Дождь

      Куджо просто противно. Ужасное чувство. Мужчина просто стоит где-то в поле. Странно. Он помнит, что был тут когда-то. Рядом раскинулась  молодая вишня. Джотаро подошел к ней и сорвал ягодку. Куджо положил её себе в рот и прокусил. Солёная. Странно. Джотаро увидел рядом с ней что-то. Надгробие. Это было надгробие. Куджо сжался. Пыль застилала надпись. Джотаро сел на корточки и, достав платок с зелёным по краям, протёр его. «Какёин Нориаки», — гласили слова. Куджо отвёл взгляд. Стыдно. Джотаро начал протирать всю плиту. Сама могила была неухоженной. Куджо, когда закончил уборку пыли, приступил к выдиранию сорняков. Мужчина встал, отряхнувшись, а после достал конфеты  из кармана и положил рядом с надгробием. Резкая боль. Кто-то ударил его по голове.       Джотаро открыл глаза. На нём не было одеяла, и на руке Куджо лежал Кишибе, храпя. Джотаро выдохнул. Хотелось  курить. Но… Куджо вздохнул и обнял мангаку сзади, зарывшись носом в волосы. Всё хорошо. Сейчас всё хорошо. Рохан живой.       Кишибе проснулся первым. Рохан ощутил теплые объятия друга. Кишибе улыбнулся, а после аккуратно выполз из цепких рук Джотаро и направился на кухню, напевая что-то. Рохан достал из холодильника бекон и яйца, а ещё авокадо. Кишибе обжарил бекон и сделал яичницу, а после положил бекон на нее. Мангака сделал тосты с авокадо и поставил чайник. Рохан был доволен собой. Хотя бекон явно подгорел, как и яйца. Кишибе выдохнул и направился в спальню. Мангака подошел к сопящему Джотаро и нежно прикоснулся губами к щеке Куджо. Мужчина вздохнул, неохотно разлепляя глаза. Парень хихикнул: — Доброе утро, — погладил Куджо по растрёпаным и торчащим в разные стороны волосам Рохан. — Доброе, — буркнул сонно Джотаро. — Завтрак готов. Приходи, — подмигнул Кишибе. — Угу, — ответил в пустоту Куджо.       Рохан налил им обоим чай, когда чайник закипел, конечно же. Кишибе потянулся, а после услышал шаги. Мангака улыбнулся. Всё ещё сонный, но уже одетый и помытый Джотаро шел по лестнице. Куджо сел за стол, где уже сидел Кишибе. Рохан взял столовые приборы: — Спасибо за еду, — выдохнул Кишибе. — Приятного аппетита, — кивнул Джотаро, приступив к еде первым.       Поев, а Рохан съел все быстрее, Кишибе начал собирать бенто. Рохан решил, что отдаст дынную булочку Куджо в руки из-за ее больших размеров, на закуску он сварил яйца, а в салатную секцию, удивительно, положил салат. Основным  блюдом сегодня была жареная куриная грудка с луком. Джотаро только только доел, когда Кишибе, усмехнувшись вручил ему бенто с дынной булочкой. Парень ловко уцепился за плечи Куджо своими цепкими руками. Мужчина хихикнул: — Спасибо, солнце, — сказал Куджо. — Я рад, что тебе нравится, Джотаро, — поцеловал Куджо в кепку Рохан. — Думаю, что мне пора, — как-то расстроено промолвил Куджо. — Ты можешь уволится в любой момент. Я готов тебя содержать. Мне не сложно, — выдохнул мангака, — Ты же мой лучший друг. — Спасибо. Я ценю это. Но я не думаю, что мне это нужно. Однако правда спасибо, — встал, кое-как выпутавшись из хватки Рохана, мужчина. — Хорошо. Пока, — обнял Джотаро Кишибе. — Пока, — прижал к своей груди мангаку Куджо.       Джотаро взял бенто и портфель, а после, улыбнувшись Рохану, направился к двери, а Кишибе ушёл в свой кабинет. Куджо закрыл дверь.       