Дивный новый мир

      Как уже было сказано, стёртые хотели учиться. Высший балл — путь в жизнь. Поэтому во многих случаях они знали программу даже лучше нормальных. От этого слова бывало Киру передергивало, но оно как нельзя лучше описывало картину. Они были другими.       По указанной причине девушка довольно хорошо ответила у доски. Правда вся ее речь сопровождалась оценивающим, недоверчивым взглядом. Хотя Кира списала это на обыкновенные притирания к таким как она. Обыкновенное времяпровождение для поступивших в школу.       К теме планов на местности у девушки была, кажется, особая предрасположенность. Будто что-то внутри подсказывало, шептало, совсем-совсем тихо.       – А если мы, предположим, захотим зайти отсюда, — Артем Алексеевич указал на место в верховьях реки.       – Тогда нам понадобится спуститься к мелководью, но с небольшим подъемом. Местность болотистая, на низком берегу все размыто. А значит легко увязнуть и только наделать шума. Поэтому небольшой, примерно сорок сантиметров подъем в устье только поспособствует нам, – девушка чуть поднахмурилась, – Перейдя по реке, нужно проделать обратную работу, единственное, что придется пройти вправо, иначе мы врежемся в песчанно-каменную породу. Да и ещё высокий берег. У нас не будет ни единого шанса взобраться там, – Кира отвела указкой чуть правее, - а вот здесь очень удобная территория для подъёма. Что довольно хорошо, на такой опасной местности, – школьница оценивала проделанную работу серьезным взглядом, – придётся сделать небольшой крюк, примерно в полкилометра, иначе есть шанс увязнуть в болоте. Земля в какой-то момент прогнётся. Но зависит от количества участников отряда, – девушка перевела взгляд на учителя.       – Это прекрасный ответ, Кира. Вы не задумывались строить карьеру в военном деле? – Артем изучал карту. Обычно, любой отвечал неправильно, допуская ошибки в банальности. Девушка же, не только обошла их, но и нашла дальнейшие пути развития.       – Мне доводилось думать о будущем, но я имею предрасположенность ко многим сферам. Возможно, военное дело в этом списке, – парень кивнул головой, задумчиво смотря на девушку.       – Но есть пара деталей. Из-за песчано-скалистого состава берегов, есть шанс перебраться по тросу, – Артем по-лисьи прищурился.       – Опять же, зависит от команды. И лучше разбираться на самом месте. Карта даёт нам ориентиры, но как и любые другие предварительные данные они лишь примерно дают нам обзор, если можно так сказать, – ровным голосом ответила девушка. Она была готова, а этот предмет в свете последних тем, очень полюбила.       – Садись, отлично, – преподаватель ограничился лишь двумя словами, но это придало девушке уверенности. Она присела за одиночную парту.       А класс смотрел на эту битву гениальности. Кто-то не слушал, занятый своими делами, но большинство непонимающе разглядывали карту, иногда переводя взгляд на учителя и одноклассницу.       Дело было в том, что обычно стёртые не знали материал так углубленно. У них не всегда были многочисленные репетиторы. И если сначала подростки почти не поняли, как эту тему поняла Кира, то потом перешептывались, мол, остались знания с прошлой жизни. Но смешки быстро утихали, так как это было невозможно. Стёртые не помнили из прошлого совершенно ничего. Да и дразнить девушку не было желания. Всё-таки ее лучшие подруги – сестры Ковалевы. Их боялись, но уважали. Всё-таки дружба с ними была выгодна для самой Киры. У нее почти сразу же появился авторитет в школе и сплетни о ней, если и начинались, то очень быстро прерывались ни на чём.       – Что это было? – Марина начала задавать вопросы. Девушка ещё в классе, по взглядам одноклассников поняла, что без этого будет не обойтись.       