Геометрия наших чувств

Когда я пришла в себя, то было ощущение, что голова раскалывается на части. Болезненно встав с кровати, я осмотрелась: в неизвестном мне помещении был полумрак, который создавали огни ночного города свет которых проникал сквозь занавески. Мягкий ковер приятно прогибался под моими босыми ногами пока я пыталась найти выход. Паника накрыла меня волной — где я, чёрт возьми? Быстрым шагом я направилась к двери, но стоило мне её дёрнуть за ручку, я едва ли не налетела на смутно знакомую мне блондинку. Кажется, её я видела рядом с Громовым в кафе и у кофейни. — Уже очнулась? — мягко спросила она, шок сковал горло поэтому я ошарашенно кивнула. Дима меня притащил к своей любовнице домой? Он извращенец? — Я Даша, — прервав поток моих мыслей, изрекла девушка, — сестра Димы, — добавила она, когда заметила мою плохо скрываемую неприязнь во взгляде. — Я Кристина, — чуть успокоившись, добродушно произнесла я. — Почему я здесь? — Ты упала в обморок в парке, Дима отвёз тебя в больницу, а затем сюда, — я принялась судорожно перебирать в своей памяти события, но после обморока воспоминаний не было. Была пустота. — Спасибо, конечно… — как можно мягче сказала я. — Скажи, а почему Дима не отвез меня домой? — наверное, я выглядела сверх нагло, ведь за помощь благодарят, а я сразу предъявляю претензии. Все в твоем стиле Кристина. Но оказаться в квартире своего учителя… У меня просто в голове не укладывается. — Извини, если грубо звучу, — поспешно извинилась я, побоявшись обидеть девушку. — Ну, ты вроде как сама говорила ему, что твоя мама в командировке. Он просто не смог бросить тебя одну в квартире. Да и как он бы туда попал? Лазил бы у тебя в сумке в поисках ключей? — девушка звучала вполне логично, поэтому я не долго думая согласилась с её доводами. — Ты себе не представляешь как я рада с тобой наконец-то познакомиться, — спустя пару минут молчания, изрекла Даша, увлекая меня за собой на чёрно-белую кухню. — Я наслышана о тебе. — Как о самой несносной ученице? — скептически поинтересовалась, присаживаясь на барный стул. — Ты же знаешь, что от ненависти до любви один шаг, — лукаво, словно лисица, блондинка посмотрела на меня и сладко ухмыльнулась, после чего заварила нам по чашке зелёного чая. — Тебе кофе, к слову, больше нельзя. — Да это понятно, — нехотя согласилась я, не смотря на то что зелёный чай просто на дух не переносила. — А где Дима? — На работе. Будет совсем скоро, поэтому я приготовлю ужин на всех, — я бы хотела ей помочь, но сил явно не было, поэтому лишь виновато кивнула головой. — Ой, точно, — внезапно спохватилась Даша, после чего протянула мне мой же телефон. — Тебе тут Антон звонил. Просто огромное количество раз. Я предлагала Диме взять трубку и сказать, что ты плохо себя чувствуешь, но он почему-то просто отключил звук, — что же вы так, Дмитрий Александрович? Но, если честно, я тоже не была в состоянии что-то объяснять Антону, поэтому просто решила отложить наш разговор на потом. Возможно, он очень обидится, но у меня просто нет сил. Пока я приходила в себя и сетовала на то, что проспала весь день и пропустила школу, мне внезапно позвонила мама. Стараясь не выдать себя, я кратко и по делу отвечала ей, после чего мы попрощались. Боже, надеюсь, Дима поможет уладить все проблемы в школе из-за прогула целого дня. По истечению получаса, математика всё ещё не было, а на часах было больше десяти вечера. Немного поколебавшись, я все же решилась спросить: — Даш, а почему Дима такой трудоголик? — Я не знаю, — выдохнула девушка натирая, мясо специями. — Точнее у меня есть теория… я думаю что, скорее всего он винит себя в том что не смог оправдать ожиданий родителей — перед аварией они жутко поссорились… — аварией? Так вот почему Дима не любит разговоры о семье. Какой ужас, он сирота… — После того, как они погибли, он стал сам не свой. Мне кажется, что он пытается исправить свои ошибки: добиться всего, обеспечить мне хорошее будущее, и доказать всем, что он достоин, — на мгновение девушка умолкла, и я думала, что она больше не заговорит. Но, горько ухмыльнувшись, она добавила: — Знаешь, а ведь он был еще тем драчуном, сменил по меньшей мере пять школ из-за мордобоя. Постоянно выматывал нервы маме с папой. А потом… они умерли и мы остались вдвоем. — Я очень сожалею, — потрясенно проговорила я, не зная, что ещё тут можно сказать. — Со временем грусть превратилась в светлую печаль. А Дима… Ну он так долго прячется в работе, скрывает свою боль от других что кажется злым, бесчувственным… Я иногда даже забываю что где-то глубоко внутри него прячется улыбчивый озорной мальчишка который учил меня стрелять с рогатки. Наверное ему кажется что стоит ему ослабить хватку все рухнет. Но сколько денег он бы не заработал это не поможет вернуть родителей. — Работа помогает отвлечься от проблем, — вдумчиво произнесла я, вспоминая, как после развода мама начала ночевать на работе. Даша оказалась довольно общительной девушкой. Она рассказывала про свою учебу, школьные времена, музыкальные предпочтения, а я с огромным удовольствием поддерживала беседу. Как оказалось, у нас с ней было много общего. За разговорами время пролетело быстро, и когда