Берег моря. Шумные волны, разбивались о берег и, пенясь, брызгали в разные стороны. Запах солёной воды и водорослей доносились до Куджо. Редкие особо большие волны, похожие на раскаты грома, прибивали к берегу новые и новые водоросли. Холодные язычки воды разбивались о носы ботинок Джотаро. Ветер дул, развевая подол пальто Куджо. Мужчина думал. Океан такой чарующий манил Куджо. Честно признаться у Джотаро была мысль об утоплении. Она даже привлекала его. Куджо любит море. Но теперь, после слов Рохана, Джотаро хочет узнать почему. Возможно это была просто детская радость или нежелание вспоминать. А может Куджо нравилась эта неизведанная и опасная стихия. Всё возможно. Мужчина уже хотел сделать еще один шаг вперёд, но его окликнули: — Доктор Куджо, — спокойно сказала Каору, — Тоже любуетесь водой перед работой? — Мгм, — кивнул Джотаро. — Обычно тут никого нет по утрам, — выронила Сато, — Не правда ли она прекрасна? — Прекрасная, — выдохнул Куджо.       Каору ничего не ответила. Они просто стояли и любовались. Молчаливое согласие. Светлое небо и редкие облака. Скоро все начнут спешить на работу, и начнется городская рутина. Это что-то сближающие и отдаляющее всех людей одновременно. Такое странное явление. Почему люди испытывают чувство одиночества?       Рохан открыл холодильник. Еда кончалась. Расходы на нее значительно увеличились. Кишибе выдохнул. Не то чтобы это было проблемой. Просто… Непривычно как-то. Мангака закрыл холодильник и лениво пошел наверх. Можно было еще поспать.       «Ты прекрасный!» — гласила записка, аккуратно сложенная пополам. Джотаро ел. Бесполезно поглощал еду без удовольствия. Отвратительно. Куджо резко кинул палочки в стену. Злость. Мужчина закатал рукав, а после выхватил нож. Ненависть. Джотаро сидел на стуле, смотря в потолок. На руке новые порезы. Мерзость. А на его ногу просто кто-то наступил. Гнев некуда было девать. Ужасно. — Открывай! — орал грубый мужской голос, — Открывай! Кому говорят, открывай!       Куджо достал платок и небрежно вытер им кровь. Джотаро сглотнул. Сейчас было важно скрыть это от Рохана. Хотя… Может стоило просто рассказать? Куджо никак не мог решить. Но спустя минуты три всматриваясь в потолок, который будто хотел упасть на Джотаро, Куджо определился, что скажет Кишибе о своей новой проблемке, потому что Рохан их в любом случае обнаружит. Да и сейчас хотелось мужчине чего-то теплого… Такого, как Кишибе. Но работа не ждёт. Наверное… Надо продолжать.       «Почему все так сложилось? Странный вопрос. Потому что. Все то что сейчас происходит — следствие моих решений. Я плохой человек, если мне не нравится они? Нет? Я не знаю. Почему я думаю только о себе? Это неправильно. Нужно думать о других тоже. Хоть иногда. А они думают обо мне? Кто-то кроме Рохана думает обо мне? Семья. А кто-то еще? Я кому-то нужен? Лучше было бы, если бы меня не было. Я бесполезен. Спина болит», — выдохнул Джотаро, смотря в угол комнаты. Хотелось забиться туда и не выходить. Странные чувства и эмоции смешивались. Может ему стоило поплакать? Хотя навряд ли бы это помогло.       Кишибе довольно брел по улице в супермаркет. Нет, конечно, он не радовался факту того, что ему нужно было идти в магазин. Мангака был доволен тем, что хорошо поработал сегодня. А всё остальное… Кишибе не думал об этом.       Тихая с виду улица. Люди ходили по ней. У каждого свои проблемы и переживания. Бродячая рыжая кошка мяукала, стоя рядом с деревом. Дул сильный ветер, а солнце погрузилось в тучи. Рохан вспомнил, что в прогнозе погоды, который он включил фоном во время обеда, говорилось о возможных дождях. Правда, Кишибе это не беспокоило. Мангака только обречённо потянулся и пошел дальше. Из-за угла показался еще один кот. На этот раз черный. Парень фыркнул. Он испытывал неприязнь к кошачьим, но нельзя сказать, что он ненавидел котов. Просто не любил. А вот хозяев, которые выкидывают своих домашних любимцев… Впрочем не важно.       