Геометрия наших чувств

Кристина сидела напротив меня, и я не мог оторвать от нее взгляда. Мне нравилось, как она мне улыбалась, как смущалась, ее прикосновения одновременно успокаивали и будоражили нутро. Ни одной девушке или женщине я не разрешал прикасаться или обнимать себя за шею. Этот жест для меня безумно интимен, а в ее исполнении еще и чертовски приятен. И когда я успел сдаться? Мне всегда казалось, что если позволяешь девушке подобное, то рано или поздно она свесит с этой самой шеи ноги. Впервые за долгое время было действительно страшно… Страшно, потому что глубоко в душе понимал, что готов позволить Кристине гораздо больше, чем сам планировал. Девушка мило улыбалась и красиво прикусывала губу. Это выглядело невероятно соблазнительно и дерзко… Ее ангельская внешность великолепно сочеталась с дьявольской сексуальностью. Вряд ли эта девчонка сама понимала, насколько она лакомая. И эта невинность придавала ей ещё больше сексуальности. Замкнутый круг. Мне до безумия нравились моменты, когда я не мог к ней прикоснуться... и от этого не знал куда себя деть. Эдакое самоистязание… Когда ты зол и счастлив одновременно. Зол от того, что не имеешь право к ней прикоснуться, но счастлив от того что знаешь - она так же сходит с ума по тебе. Об этом ярко говорили ее блестящие глаза, которые с вызовом смотрели на меня. На каждом грёбанном уроке - словно вызов. - Ты прям настоящий кулинар, - сделала девушка комплимент и поднесла к губам бокал с вином, соблазнительно на меня погладывая. - Я еще и танцую неплохо, - и трахнул бы тебя неплохо. Но вместо того, чтобы озвучить продолжение, я лишь протягиваю ей руку, приглашая на танец. – Не откажешь? - Ты прям мастер на все руки, - девушка привлекательно прикусила губу, - и ноги, - смущенно опустив глаза, она взяла меня за руку и я мягко повел ее в медленном танце. - Как тебе вечер? – спросил я, сильнее сжимая в ладони хрупкую талию. - Слишком... - она замолчала, видимо подбирая нужное слово, - не в твоем стиле. Говорил, что не романтик. Я не знал, что ответить на это, потому что после того, как я не сдержал себя в кабинете, я понял, что она заслуживает лучшего. В тот момент мне захотелось быть лучше для нее и я словил себя на мысли, что если ей важны все эти бантики-цветочки, то... почему бы и нет? Думаю, что я бы мог дарить ей цветы, и раз в неделю или две водить куда-нибудь на свидание, где народу поменьше. - Ты очень приятно пахнешь, - тихо прошептал я, тайно вдыхая аромат ее волос. Я чувствовал, как ее нежные пальчики сжимают на спине тонкую ткань моей рубашки. Этот жест показался мне очень личным и интимным. Воспоминания о нашей прогулке в парке неожиданно возникли в голове. И мысленно я уже начал прикидывать что будет, если она повторит этот жест сейчас. Что если она залезет мне под рубашку и проведет ногтями вдоль позвоночника, а после нежно прикоснется ладонью к полосам что останутся на коже после ее ногтей. Сейчас мы у меня дома заперты в квартире наедине друг с другом. Нас тут никто не увидит, не застукает. То что тут произойдет между нами и останется. И осознание этого факта взрывает мозг, ведь узнай о нашей тайне кто-нибудь посторонний, то вполне вероятно, что после этого моей карьере придет конец. Заказчик, черт лысый, ни в какую не хочет пересматривать контракт. Особенно пункт, касающийся работы в этой школе. Но я бы не добился успеха, если бы при первой же трудности прятал голову в песок. Мои юристы обязательно найдут лазейку в этом безупречно сложенном договоре. Холодным разумом я понимал, что ревновать к Антону бессмысленно... но каждый раз, когда видел его, мне хотелось сломать ему челюсть. Так, будто я снова вернулся в школу, потому что перед глазами было то как он ее целует. Целует МОЮ Кристину… Сука. Из-за него я едва не разложил девушку в школе на своем столе как шлюху, что бы наказать что бы доказать ей и самому себе что она - моя. Что бы думала только обо мне. А Кристина... она меня не останавливала - она наоборот прижималась ко мне сильнее. И теперь вот она, рядом, в моих объятиях и прижимается к моей груди. Слушает сердце, которое сейчас просто бешено колотится от ее близости. Казалось бы - Громов, расслабься и радуйся… Но я не мог, потому что это было как-то совсем необычно и слишком уж волнительно. - У тебя так сердце бьётся, - тихо пробормотала она в районе моей груди. - Значит - живой… - улыбнулся я. Мы много смеялись и шутили, пили вино. Потом, прихватив бокалы, сели на мягкий ковер гостиной, опираясь спиной на диван. Приглушенный свет, тихая романтическая музыка, вино и неформальная обстановка способствовали расслаблению и атмосфере откровенности. - У тебя было много девушек? – неожиданно спросила Кристина без всякого смущения или волнения, чем меня приятно удивила и ввела в ступор. - Я не буду называть тебе точное число, Кристина. Ведь это не имеет никакого значения. Да и если говорить до конца откровенно, то я не считаю количество девушек показателем крутизны. - я говорил медленно, уверенным спокойным тоном, смотря ей прямо в глаза. - А почему тебя это волнует? - Услышав вопрос, она отвела взгляд в сторону и сделала глоток вина. После Кристина поставила бокал на пол рядом и посмотрела на меня с долей задумчивости. - Просто подумала, к чему же все это приведет... Ты взрослее и .. в некоторых вещах гораздо опытнее меня. А я... - она умолкла и стыдливо опустила глаза. Если в начале фразы я не совсем понимал, к чему она ведет, то в конце мне всё стало ясно. И даже как-то смешно - неужели она комплексует из-за своей неопытности? Неужели она не понимает, что её чистота и принципы настолько пленительны, что вскружат голову любому мужику? - Я буду конченным придурком, но знаешь, за это я тебя и люблю - ты настоящая и думаешь о том, что делаешь.