Дима появился на кухне, ужин уже был готов. — Всем привет, — поздоровался мужчина, обнимая сестру. Он был явно уставший, поэтому не стала капризничать, когда он меня обнял при встрече. — Как ты себя чувствуешь? — обратился ко мне Громов. — Голова немного кружится. А так все отлично, — призналась я. Мужчина подошел к шкафчику, достал оттуда какое-то лекарство и протянул мне его напару со стаканом воды. — Это яд? — с сомнением произнесла я, посматривая на него. — Идея заманчива, но нет. Это тебе доктор выписал. Просто витаминки. Я не стала препираться, поэтому выпила таблетку. Тем временем Даша накрыла на стол. Беседа за ужином была хоть и вялой из-за всеобщей усталости, но довольно душевной. — Очень вкусно, — изрёк Дима. — Но всё же, лучшие повара — мужчины, — самодовольно добавил он. Даша лишь закатила глаза на такое заявление, но совершенно беззлобно. Ужин проходил в спокойной атмосфере: мы переговаривались друг с другом, шутили и смеялись. — Спасибо большое за ужин и беспокойство о моём здоровье. Но уже поздно, мне пора домой, — виновато произнесла я, будто ощущала, что должна здесь остаться, — вызову такси. — Ты уверена? — переспросил Громов. — Твоя же мама ещё не вернулась, будешь там одна. У меня есть свободная комната, если что. И Даша сможет присмотреть за тобой, — предложил Дима, поднимаясь вслед за мной из-за стола. Его предложение было крайне милым, но всё же мне это казалось слишком фривольным. И так уже все границы стёрты. — Спасибо, но… нет. Я всё же поеду домой. Спасибо ещё раз за заботу. — Я тебя отвезу, — спустя пару секунд молчания, заключил мужчина. Он обходительно помог мне одеться, и после прощания с Дашей мы в неловком молчании спустились в лифте на подземный паркинг, то и дело поглядывая друг на друга. В машине с Димой было уютно и безопасно — я привыкла уже к этому. Мужчина был сосредоточен на дороге, а я во мраке салона позволила себе расслабиться. Подводя итог сегодняшнего дня, я поняла, что какие бы отношения не связывали меня с Громовым, он обо мне заботился и волновался. Я не солгу, если скажу, что никто так не заботился обо мне как он. Он вызвал мне врача, привез меня к себе домой, попросил сестру посидеть со мной, а сейчас после тяжелого дня везет меня обратно к моему дому. И если верить словам Даши, то он бы сам остался присмотреть за мной, но были неотложные дела в офисе. Дима очень сложный человек… События этой недели и встреча с Громовым перевернули мою жизнь с ног на голову. Рита говорила о взрослости и я поняла что отрицать очевидное не по-взрослому; бегать от себя, от того, что я чувствую по отношению к Диме тоже не по-взрослому. Влюблённость ли это? Не знаю. Но я хочу заботиться о Громове так же, как он сегодня позаботился обо мне. Даже больше. Самое пугающее и одновременно завораживающее то, что как друзья делать это невозможно. Переведя взгляд на Диму, я увидела насколько сильно он устал. От этой картины у меня в сердце защемило мне безумно захотелось к нему прикоснуться, обнять… Просто одно прикосновение, чтобы выразить свою благодарность. Это ведь можно? Когда мы подъехали к моему подъезду, я уже хотела выйти из машины и даже отстегнула ремень безопасности. Но что-то меня тормозило. Моя рука так и застыла на ручке двери. Ну не могу я так… просто уйти. Точно не сегодня. — Я хотела тебе кое что сказать, — тихо проговорила я. Когда мужчина обернулся ко мне, я не позволяя себе думать о том, насколько я нарушаю все данные себе обещания, приблизилась к нему. Едва ли нежно прикоснувшись к его губам, я ощутила, как Дима тянется навстречу. Одной рукой я провела по его щетине, а другую мирно положила на его грудь. Его дыхание сбилось и он слегка опешил, но быстро взял все в свои руки. Дима целовал меня так, будто боялся спугнуть. Нежно, аккуратно, заботливо вызывая мурашки по коже. — Кристин… — тяжело дыша, прошептал он едва оторвавшись от моих губ. — Ты кому-то расскажешь? — перебила его я. — Нет, — мои глаза были закрыты из-за нашей невероятной близости, но я отчётливо ощутила, как он улыбнулся. — И я нет, — тихо ответила я. Мужчина нежно провел кончиками пальцев по щеке и нетерпеливо прикоснулся к моим губам. Из машины я не выходила еще долго наслаждаясь до безумия приятными ощущениями что дарил Дима. — Ты же понимаешь, что мы больше не будем дружить? — спросил мужчина протягивая мне ладонь. — Как же так? — протянула я, переплетая наши пальцы. — А вот так. Не отпущу тебя больше никуда. — Вот и не отпускай, — ответила я, а Дима все так же держа за руку поднес мою ладонь к своему лицу нежно прикасаясь губами. У меня дыхание перехватило от этого жеста. Я прекрасно понимала что сделала и в какую кашу влипла, но сейчас все казалось таким правильным и естественным. Я понимала, что придется все скрывать, врать и избегать встреч в людных местах. Я знала, что совсем не умею врать, поэтому придется научиться в рекордно короткие сроки, поскольку нужно будет делать это ежедневно. Мне придется измениться: научиться скрывать чувства и эмоции, что зачастую написаны на лице; контролировать и фильтровать что и кому говорю. Но я поняла, что готова пойти на все только для того, чтобы снова и снова ощущать Громова рядом.