Движение в школе как-всегда было оживлённое, некоторые из обычных ребят стояли у шкафчиков и мило улыбались, возможно – парочки. Девушка фыркнула. Ей надо было не заводить отношения, а готовиться к будущей жизни. Многие из стертых, если не пробивают себе путь в жизнь, просто становятся никем. Без дома, пищи и нормальной жизни.       Главное, чтобы не взбунтовались. При таком раскладе их ликвидируют. Страшное до дрожи слово. Просто никогда больше не найдут. А все будут продолжать жить, будто им тоже стёрли память.       – Я просто ответила. Знаешь же, я довольно много времени провожу за учебой, – девушки продолжили идти по коридору. Некоторые восхищённо посматривали на Ковалевых, при этом умудряясь прятать глаза. Иногда Кире было интересно, что такого произошло, до ее появления.       – Мы не про это. Его что-то заинтересовало, – Кира на это заявление лишь приподняла бровь в немом вопросе, – Ты, Кира, – брюнетка наконец спокойно выдохнула. Банальность.       – Обычные тёрки, девочки, – Кира усмехнулась, – вы через это не проходите, а мы уже давно привыкли, – близняшки лишь посмотрели друг на друга и пробормотали что-то на подобии "ну-ну". Через пару минут компания уже весело хихикала, забыв про недавний разговор.       Девушки обсуждали отношения Киры с Ильёй, на что сама девушка говорила, что они просто друзья. Для Ильи учеба была тоже в приоритете. Парень собирался поступить в военное дело, о котором сегодня как раз упоминал новый учитель. Если брать направления, то ограничился разведкой. Муромову было это интересно и он серьезно к этому готовился. И не важно насколько много Кира знает об Илье, неа. Она просто выделяла информацию из многочисленного общения с парнем. Видимо, Кире стоит всерьез задуматься о военном.       Вообще, это была одна из самых престижных работ. Но в то же время одна из самых опасных. Не первый год велась так называемая "война" с террористами. Им итак не нравился новый порядок вещей в мире, а когда приняли стирание памяти люди взбунтовались. Поэтому военное дело было распространено. Все хотели покончить с этим.

***

      По окончании уроков девушки в привычной манере для них разошлись. Кире нужно было проведать ещё одну свою хорошую подругу. Девушка заболела. Она была из стертых, хотя, наверное, пол школы недоумевало, как это светловолосое чудо могло что-то натворить, чтобы ее постигла такая судьба. Это была застенчивая, добрейшей души девушка, не способная даже мухи обидеть. Так или иначе, мы никогда не узнаем, почему она была стёрта.       За повседневными мыслями девушка не заметила, как дошла до дома подруги. Позвонив в звонок, она увидела бабушку девушки за отворившейся дверью. Приветливо улыбнулась Марья Степановна, которая преподавала у них в школе географию. Кира довольно часто заходила к ним на чай. Прежде всего к Василисе, конечно же. Девушка поздоровалась в ответ, отзеркалив улыбку женщины.       – Вася наверху, проходи, – она пропустила Киру.       Дом Мамонтовых как всегда встречал своим теплом и уютом. Девушка блаженно закрыла глаза, наслаждаясь запахом, по ее мнению – яблочного пирога с корицей, доносившимся из кухни.       Кира поднялась к комнате Велл, приоткрыв дверь. Подруга с визгами налетела на нее, обнимая.       Вообще, Василисе нравилась такая вариация ее имени и так называла ее Кира. Привязалось, теперь не отлепится. Девушки прошли в комнату, брюнетка по пути доставала учебники. Подруги улеглись на кровать, начиная обсуждать последние события и заниматься домашним заданием.       Блондинка стала для нее хорошей подругой за время пребывания в обычном мире. В больнице вообще не было дружелюбных людей. Все приходили в себя после "стирания". С нипронецательными минами не очень интересно вести разговор.       