Рохан вошёл в магазин. Кишибе хихикнул. «Еда — это хорошо. Джотаро будет есть, если я буду его кормить. Так что… Это хорошо. Конечно, я тоже люблю вкусно есть, но раньше я в основном не готовил сам», — размышлял мангака. Кишибе любит Куджо. К сожалению или к счастью, этого не изменить. Наверное. Было уже поздно.       Солнце садилось. Оставаться на сверхурочные больше совсем не хотелось. Джотаро казалось, что он сойдёт с ума, если останется еще хотя бы на минуту в офисе. Куджо выдохнул, начав собирать вещи.       Холодно. Джотаро замёрз. На улице было довольно прохладно. Ужасно. Но Куджо было как-то все-равно. Деревья колыхались из-за ветра. Скоро листья упадут. Все как обычно. Но… В жизни Джотаро сейчас появился Рохан. Маленький комочек счастья. Плечи болят. Длинные пальцы Куджо, спрятанные в карманы, почти не грелись. Вдруг где-то раздался крик: — Не стой там! Замерзнешь! — крикнула женщина.       Ребенок побежал домой. Такой доверчивый. Джотаро лишь фыркнул. Тошно. Как же тошно. И холодно.       Сильный ветер обдавал морозной свежестью. Через пару минут начался ливень. Кишибе надеялся, что придет в теплый дом с Джотаро, который уже должен быть у него, а точнее у них, дома. Рохан улыбнулся. Совершенно непривычное чувство, стоит признать, ведь мангака совсем не привык беспокоиться о ком-то в этом мире помимо себя, а тут свалился на него этот несуразно большой Джотаро, со своими неприятными воспоминаниями и совершенно неприлично красивым лицом. В общем испортил великому мангаке всю идеально сложенную одинокую жизнь. А тот и не против. Хотя… Может стоило задуматься об этом чуть раньше? Но Рохана это не волновало. Ему просто хотелось обнять Куджо и уснуть, пусть спать и не хотелось. Рохан тяжело вздохнул. Капли стучали по зонтам прохожих. А мангака, чертыхаясь и обходя уже появившиеся лужи, пытался добраться до своего дома, как можно быстрее, потому что, как вы наверняка поняли, зонта у него не было. Из-за этих природных явлений Кишибе успел двести раз пожалеть о том, что додумался выйти из дома в одежде, в которой ходил обычно. Скоро листья опадут. Волосы слиплись, одежда прилипла к телу,  заставив Рохана чувствовать отвращение. Мангака закончил попытки добежать до дома и просто брел по знакомой дороге в особняку. Холодно.       Джотаро промок. Мерзко. Клонило в сон. Внезапно Куджо увидел знакомую фигуру, ковыляющую по дороге. Людей было не очень много. Но дождь и не думал кончаться. Джотаро просто прошел мимо продрогшего Кишибе, окатив его штанины брызгами. «Почему мне больно?» — отдавалось в голове Куджо. Впрочем, Рохан, увидев друга, ускорился. Однако первым домой пришел Джотаро, по понятным причинам.       Мужчина прошел в ванну и разделся. Нужно сходить в душ. Наверное. Будет не так холодно. Куджо включил воду. Горячо. Хотя, кому не всё равно. Джотаро влез в ванну. Обжигающая вода стекала с кожи, падая на дно ванны. Все бессмысленно. Куджо выдохнул. Джотаро вышел из душа. Так тихо. Какое же все одинаковое. Мерзость. Мужчина переоделся. Щелчок, которого Куджо не услышал значил, что мангака тоже добрался до дома. Но громкие и недовольные шаги Рохана дали понять Джотаро, что он вернулся. Стало как-то теплее. Кишибе распахнул дверь. Они несколько секунд смотрели друг на друга. Рохан был без кофты. Куджо кивнул и, пропустив Кишибе в ванну, вышел, подумывая о том, что сегодня приготовит для Рохана.       Джотаро достал две банки с ассорти фасоли и вывалил их на сковороду. А после обжарил куриную грудку и поставил чайник, начав сервировать стол. Мангака вышел из ванной. Он подошел к холодильнику и взял питьевой йогурт, отпив. Кишибе тут же подбежал у раковине и выплюнул, его лицо скривилось. Рохан включил кран, полоща горло. Испорченно. Чайник закипел. Джотаро налил всем чай. Кишибе сел за стол: — Спасибо за еду, — буркнул он. — Приятного аппетита, — взял приборы Куджо.       