоящая чемпионка.       Этери всем сердцем Алину любила, во всяком случае той его частью, которая ещё была способна генерировать и отдавать эту неподконтрольную разуму любовь учителя в отношении своих учеников, невзирая даже на случавшиеся с их стороны и не раз неблагодарность, чёрствость, предательства... И вот сейчас для Этери было очевидно, что Алина будет защищать своё право на любовь любой ценой... даже если ценник будет для всех сторон запредельно высок - их личные взаимоотношения, продолжение спортивной карьеры или, если понадобится, открытое противостояние со всем миром.       Этери неотрывно следила за Алиной, не прерывая хода своих мыслей, и всё больше убеждалась в том, что поступила правильно, попросив Даниила притормозить их отношения с девушкой, стремительно развивающиеся на глазах у всех в Новогорске. Алина не умеет притворяться и не будет этого делать, а значит, под дамокловым мечом их с Даниилом правильной, но так несвоевременно раскрывшейся любви, может быть похоронена вся её команда... главное и единственное дело всей жизни Этери Тутберидзе. И всё же она верила, что обязательно найдёт способ вернуть доверие в их отношения с Алиной и помочь удержать им с Даниилом этот чрезвычайно сложный баланс - сохранить Алину в большом спорте и при этом дать возможность молодым людям жить вместе... пусть даже не афишируя их близкие отношения какое-то время перед общественностью. И она очень надеялась, что Даниил будет в этом на её стороне, а значит, на стороне здравого смысла.       Переступив порог ледовой арены, Сергей моментально почувствовал, что атмосфера на катке накалена до предела. Алина Загитова и Этери Тутберидзе словно бы сошлись между собой в безмолвном поединке и ни одна не хотела отступать. На кону каждой стояло самое дорогое в жизни. У Этери - её команда и любимое дело, у Алины - любовь к хореографу, которая сейчас была для неё важнее всего.       Сергей настолько давно работал с Этери Георгиевной, что ему не нужны были слова, чтобы просчитать её решение заранее, сопоставив всё то, что он видел, о чём догадывался и подозревал.       На чью сторону решил встать Сергей?.. На сторону того, кто будет "тонуть". И по тому, как сейчас тревожно ныло его сердце, Сергей Викторович чувствовал, что "вытаскивать" ему придётся маленькую отважную девушку... Алину.       Даниил едва не опоздал к началу тренировки. Пропустив вперёд себя Алёну, он закрыл за собой дверь и направился к уже разминавшимся спортсменам, попутно кивнув головой Дудакову, которого сегодня ещё не видел, разминувшись с ним даже в столовой.       Заметив Даниила ещё у дверей, Алина подъехала к нему сразу же и буквально впилась в мужчину взглядом.       - Ну что? Как вы поговорили? Не молчи. Я хочу знать!       - Всё хорошо, Алин, - молодой человек смотрел на неё открыто, в его глазах читалось спокойствие, уверенность и... любовь.       Девушка, немного успокоившись, кивнула головой, достала из кармана ключи и не разжимая кулачка вложила их в руку молодого человека.       - Держи. Вечером тогда всё расскажешь, - и отъехала к уже ожидавшему её Сергею Викторовичу.       Около восьми Даниил появился в номере Алины. Он был спокоен, словно бы ничего особенного не произошло, и на нетерпеливый взгляд девушки, подмигнув, ответил:       - Алин, сначала я хочу вернуть тебе утренний должок, а потом поговорим, хорошо?       Алина, не задавая больше никаких вопросов, подошла, обвила шею Даниила руками и растворилась в его уверенности, которая словно бы переходила в неё с каждым поцелуем, с каждым движением мужчины.       Сегодня Даня был каким-то особенно напористым что ли, словно хотел принести её телу не расслабление, как бывало обычно, а передать всю свою силу... так, чтобы у девушки не осталось больше никаких страхов и сомнений, что всё у них будет хорошо. И Алина, всем телом почувствовав это желание Даниила, сразу подстроилась под заданный им темп, жадно впитывая в себя всё то, что мужчина хотел ей отдать.       Когда оба обессилели, полностью опустошив себя и друг друга, Алина, уткнувшись мужчине в шею и не поднимая на него глаз, тихо задала вопрос:       - Она просила тебя со мной расстаться, да?       - Нет, Алин. Этери просто просила нас не ночевать друг у друга в номере... чтобы наши отношения не стали очевидными для других спортсменов.       - Понятно... Ты с ней согласен?       - Пожалуй, да... Этери права, Алин.       - У тебя Этери Георгиевна всегда права.       Вместо ответа Даниил поцеловал Алину в макушку, потом помолчал и, придав голосу немного бодрости, сказал:       - Алин, это всего лишь месяца на полтора. Не больше. И потом, мы же будем с тобой встречаться... как сейчас. Да и без меня ты сможешь лучше подготовиться к экзаменам.       - Дань, ну как ты не понимаешь? Это же всё не то!       - А знаешь, я тут подумал, - мужчина решил предъявить ещё один аргумент, - Я поговорю с твоей мамой. Она ведь в Казани сейчас?       - Да. А о чём?       - Чтобы она не приезжала... Ну, что сам могу отвозить тебя на экзамены... А потом мы сможем остаться у меня.       - А Этери Георгиевна тебя отпустит? - с сомнением в голосе спросила Алина.       - За это не переживай. Я всё улажу.       - Ну... если хотя бы так...       Даня ушёл. А Алина, оставшись одна, изо всех сил старалась не пускать в сердце мысль, что так, как было раньше, уже не будет.       И действительно, со следующего дня Этери Георгиевна резко придала всем ускорения. Работа пошла по нарастающей. Восстановление формы спортсменам начали форсировать. Даня к тому же стал пропадать до утра на ночном льду, ставя программы остальным ученикам и шлифуя их с Этери тем, кому успел самостоятельно поставить раньше.       Алина каждый вечер ждала... Но вместо Даниила приходило очередное сообщение: "Малыш, сегодня никак. Давай завтра?"       И она снова ждала...       Справедливости ради, Даниила тоже эта ситуация мучила. В те моменты, когда они оставались с Алиной наедине, он старался вдохнуть в девушку не просто надежду, а уверенность, что скоро всё вернётся и будет как раньше.       Дни летели вслед за одинокими ночами, и в Алине зрела решимость, что дальше плыть по течению она не хочет. Нужно что-то менять. Потому что сейчас, фактически расставшись с Даней, она чётко для себя поняла, что ей действительно нужно, а без чего она вполне может уже обойтись...