Дождь

      Куджо стоит над трупом Рохана. Таким милым и еще теплым. Воздух пропах запахом крови. Волосы Кишибе спутаны после сна и теперь уже покрыты алыми каплями крови. Белоснежное белье запачкано, теперь на нем лужа густой дурно пахнущей жижи. Безжизненные, но такие прекрасные травянистые глаза мангаки выражают заспанное недоумение, желая узнать ответ на вопрос, который больше никогда не будет задан. Уже бледные губы Рохана кажутся все такими же мягкими и нежными. Джотаро сел рядом с телом парня. Куджо засмеялся. В животе Кишибе дыра. Огромная дыра. Джотаро запустил руку в тело Рохана и нащупав сердце, вытащил его, а после начал расцеловывать, прижимая к своим щекам. Джотаро положил его в дыру, а после лег, прижимая к себе мангаку. Куджо любовался безжизненным лицом Рохана, убирая волосы с лица парня, целуя его, поглаживая густые брови. Мужчина улыбнулся. Джотаро вздохнул: — К счастью, — сказал мужчина, — Я знаю, что это нереально. Так хорошо осознавать, что на самом деле ты лежишь со мной рядом. Живой. А еще опять храпишь, закидывая на меня свои ноги. И знаешь что? Я хочу поскорее проснуться, а после обнять тебя, возможно, разбудив. Хотя спишь ты, как мой дед. Даже черт тебя не разбудит.       Куджо прижал к себе бездыханного Кишибе, закрыв глаза, ожидая того, как проснется.       Джотаро открыл глаза. На его животе лежит нога Рохана, а сам парень храпел, стянув с мужчины одеяло. Куджо вздохнул, улыбаясь. В комнате было довольно холодно. Джотаро закрыл окно своим стандом. Рассвет уже скоро. Но главное не это. Главное, что сегодня — выходной. Куджо смог уснуть, зарывшись носом в волосы Кишибе. За окном ничего не происходило, только собаки иногда лаяли, хотя это было не так уж и важно. Один фонарь потрескивал, видимо лампу так с прошлой недели и не заменили.       Джотаро всегда придумывал разные истории, когда мама не хотела с ним играть или у нее не было на это времени. Куджо и сейчас это помнит. Помнит, как лежал на кровати один, пока снизу раздавался звук ненавистного радио. Он придумывал мир, в котором хотел бы жить. Конечно, он мало отличался от реальности, но некоторые существенные изменения там присутствовали. В основном Джотаро был обычным радостным ребенком, только вот друзей у него не было. Хотя это не особо его заботило. Но иногда Куджо было плохо. Если это случалось, то он плакал у себя в комнате, не желая показывать кому-то свои эмоции. Правда, если Холли это замечала, то Джотаро ждали утешения и вопросы, которые всегда раздражали его. А в подростковом возрасте, когда Куджо хотел остаться совсем один, то он уходил гулять и бегал по железной дороге. Но, к счастью, делал Джотаро это не очень часто. А иногда Куджо забирался на шкафы, чтобы спрятаться от матери в дни, когда она была слишком любвеобильна. А еще иногда Холли клала ему слишком много еды, поэтому Джотаро иногда мог просидеть за столом несколько часов. Да еще и под звуки этого ужасного радио. Куджо просто ненавидел его.       Мелодичный и сладкий голос Рохана разбудил посапывающего Джотаро. Куджо кое-как открыл глаза, чертыхнувшись, когда увидел сколько сейчас времени. Джотаро не хотел вылезать из теплой кровати в холодную, из-за того, что Кишибе опять открыл окно, комнату. Мужчина зевнул, закутавшись в одеяло еще сильнее. Рохан засмеялся: — Солнышку пора вставать. Уже полвторого! — улыбнулся Кишибе, запустив пальцы в волосы Джотаро. — Я не хочу, — пробубнил Куджо. — Джотаро, — погладил мужчину по голове мангака, — Ну, почему нет? — Все в этом мире бессмысленно. Нет смысла в том, что я сейчас встану. Даже если я это сделаю ничего не изменится. Мы все — просто бессмысленные ошибки, созданные природой из-за ее вечной тяги к эволюции и развитию. Мы все не имеем смысла так как являемся всего-то цепочкой для будущих более продвинутых поколений. И эта цепочка кончится только тогда, когда все человечество вымрет, — промычал в подушку Куджо. — Джотаро, — сел на край кровати парень, нахмурившись, — Пойдем, поедим. — Это тоже бессмысленно. Если бы меня не было, то ничего бы не изменилось. Абсолютно. Я просто бесцельный офисный работник, без