Еда закончилась быстро. Привычная тишина сегодня не успокаивала, а давила. За закрытым и зашторенным окном вновь разыгрался нешуточный ливень, со всеми сопутствующими факторами вроде молний и изредка грома. Крупные капли с характерным стуком, слышимым даже за стеклом и шторами, разбивались о внешнюю часть подоконника, создавая ту самую атмосферу, что так неумолимо клонила в сон. Наконец-то Джотаро прервал молчание. Вздох: — Рохан, — сказал Куджо, — Я резался сегодня. — Что-то случилось? — сглотнул мангака. — Нет, — ответил Джотаро. — Что ты чувствовал в тот момент? — сжал кулак Рохан. — Злость? — неуверенно отпил Куджо. — Почему ты ее чувствовал? Настроение такое или что-то случилось? — отвел взгляд в чторонц Кишибе. — Мне было плохо, — потупил взгляд Джотаро. — Почему? — мягко спросил мангака. — Я не знаю, — признался мужчина. — Хорошо. Спасибо, что сказал, — слабо улыбнулся Кишибе, — Нужно обработать? — Не думаю, — хмыкнул Джотаро. — Хорошо. Покажи, пожалуйста, — попросил Рохан.       Куджо задрал рукав, протянув запястье мангаке. Кишибе осмотрел внимательно новые позы и, тяжело выдохнув поцеловал тыльную сторону ладони мужчины. Рохан встал со стула и подошел к Джотаро, убрав выбившуюся прядку за ухо Куджо. Кишибе вздохнул: — Можешь в такие моменты писать мне, если хочешь. Еще раз спасибо, что сказал, — сглотнул мангака, — Просто знай, что… Ты… Ты просто достоин большего. Хотя бы нормальной человеческой жизни. А ещё… Я, наверное, пойду… Не грусти. Хорошо? — Удачи в рисовании, дорогой, — сказал мужчина.       Рохан подмигнул ему и пошел в рабочий кабинет. Звук карандаша,  проводящего по бумаге. Кишибе сжал кулаки, а после, смяв бумагу, кинул ее в стену. Настроения не было. У Рохана получалось рисовать. Но совсем не то, что было нужно. Совсем не то! Кишибе уложил голову на стол, выдохнув. Следующие несколько часов он провел в одиночестве. Джотаро вымыл посуду. Усталость. Разочарование. Ненависть. Куджо вздохнул. «Работать. Надо забить чем-то голову. Я не хочу об этом думать. Отвлечься. Лучший способ», — сглотнул Джотаро.       Мне плохо?       Что случилось?       Почему?       Удар. Стекло разлетелось в стороны.       Не хочу думать об этом.       Я устал.       Джотаро закатал рукав. Быстрые шаги со второго этажа. Рохан. Куджо, тихо чертыхнувшись расправил надоевшую ткань, выдохнув. Кишибе подошел к Джотаро и обнял его: — Все хорошо? — задал вопрос парень. — Да, — потрепал его по волосам мужчина. — Это хорошо… Хочешь занятся чем-то? — спросил Рохан. — Думаю, да, — пожал плечами Куджо. — А чем? — поинтересовался Кишибе. — Я хочу обниматься, — улыбнулся Джотаро. — Замечательно! — повис на шее Куджо мангака.       «Помогите. Мне больно и страшно. Я не хочу этим заниматься. Мне плохо. Почему? За что мне всё это? Я плохой человек? Я не хочу. Я знаю, что многие люди проходят через это. Почему мне больно? Я не хочу чтобы мне было больно. Я боюсь за жизнь Рохана. Он может умереть рядом со мной. Я хочу защитить его. Хочу чтобы он был в безопасности. Моё солнце… Я устал», — обнял Кишибе в ответ Джотаро, отведя взгляд. Объятия — хороший повод спрятать свое лицо. А еще они теплые. Обниматься хорошо. Куджо поцеловал Рохана в щеку и отстранился. Кишибе вздохнул: — Шахматы? — спросил парень. — А ты хочешь? — уточнил Джотаро. — Мне бы хотелось кое-чего другого, — ехидно начал потирать ладошки Кишибе. — И чего же? — был в замешательстве Куджо.       Рохан сбито дышал, закусив губу. Джотаро тянул руки Кишибе на себя. Куджо усмехнулся: — Прогни спину, — мурлыкнул Джотаро, — Больно?       