которого мир остался бы прежним. Все мы ненужный конструкт общества. Общества, которое само по себе не нужно этой планете. Всё в этом мире бесполезно. Но если животных можно понять каким-то способом, то люди это самый жестокий хищник, из когда-либо существовавших, который уничтожает природу только для своего блага и удобства, а также из эстетических понятий, — продолжал бурчать мужчина. — Джотаро, — приобнял Куджо Рохан, — Понимаешь, люди тоже отчасти животных, которые хотят развития. Мы единственные, кто смог, без выделяющейся физической силы, приручить природу, и пусть сейчас люди ломают больше, чем строят, но рано или поздно они придут к гуманистическому образу жизни. А если нет, то все-равно это случится не скоро. Нужно жить настоящим, ведь тут ты можешь что-то изменить. Если бы не ты, то некоторые нюансы о морских звёздах тоже бы остались неизведанными. И да, я читал твою докторскую, солнышко. Поэтому почему бы нам с тобой не пойти сейчас на кухню и не пожить в наше удовольствие? — Зачем? — задал вопрос мужчина, повернувшись к мангаке, смотря прямо в глаза Рохана. — Просто захотелось, — подмигнул Кишибе. — Мам. Не надо, — нахмурился Куджо. — Скорее папочка, — подмигнул парень.       Мужчина смутился и вновь уткнулся носом в подушку. Рохан потрепал Куджо по волосам, улыбнувшись. Кишибе поцеловал Джотаро в макушку, а после ушел на кухню готовить тамагояки и бутерброды с сыром и ветчиной.

***

      Рохан помыл куриные яйца тёплой водой и разбил в миску, а после хорошо взбил яйца до пены. Он процедил взбитые яйца через мелкое сито. Потом добавил молоко, морковь, репчатый лук, нарезанный зелёный лук, соль и перец и перемешал. Кишибе разогрел сковороду на среднем огне и смазал маслом. Налил тонкий слой яичной смеси и получившийся блинчик жарил две минуты. Парень, начав от края, аккуратно сворачивал блинчик в рулет. Сковороду снова смазал маслом и налив тонкий слой яичной смеси на освободившееся место, продолжил жарить на слабом огне примерно одну минуту, затем продолжив сворачивать блинчик в рулет. И готовил так пока яичная смесь не закончилась. После он выложил рулет на тарелку и разрезал на несколько частей, разложив по тарелкам. А потом достал нарезанные сыр и ветчину, положив два куска сыра и один ветчины на хлеб, сделав так еще пять бутербродов. В конце концов Рохан налил им чай с мятой и мелиссой. Мангака вернулся в свою спальню. Джотаро все еще лежал на кровати. Кишибе сел рядом, погладив Куджо по волосам вновь: — Джотаро, — пропел парень, — Я принес тебе вкусный омлет с бутербродами. — Бутерброды с буржуйской ветчиной? — более радостно задал вопрос мужчина. — Да, — кивнул Рохан.       Куджо, потянувшись и зевнув, сел на кровать. Джотаро взял еду у Рохана, который после сел рядом. Мангака подцепил кусочек омлета из тарелки Куджо и поднес его к губам мужчины: — Открой ротик, — улыбнулся Кишибе, — Прилетит самолётик.       Джотаро послушался, и в его ротовую полость мангака тут же положил омлет. Куджо все съел. Так мужчина и доел все, хотя иногда парень ел сам. И съел даже больше самого Джотаро. А еще Рохан съел на два бутерброда больше. Кишибе после трапезы положил свою руку на щеку мужчины. Джотаро прильнул к руке Рохана, прикрыв глаза. Мангака погладил большим пальцем щеку Куджо, который, как Кишибе уже понял, просто обожал прикосновения к его лицу. Джотаро положил свою ладонь на руку Рохана. Кишибе застыл на несколько секунд, а после расплылся в улыбке. Куджо был так прекрасен. Пушистые ресницы, холодные щеки, пухлые губы. Такой красивый. Только сейчас Рохан заметил, что у Джотаро довольно длинные волосы сзади. Конечно. Он понял это раньше, но осознал только сейчас. Кишибе немного смутился из-за этого. Парень так мило смотрелся со стороны с лёгким румянцем на щеках. Жидкие, но так приятно пахнущие волосы Рохана струились по его шее, которая была покрыта нежной кожей, а еще на ней, рядом с ключицей мангаки, была маленькая родинка. Кожа у Кишибе, по мнению Куджо, была очень хорошей и мягкой. Конечно, Джотаро нравилось ее касаться, но также мужчина просто обожал глаза Рохана. Пусть ресницы Кишибе были намного реже и короче, чем ресницы Куджо, но Джотаро они тоже нравились. Куджо вообще весь Рохан нравился. Такой милый, и заботливый, и самый самый лучший друг для Куджо. Правда, Джотаро любил Рохана только как друга. Конечно, мужчина замечал, как иногда мангака прячет глаза или смущается с обычных вещей, но он не понимал с чем это может быть связанно.       