Рохан отрицательно замычал. Горячо. От голого пресса Куджо будто исходил жар. Из-за пота волосы слиплись. Кишибе застонал. Ещё чуть-чуть. Зазвенел таймер. Джотаро отпустил Рохана: — Пиздец, — лег на пол Кишибе, — Что б тренеровался с тобой… Да никогда. — Как хочешь, — пожал плечами Куджо, отпив воды. — Я только буду любоватся, тем как ты это делаешь, — буркнул мангака. — Рохан, я в душ, — предупредил Джотаро. — Хорошо, — кинул парень.       Теплая, даже горячая, вода лилась по телу Куджо. «Всё плохо», — крутилась одна мысль по кругу в голове мужчины. Выходить из ванны не хотелось. Он не знал сколько времени прошло.       Стук. Голос. Крик. Джотаро разлепил глаза. Напуганный Рохан стоял в дверном проеме. Куджо зевнул. Кишибе моргнул: — Ты уснул? — удивленно спросил Рохан. — Нет. Я думал, — ответил Джотаро. — Как? — задал вопрос парень. — Головой, — закрыл глаза Куджо. — Спасибо, что не головкой, — кашлянул мангака, — Спать хочешь? — Нет. Я просто устал, — вздохнул мужчина. — Можем пообниматся, если хочешь, — пожал плечами Кишибе. — Нет. Всё нормально, — выдохнул Куджо. — Хорошо, Джотаро. Но… Я… Ладно. Я тебя жду внизу, — сказал парень. — Ага, — кивнул Куджо.       Джотаро встал, а Рохан вышел из ванной. Куджо шагнул на пол. Зеркало. Мужчина тут же отвел от него взгляд, начав одеваться. «Я умру в одиночестве», — пронеслась мысли в голове у Джотаро. Кишибе заварил чай. Вкусно. Куджо же спустился вниз и сел за стол. Рохан выдохнул, сжав чашку: — Джотаро, я хотел бы поговорить, — сглотнул мангака. — Что такое? — поинтересовался мужчина, отпив чай. — Что ты думаешь насчёт… Насчёт… Ты говорил, что не хочешь умирать и боишься реальности. Но… Ты уверен, что просто бежишь от проблем? Просто… Обычно люди. Ну. Они делают не так. Хотя… Не то чтобы я знаю. Прости все это странно. Я хочу помочь, — сжал губы парень. — Все хорошо. Всему приходит конец. И я умру. И ты умрешь. Мы все когда-то умрем. Я просто хочу закончить это побыстрее. Так просто. Я не знаю, что было бы если бы я послушал совет матери и женился бы. Думаю, что так было бы даже лучше. Минимум проще. Так хотя бы я знал бы, что делать. А так… Ладно. Не важно. Если все кончится побыстрей,  то все будет  объективно лучше. Я наконец-то достигну покоя. Ты избавишься от нахлебника,  как и моя семья. На работе мое место займет кто-то более перспективный. И многое другое. В конце концов в масштабе вселенной я просто пылинка. Мусор. Моя жизнь ничего не значит. Так почему мне ее не прервать? Мое бессмвсленное скитание никому не нужно, — пожал плечами Куджо. — Но ты не нахлебник, — скривился Кишибе, — Так просто проще для нас. Тем более, что за свой дом ты платишь сам, как и за машину. Ещё иногда продукты покупаешь. У тебя есть работа. Ты… Нам же хорошо жить вместе. Я знаю, что с тобой все хорошо, а ты всегда рядом. Это же здорово. А еще тебе не так грустно. Нам же нравится жить вместе. А мой дом больше, чище и, конечно же, удобней для меня. Вот и всё. Ты не живешь за мой счет, не работая и вися у меня на шее. Мы просто сожители. Это весело! — Ты платишь больше, чем я, — выдохнул Джотаро. — И что? Могу себе позволить. Мне не сложно, — фыркнул парень, а мужчина отвел взгляд, думая, что сказать, — И вообще ты многое значишь для меня. Очень много. Ты мой друг, которому нравится со мной быть, а мне нравится быть с тобой. Я рад, что знаком с тобой. Я не знаю, как вообще смогу без тебя жить. — Так же, как прежде, — буркнул Джотаро. — Да… Без вкусной еды, теплых объятий, тихого сопения на ухо, вкусного чая, ощушения счастья, умиротворяния и тепла, — прикусил губу Рохан. — Но… Твоя жизнь же не может кардинально измениться, — сглотнул Куджо. — Может, Джотаро, — выдохнул Кишибе, — И вообще… Ничего быстро не кончится! Прозвучу грубо, но… Тебе нужно начать любить жизнь. Пока ты только ненавидишь все в этом мире. А это просто… Но ты не понимаешь этого. Если ты умрёшь, то после смерти ничего не будет. Просто пустота. Это не решение Джотаро. Совсем не то что тебе нужно! Тебе нужен квалифицированный специалист! — воскликнул мангака, — И ты бы не знал, что делать. Просто приходилось бы скрывать это все от большего количества людей! Ты нужен другим людям: своей семье, себе самому, коллегам, мне, в конце то концов! Что ж ты… Блять… Ты нужен всем нам. Правда-правда. Очень сильно нужен. Никакого покоя никто и ты тоже после твоей смерти не обретет. Глупо. Все расстроятся, разочаруются. Возможно для кого-то это станет травмой, и этот кто-то будет винить себя в твоей смерти. Ты вообще перестанешь существовать. Просто будешь разлагаться под землей. И всё. Никому не нужна твоя смерть. Всем нужен ты сам. Живой. Желательно здоровый. — Но всем наплевать на меня, — проглотил образовавшийся ком в горле Куджо. — Нет. Я знаю тебя ближе остальных, я так предполагаю. А значит могу говорить за многих. Никто просто не сближается с тобой. Но это не значит, что им плевать, — подошёл к Джотаро Рохан. — Не значит. Но… Им ведь действительно всё равно. Разве тебе не всё равно на судьбу случайного прохожего? Разве тебе не все-равно на то, что будет с родственниками тех самых? Разве тебе не всё равно? — начал мужчина, а Кишибе съежился, сглотнув, — Именно. Так что всем плевать на меня, а мне плевать на всех. Это логично. Вот и все. — Минимум не всем, — желчно плюнул мангака,  — Есть твоя семья. Ей не плевать. — Ты уверен? — нахмурился Куджо. — Конечно! Они любят тебя, — взял руку Джотаро мангака. — Почему? — спросил мужчина. — Для любви не должно быть причины! Любовь это хорошо, наверное, — замялся Рохан. — Любовь она… противная, — фыркнул Джотаро. — В каком смысле? — моргнул Кишибе. — Дружеская любовь хорошая. Я вот тебя люблю, например.  Но остальная. Она делает мне больно. Я не хочу чтобы мне было больно, — пожал плечами Куджо. — Понятненько, — сглотнул парень, — В любом случае, ты мне очень нужен, солнце. — Я… — сжал губы мужчина, — Я верю.       Они сидели молча. Джотаро пил чай. Рохан думал: «Видно не судьба. Но… Стоит ли вообще признаваться? Наверное… Но потом. Хотя… У меня же теперь совсем нет шансов. И любовь вообще-то хорошая». Кишибе лег на плечо Куджо. Тепло. Так хорошо. Но как-то грустно. Рохан выдохнул, похлопав Джотаро по ноге. Куджо кивнул, а мангака пошел в свой кабинет. Вскоре и Джотаро пошёл работать.       Часы загудели. Уже поздно. Мужчина встал. Куджо сжал зубы. Джотаро выдохнул. Он ударил по столу. Ничего. Мысли путались. Куджо вышел из комнаты, хлопнув дверью. Быстрые и шумные шаги приближались к кабинету. Джотаро открыл незапертую дверь. Кишибе лежал на столе, обнимая скомканную бумажку. А лужица слюны на столе смешалась с каплей туши, видимо нечаянно пролитой Роханом. Рядом лежала законченная рукопись. Куджо уже тихо подошел к мангаке и взял бумажку, развернув ее. На Джотаро смотрел Джотаро. Куджо на рисунке стоял, держа руки в карманах. Мужчина усмехнулся и, поцеловав Рохана в лоб, взвалил его на руки. Джотаро понес Кишибе в спальню. Куджо осторожно положил Рохана на простыню, а после накрыл его теплым одеялом. Джотаро чмокнул мангаку еще раз и вышел из комнаты. Куджо накинул на себя плащ и вышел из дома, закрыв его на ключ.       Холодное море. Слезы. Кровь. Камень. Морская звезда. Водоросли.       Джотаро пошел обратно.       Куджо зарылся носом в мягкие волосы парня. Так спокойней.       Открытое окно.