Куджо посмотрел в глаза Кишибе, а мангака, смутившись произнес: — Что хочешь поделать сегодня? — задал вопрос Рохан, продолжив гладить Джотаро по щеке. — Не знаю, — пожал плечами мужчина, — А ты куда хочешь? — Я думал, что пойти в океанариум будет хорошей идеей, — признался мангака. — Я согласен. Могу даже тебе провести краткий курс морской биологии, — хихикнул Куджо, — А в какой океанариум мы пойдем. — А их несколько? — удивленно воскликнул Рохан, смутившись от громкого смеха Джотаро. — Ага, — сквозь смех выдавил Куджо, — Ты говоришь про океанариум при зоопарке или океанариум, где оборудование наш отдел иногда берет? — Это два разных океанариума? — еще больше удивился Кишибе. — Да, — невозмутимо сказал Джотаро. — Я удивлен, — признался Кишибе. — Я вижу, — усмехнулся Куджо. — Ну давай пойдем во второй, — сказал парень. — Хорошо, — чмокнул Рохана в лоб мужчина. — Ну тогда начнем собираться? — спросил Кишибе, — Можешь не торопится, я еще стрелки нарисовать планирую. — Хорошо, — пожал плечами Джотаро.       А мангака только ехидно подмигнул и пошел в так называемую гримёрку. Хотя это просто была каморка, где помещался только шкафчик и стол со стулом. Конечно, на столе стояло зеркало, а шкаф имел отражающую поверхность от пола до потолка. Куджо пролежал в кровати еще десять минут, а потом, встав, сунул в карман блокнот и карандаш с ластиком, конечно же, проверив на месте ли деньги.       Кишибе действительно довольно долго собирался, около минут двадцати, и то, потому что решил, что взять с собой этюдник хорошая идея, но, к счастью, потом передумал и взял свой любимый блокнот. Однако Джотаро дочитал книгу, что его самого удивило. Рохан очень шумно спускался по лестнице, конечно, это немного раздражало Куджо, но ничего с этим сделать он не мог. Мужчина уже повернулся к довольному мангаке, с улыбкой глядящего на Джотаро. Куджо кивнул: — Ты готов? — спросил мужчина. — Да, — ответил парень.       Кстати, Кишибе вновь надел его любую белую кофту, а также подтяжки и штаны. Конечно, его прелестные трусы, как обычно было видно. А Джотаро оделся, как и вчера, но решил, что фиолетовые сапоги будут лучшим выбором. Друзья наконец-то пошли на прогулку. День только начинался. Аромат летних цветов, которые уже отцветали, на улице был очень сильным. Во Флориде Джотаро никогда не заставал таких погожих деньков, так же, как и в Токио. Коллеги, которые из-за неловкости пытались выйти с Куджо на контакт, раздражали Джотаро. Куджо, конечно, понимал, что Кишибе тоже болтлив, но он много говорит всегда, а не только, когда ему удобно. Да и разговаривает он не от сосущего под ложечкой чувство стыда и отрешённости, что действительно нравится мужчине. Он любит длинные монологи Рохана, в которых иногда принимает участие. А диалоги с парнем Куджо обожает еще больше, хотя, Джотаро воистину тяжело говорить не с мангакой. Возможно, потому что Рохан его друг, которого так долго к Куджо не было. Пусть на конференциях мужчина просто считает про себя, когда говорит. Он ни разу еще не сбился, но потом Джотаро чувствовал себя отвратительно после этого. Солнце уже не стояло в зените, продолжая свой путь, а в небе начали собираться тучи. Возможно, вскоре пойдет дождь, как и обещали в утреннем прогнозе, хотя в нем дождь должен был начаться еще два часа назад. Кто же знает этих синоптиков. Правда, тучи были маленькими и редкими. Да и не удивился бы Куджо, если бы дождь пошел. Кишибе вновь увлеченно рассказывал о различиях пастели, наверное, он даже не замечал красный след на шее мужчины, который он так старательно скрывал. След должен был пройти через часа два, так что Куджо абсолютно не беспокоился насчёт этого.       Они не очень быстро пришли к океанариуму, хотя Джотаро поймал на себе несколько недовольных взглядов, а Рохан дал парочку автографов. К сожалению, друзьям пришлось общаться сугубо в деловом стиле. А придуманная за три минуты мангакой, история о том, что доктор Куджо его консультант, ведь Кишибе планировал морскую арку всех устроила. Хотя там была доля правды, ведь Рохан действительно хотел написать про морских обитателей. Джотаро было некомфортно, когда, радостно раздающий автографы Кишибе улыбался своим фанатам, будто забывая о существовании Куджо вовсе. Конечно, мужчина знал, что это не так, но было немного обидно, учитывая, что его внешность и взгляд отпугивали людей. Джотаро видел, как им было неловко, но неприятней всего было самому Рохану, которому иногда приходилось представлять Куджо. Мужчина знал, что парень просто ненавидит излишнее, по его мнению, внимание, а внимания мангаке нужно было уделять очень много, больше, чем маленькому ребенку. Джотаро старался быть вежлив с подходящими к Кишибе, но он сам по себе их немного отпугивал. Но вот пред ними стеклянная дверь в зоопарк. Рохан в замешательстве, а Куджо смело шагает вперёд, будто не знает, что перед ним. Мангака нахмурился: — Джотаро-сан? — вопросительно промолвил Кишибе. — Что-то не так, Рохан-сенсей? — склонил голову на бок мужчина, — Мы можем купить отдельно билет в океанариум. — А. Да. Точно, — растерялся мангака, — Совсем забыл.       Джотаро тяжело выдохнул, и друзья прошли к кассе. Рохан виновато прикусил губу и хвостиком прошел за Куджо. Мужчина вежливо поздоровался: — Здравствуйте. — кивнул Куджо, — Мне, пожалуйста… А до скольки лет у вас детский билет? — задал вопрос он, за что получил удар Heaven’s Door по коленке. — До тринадцати, — спокойно ответила кассирша. — Тогда два взрослых билета в океанариум, пожалуйста, — сказал Джотаро. — С Вас тысяча двести йен, — продиктовала женщина. — Спасибо, — поблагодарил Куджо, когда ему протянули билеты, после того как Джотаро расплатился.       Рохан злобно раздувал ноздри, пока они не дошли до здания. Которое представляло из себя уменьшенную модель Токийского океанариума, но с довольно большой пристройкой. Кишибе удивлённо заморгал. Он и не замечал, что они так похожи. Куджо, ликуя, открыл перед парнем дверь, смутив мангаку. А после вместо того, чтобы пройти в общий зал пристройки, они завернули за угол, где стоял контролёр. Он был коренастым брюнетом, а еще у него не было глаза, хотя кому было до этого дело. Контроллёр попросил кивком предъявить билеты, что Джотаро и сделал. Он пробил уже ненужные клочки бумаги, отойдя в сторону, открыв посетителям проход. Как только они вошли внутрь, Рохан обомлел. Огромный аквариум с чистой бирюзовой водой, а внутри много различных рыб. По бокам были расположены отдельные места для рыбок, которые не могут ужиться с другими, а также присутствовал аквариум с морскими звёздами, которые живут рядом с Морио. Рядом с ним висела фотография, а под ней была подпись, которая гласила: «Доктор Куджо Джотаро. Тысяча девятьсот семидесятый настоящие дни». Конечно, на фотографии тоже был запечатлен Куджо. Кишибе удивлённо посмотрел на мужчину: — Так вот почему ты знаешь об этом месте, — улыбнулся мангака, — Лгун. — Я соврал только отчасти. Наш отдел действительно иногда берёт у них оборудование, — усмехнулся Джотаро, — Тут мало кто бывает, но это ненадолго. Они хотят запустить мощную рекламную компанию, однако я попросил, чтобы мое имя там не фигурировало. Не хочу становиться известным вне океанологических кругов. Так что наслаждайся пока можешь. — Я очень рад за тебя, — присел на корточки рядом с тем самым аквариумом парень. — На самом деле на фотографию я тоже по началу не соглашался, — признался Куджо. — Ты очень красиво получился, — решил не тревожить нежелание мужчины Кишибе. — Тебе виднее, — пожал плечами Джотаро.       Рохан сделал несколько неподробных зарисовок морских звёзд. Он понял, что скорее всего, они задержатся. Кишибе чувствовал вину, хоть и знал, что мужчина не против, но все-таки стыдно было. Мангака хотел извиниться перед Куджо и повернулся, тут же передумав. Джотаро стоял напротив самого большого аквариума. В его глазах отражались искаженные плывущие рыбёшки. Сейчас цвет глаз у мужчины был такой же, как и у воды. Куджо явно был погружен в свои мысли, он смотрел сквозь воду. Мужчина сжал губы, всматриваясь в пустоту. Внезапно Джотаро опустил голову вниз, Рохану даже показалось, что что-то упало на пол, но Кишибе решил не вмешиваться и повернулся, чтобы продолжить делать наброски. А Куджо прошел немного дальше, желая осмотреть аквариум со всех сторон. Рыбы плавали косяками, а морские скаты шныряли по песчаному дну. Джотаро продолжил любоваться морскими обитателями, по крайней мере он убеждал себя в этом. В горле будто появился ком. Мужчина запустил руки в карманы. Водоросли на дне аквариума колыхались из-за мелких рыбешек, которые игрались в них. Куджо вздохнул. Как бы он не старался, ком не хотел исчезать. Джотаро поднес палец к губам. Рохан тут же услышал противный хруст. Кишибе обернулся и, вздохнув, направился к мужчине, аккуратно вытащив палец изо рта Куджо, а после отойдя к аквариуму с сомами. Джотаро только пожал плечами и продолжил смотреть в аквариум. Мужчине было холодно, не столько из-за температуры в помещении, сколько из-за воспоминаний. Куджо пошел к маленькой рыбе, краем глаза заметив какой-то силуэт. «Пойдем со мной! Я буду восхищаться тобой во дворце!» — что-то прошептало на ухо Джотаро. Мужчина задрожал. Он не понимал почему слышит знакомый голос. Куджо зажмурился, но спустя несколько секунд открыл глаза. Ничего. Из живых людей тут только, увлеченно зарисовывающий сома, Рохан. Мужчина продолжил рассматривать рыбок. Барбус вишневый зарылся в водоросли, не давая остальным рассмотреть его, а после тут же выплыл. Джотаро понял, что они тут надолго. Куджо взял свой блокнот и начал что-то рисовать, но в один момент карандаш сломался. Раздражённо подойдя к мусорке, мужчина начал точить карандаш старым канцелярским ножиком. Джотаро очень долго точил карандаш. Кстати, дотачивал грифель он на странице блокнота. А после взял одноразовый платочек и размазал графит по бумаге, но потом, выкинув платок, дорисовал еще что-то, продолжив рассматривать рыб, иногда делая пометки. Спустя три часа Рохан подошел к Куджо: — Я закончил, — сказал Кишибе. Джотаро только кивнул и неожиданно взял Рохана за руку, подведя к аквариуму: — Красиво, правда? — задал вопрос Куджо. — Да, — улыбнулся мангака, — Кажется, я начал понимать, почему ты выбрал именно эту профессию, — вдруг у Кишибе заурчал живот. — Ты голоден? — без тени насмешки спросил Джотаро. — Да, немного, — признался Рохан. — Пойдем тогда поешь, — предложил Куджо. — Мы поедим, — поправил Кишибе. — Да-да, — вздохнул мужчина. — Пошли, — подмигнул парень.       Джотаро только кивнул и, улыбнувшись, пошел за мангакой. Они быстрым шагом направились на главную площадь, продолжая говорить о различиях пастели. Ну как говорить. Говорил только Рохан, Куджо внимательно слушал. Конечно, к Кишибе подошли еще несколько раз, но Джотаро правда относился к этому с пониманием.       Друзья решили зайти в кафешку на окраине города, где всегда было мало людей, а сейчас и вовсе не было. Ресторанчик находился рядом с гаражами. От вывески ничем хорошим не веяло, но, как говорится, попытка не пытка. Куджо опять открыл перед мангакой тяжёлую серую дверь, с ручкой в виде льва, смутив Кишибе. Парень хмыкнул и прошел внутрь, где их встретил широко улыбающийся администратор: — Здравствуйте! — воскликнул он, явно узнав Рохана. — Добрый вечер, — поприветствовал администратора в ответ мангака, а Джотаро только хмуро кивнул. — Я проведу вас в вашему столику, — кивнул он, зайдя в зал, — Присаживайтесь. На каком языке Вашему спутнику принести меню? — спросил у Кишибе администратор. — Я прекрасно понимаю японский, — сказал Куджо. — И… извините! — смутился он, — Сейчас я принесу меню!       Рохан сдавленно усмехнулся. Администратор принёс меню и украдкой положил их на стол, кивнув. Кишибе хмыкнул в ответ и начал выбирать себе еду. Джотаро же быстро пробежался глазами по меню и закрыл его. Мангака вздохнул: — Что ты выбрал? — спросил Кишибе. — Я буду только кофе, — пожал плечами мужчина. — Джотаро, поешь, — состроил щенячьи глазки Рохан. — Не хочу, — выдохнул Куджо. — Поешь, пожалуйста, — сглотнул парень. — Но я не хочу, — сжал кулак Джотаро. — Пожалуйста, — попросил Кишибе. — Ладно, — процедил Куджо, — Я буду чесночные гренки. — Пожалуйста, — сжал губы Рохан, жалобно смотря в глаза Джотаро. — Тогда еще удон с креветками, — выдохнул мужчина. — Хорошо, — улыбнулся мангака, но неожиданно к ним подошёл администратор. — Вы уже решили, что будите заказывать? — неловко спросил он. — Да, — произнес Кишибе, — Я буду фунчозу со свининой и овощами, луковые колечки и салат, а еще екан. И из напитков я выберу… гёкуро. — Хорошо, — все записал администратор, — А Вы? — обратился он к Куджо. — Удон с креветками и острым соусом, а также чесночные гренки и нормале. — Что, простите? — прикусил губу администратор. — Эспрессо, — вздохнул Джотаро. — Хорошо! — кивнул тот и убежал на кухню.       Где-то через полчаса им принесли и еду и напитки. Администратор кивнул и что-то хотел спросить у Кишибе, но будто не осмеливался, а Рохан терпеливо ждал пока он спросит то, что хочет. Конечно, мангака уже предположил, что, скорее всего, скажет администратор. Что-то по типу: «Дайте автограф, пожалуйста!» Хотя, возможно, и что-то на подобии: «Вот моя работа. Посмотрите ее, пожалуйста». Правда иногда было и такое: «Пожалуйста, Рохан-сенсей, можно сфотографировать Вас?» Он вздохнул, а после администратор сказал: — Прошу Вас, можно Вы посмотрите мои рисунки и оставите свой отзыв? — он зажмурился, ожидая ответа от Кишибе. — Да, конечно, — не удивился Рохан, , а Куджо тут же потянулся за своей едой. — Держите, — смущённо протянул свой голубой блокнот на пружинке мангаке администратор. — А как тебя зовут? — взял тетрадь в руки Кишибе. — Иоширо, — сказал он. — Хорошо, Иоширо. Я могу открывать? — подмигнул Рохан. — Да, — голос администратора немного дрогнул. — Ого, — рисунки были довольно красивые, но не совсем пропорциональные, да и видно было, что паренёк самоучка, — Довольно неплохо, — честно сказал мангака, — А сколько тебе лет? — Двадцать три, — признался Иоширо. — Ну, ты еще сможешь усовершенствовать свои навыки, хотя и сейчас замечательно рисуешь. Хочешь автограф? — задал вопрос Кишибе. — Хочу, — сглотнул администратор. — Хорошо, — Рохан достал свою специальную ручку, — Где я могу его оставить? — В блокноте на титульном листе, — выпалил Иоширо. — Конечно, — хихикнул Кишибе, сделав автограф. — Огромное спасибо, — кивнул администратор, улыбнувшись.       Рохан отдал блокнот и приступил к трапезе. Свинина была просто прелестной. Кишибе усмехнулся. Он мало где любил фунчозу со свининой, которую готовила не его покойная бабушка, но в этом ресторанчике, по его мнению, она была замечательной. Джотаро же только тяжело вздохнул, когда попробовал удон. Он был совсем не таким, как готовила Холли, и острый соус был не очень острым. Хотя чесночные гренки Куджо понравились. Даже очень. Мужчина закончил трапезу глотком кофе, а мангаке пришлось заказывать дополнительный чай. К сожалению, Рохан опять запачкался. Джотаро, вздохнув, взял салфетку и вытер соус с щеки Кишибе, улыбнувшись. Парень недовольно взглянул на Куджо, но потом немного смутился. Они оплатили счёт до копейки, оживлённо о чем-то беседуя, что, конечно же порадовало Иоширо. Администратор был очень рад. Рохан уже хотел пойти домой, но внезапно передумал: — Хочешь сходить в лес? — задал вопрос мангака. — Да, — без раздумий ответил мужчина. — Замечательно! — обрадовался парень.       На улице никого не было. Совсем. Рохан, прикусив губу, потянулся, чтоб взять Куджо за руку. На удивление Джотаро только хихикнул и взял руку друга в ответ. Звёздное небо было очень красивым. Только сейчас Кишибе заметил какое оно красивое. Возможно, это подходящий момент для признания? Возможно… Но Рохан не будет проверять. Рано еще. На улице пахнет очень свежо. Дневной приторный запах цветов и пыли, сменился на аромат морского бриза и свежего воздуха, которого так не хватает днём. Дождя, кстати, так и не было. Джотаро мирно идёт позади. Они начали подниматься в гору, где небо почти полностью заслоняли кроны деревьев. Чириканья птиц не было слышно, только издалека послышалось уханье совы. Куджо наслаждался природой, улыбаясь, а Рохан только удивлялся ночному лесу. Он каждый раз подмечал для себя что-то новое в этом чарующем месте. Внезапно Джотаро услышал странную песенку у реки, но списал это на усталость, ведь с ним часто такое случалось. Мангака отпустил руку, усмехнувшегося Куджо, а сам радостно побежал вперёд. Скоро они должны были дойти до речки. Звук становился только громче. Внезапно Рохан вскрикнул, а песня прекратилась. Мужчина тут же подбежал к мангаке. Кишибе упал в ручей. Нет, он не понравился и ничего не порвал, но намок. Рохан недовольно закатил глаза, а Куджо лишь помог парню встать: — Все в порядке? — задал вопрос Джотаро. — Да, конечно, — выдохнул Кишибе. — Хорошо, — накинул на плечи Рохана свой плащ Куджо. — Спасибо, — смутился парень, а Джотаро только пошел вперёд, держа мангаку за руку.       Кишибе был очень благодарен Куджо. Он посматривал украдкой на него, пока они не дошли до дома. Конечно, это заняло минут сорок, но Рохан был только рад. Джотаро открыл дверь ключами, а когда вошел, тут же снял пальто с парня: — Иди в ванну, прими душ, — мягко сказал Куджо, — Я чай приготовлю. — Спасибо еще раз, — вздохнул мангака. — Иди уже, простудишься, — все так же мягко произнес мужчина, — Одежду я тебе принесу.       Кишибе смущённо кивнул, направляясь в ванную комнату. Рохан быстро скинул одежду и забрался в ванну, куда сразу же начал набирать теплую воду. Кишибе быстро согрелся, а потом и помылся. Правда уже чуть дольше, все-таки Рохан обожал купаться. Джотаро постучал: — Да, входи, — сказал Кишибе, зашторившись. — Вот. Ты же не против, что я принес тебе пижаму? — удостоверился мужчина. — Конечно, — усмехнулся мангака. — Хорошо, — выронил Куджо и удалился.       Кишибе оделся и вышел в коридор. Его тут же обдало холодом, но парень только усмехнулся, а потом направился на кухню. Там сидел Джотаро, рисующий что-то, а на столе стоял горячий чай, рядом с которым лежала пачка сырных кукурузных палочек так сильно обожаемых мангакой. Рохан улыбнулся и сел напротив мужчины: — Что рисуешь? — спросил Кишибе, отпив немного сладкого напитка. Видимо Куджо не забыл добавить сахар. — Ну. Я лучше покажу, — вздохнул мужчина, а после повернул блокнот к парню. — Э… — Рохан был в замешательстве, — Прости, но что это? — Просто каракули, — пожал плечами Джотаро, — Я часто рисую такое, сам знаешь. — Да, — сжал губы Кишибе. — Но… Я… Я видел довольно отчетливый закрашенный силуэт океана. — Да, — протянул Куджо, — Мне просто оно не понравилось. — Предположим, — сделал еще один глоток парень, — Покажи, что еще нарисовал, — открыл пачку лакомства мангака. — Вот, — сразу же открыл другую страничку Джотаро. — О, — многозначно посмотрел Рохан, — А я довольно неплохо получился. Ты писал, так сказать, с натуры или додумал? — С натуры, — хихикнул мужчина, — Знал бы ты, как увлеченно выглядел. Просто прелесть, — мечтательно сказал Куджо, а Кишибе покраснел. — Ладушки. Мне стоит закончить свою рукопись, солнце, — вздохнул Рохан, доев кукурузные палочки. — Да, мне тоже нужно работать, — тяжело выдохнул Джотаро. — Тогда удачи, — подмигнул Кишибе удалившись. — Тебе тоже, — вздохнул Куджо, продолжив что-то калякать в своем блокноте.       Через минут двадцать Джотаро пошел в свою комнату, которая стала ему кабинетом. Рохан услышал шаги и решил, что с него не убудет, если он немного поговорит с мужчиной. Куджо был немного, как показалось мангаке, печален. Он даже не заметил живой хвостик в виде парня. Джотаро вошёл в комнату и упал на кровать, смотря на фотографию. Ту самую от третьего января тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. Куджо обнял одеяло, а потом в его кабинет заглянул Кишибе: — Джотаро, всё хорошо? — обеспокоенно спросил мангака. — Да, — с какой-то горечью в голосе ответил мужчина. — Я так не думаю, — присел на край кровати парень, — Если тебя что-то тревожит, то просто скажи. — Все нормально, — начал злиться Куджо. — Пожалуйста, — накрыл руку мужчины своей ладонью мангака. — Рохан, — процедил Джотаро, — Это… Это очень личное. — Конечно, — прикусил губу Кишибе, — Но, может быть, тебе стоит поделится этим. Станет легче. — Нет, — зарылся носом в одеяло мужчина. — Джотаро, — запустил пальцы в волосы Куджо мангака, сняв фуражку. — М? — промычал мужчина. — Джотаро, тебе правда станет лучше, — погладил по голове Куджо парень, — Обещаю, — сорвалось с губ Кишибе. — Что именно ты хочешь услышать? — задал вопрос мужчина. — Почему тебе плохо, — безукоризненно ответил мангака. — Может потому что я — убийца своих единственных друзей? Ты не задумывался об этом? И, скорее всего, ты тоже умрёшь из-за меня, — всхлипнул Джотаро. — Это не так. Ты не убивал их, солнышко, — продолжил гладить мужчину по голове Рохан. — Но они умерли из-за меня, — горячие слезы, по сравнению с холодными щеками Джотаро полились из его глаз на подушку. — Нет. Не вини себя. Твоей вины в этом нет, — в горле Рохана встал ком. — Есть. Если бы меня не было, то было бы лучше. Этого бы не произошло. Они были бы живы сейчас, — рвано выдохнул мужчина. — Нет. Это не так работает, — сжал губы Кишибе, — Ты не виноват. Я уверен, что они тоже не винят тебя. — Но… Это, — всхлипнул Куджо, — Это было бы самым логичным вариантом, разве нет? — Нет. Ты тоже мог погибнуть, и все это понимали, — из глаз Рохана окончательно полились слезы. — Лучше бы я умер, а все остальные выжили, — всхлипнул мужчина. — Не лучше, — голос Кишибе стал намного тише и дал слабину, — Ты очень важен для меня. Ты — самое лучшее, что было в моей жизни! Я… Я думаю, что они хотели сохранить твою жизни или помочь победить. Я уверен, что они тоже осознавали на что идут. Я тоже понимал, что могу умереть, идиот, — мангака сорвался окончательно, — Дурак! — обнял Джотаро Рохан, — Какой же ты глупый! Я так тебя люблю. Не отпущу. Ты очень важен! Самые лучшее в моей жизни! — Херовая у тебя жизнь, раз я — самое лучшее, что было в ней, — обнял парня в ответ Куджо. — Может и так, но ты то все равно лучшее. Никому тебя не отдам, — затрясся в рыданиях парень. — Я так ужасен, ты даже не представляешь, — сглотнул Джотаро. — Когда-нибудь ты поймёшь, — всхлипнул Кишибе, — Что это не так. — Не уверен, — чмокнул в нос мангаку мужчина, — Ты уверен, что хочешь продолжить жить со мной? — Конечно, — улыбнулся заплаканный Рохан, — Люблю тебя, — сам Кишибе не знал, было ли это признанием от всего сердца или просто дружеским жестом, но после этого парень смутился. — Я тоже тебя люблю, дорогой друг, — явно ничего не понял Куджо. — Ну как? — спросил парень. — Спасибо, — поблагодарил мужчина мангаку, — Мне действительно стало легче, Куджо достал из кармана платок. — Замечательно, — сказал, а после высморкался в данный ему платочек Рохан. — Прости, — выдохнул Джотаро, — Отчет сам себя не напишет. — Да да. А глава сама себя не нарисует, — хихикнул Кишибе. — Именно. Нам нужно работать, — поцеловал парня в лоб Куджо. — Я пошел. Удачи еще раз, — послал воздушный поцелуйчик Джотаро мангака. — Тебе тоже, — сказал Куджо, приступив к работе.       Рохан долго писал. Он сделал довольно много набросков из-за чего рисование было чуть проще, а ещё, конечно же, мангаку просто распирало от вдохновения. Только было одно «но»… Организму было на это плевать, и, в достойный час ночи, Кишибе просто уснул, оставив на разлинованной бумаге большую кляксу ручкой, которая в последствии упала на пол, оставив на нем несколько капель чернил. У мужчины же были дела чуть лучше. Он даже не уснул на столе. Просто бумаги, которые нужны было заполнять кончились, чему, конечно же, нельзя было не радоваться. Джотаро потянулся и, зевнув решил проверить Рохана. Как и ожидалось, как только Куджо подошёл к двери кабинета мангаки, то услышал громкий храп. Джотаро только усмехнулся и, войдя без разрешения, осторожно взял Кишибе на руки и понес в спальню, стараясь не скрипеть половицами. Куджо аккуратно положил Рохана на кровать и укрыл одеялом, а после, поцеловав в лоб, пошел на улицу, чтобы пробежаться.       Джотаро вскоре вернулся с венком, состоящим из полевых цветов, а после, переодевшись лег спать, обняв Кишибе.       Кишибе повесил шляпу на место, улыбнувшись, дав понять мальчику, что все хорошо.