А в школе девушки хорошо сдружились. Василиса пришла примерно через неделю после прибытия Киры, так что последняя играла кого-то вроде гида. Сама же когда пришла уцепилась за Ковалевых, а блондинка пришлась ей по душе. От девушки исходил какой-то внутренний свет, энергия, приятное тепло, не ощутимое конечно, но его можно было ментально почувствовать. Рядом с Велл хотелось улыбаться. Искренне, по-настоящему, а не так, как привыкли многие ребята, отличающиеся от других.       Поэтому, наверно, подруги и общались. Кира расцветала в компании Василисы, особенно когда они были наедине. И светло улыбалась. Стертые обычно делали это слегка вымученно. Со стороны может казаться, что они обычные фарфоровые куклы, что стоят на витринах антикварных магазинов и смотрят на этот мир безжизненными глазами. Будто у них нет проблем.       Как и в любом другом обществе, где со стороны кажется, что все нормально. Даже в, казалось бы, таком современном мире, их все равно делят на классы. Без письменных подтверждений. Просто отношение наиболее предвзятое, чем можно было бы подумать. Их не берут на высокие должности, не потому, что они «выйдут из под контроля», нет. Это было до банальности невозможно. Просто тихо, предвзято, всем в такие моменты плевать, что это абсолютно другой человек, что у него новая жизнь во всех возможных смыслах, что он конкретно тебе не причинил вреда.       Бывает, что при таких мыслях пробирает до дрожи. Ведь такие светлые люди, как Вася, просто не могли быть злыми в другой жизни. Уже негласное правило называть ее так. Привыкли. Она была, кажется, так далеко, но в тоже время следует сделать один неверный шаг и ты снова в этой пропасти. А тогда уже не выберешься. Ещё сверху камнями закидают насмерть.       Поэтому жили вот так. Пробиваясь.       – Как школа? Что происходит? – Василиса посмотрела на девушку. Они сидели за математикой. Приходилось проходить все предметы, распределение проходило перед двенадцатым классом, чтобы проучиться оставшийся учебный год по специальности, наиболее тебе подходящей.       – Всё как всегда. Илья, проявляющий знаки внимания, хотя мне это все в новинку, – брови Велл поднялись выше, – новый учитель, ответ у доски, девчонки, которые непонятно на что намекают, – брови подруги поднялись на порядок выше, хотя это было уже сложно.       Девушки захихикали. Приятная компания очень располагает. Кире пришлось ещё долгое время объяснять подруге происходящее. Но все закончилось на том, что скорее бы она вышла в школу. Было слишком скучно. Ещё и начало зимы, очень приятная пора для брюнетки.       В их стране снег бывал редко, а зимой было немного холодно, но не прямо морозно. Очень удобная погода, для тёплых, но довольно лёгких вещей. Именно такую любила Кира. Оставалось впечатление. Какое-то странное ощущение, будто это важно. Важно, как скрипит снег под ногами, или на какую ветку наступить. Странно, конечно, но работает.       – Бабушка, можно нам на задний двор, пожалуйста-пожалуйста? – Василиса взглянула светло-голубыми глазами на женщину, а Кира подключилась к ней.       – Ты же болеешь, – женщина насмешливо посмотрела на подруг.       – Ты сама знаешь, что уже не болею. И мне так надоело сидеть дома, – Марья Степановна ещё немного на них расценивающе посмотрела, но, в конце концов, отпустила. Девушки побежали на улицу, смеясь.       Семнадцать лет людям. А ведут себя как маленькие. Но сегодня первый снежный день, а снег, как многие знают по себе, пробуждает в нас маленьких детей. А этим девушкам хотелось побыть детьми, ведь они уже забыли, что это такое. Хотелось надурачиться до конца жизни.       Кира аккуратно залезла на одну из яблонь, росших на заднем дворе дома, пока подруга отвлеклась. Та, смеясь, начала звать её. Тем временем, девушка наиболее тихо спрыгнула с дерева, мягко приземлившись на подошву ботинок. И побежала, свалив Васю с ног, на что та завизжала.       И девушки лежали, почти как ангелы на снегу, пока шёл мягкий белый снег. И не хотелось ничего больше, вообще ничего.       – Почему там летают вороны? – Василиса нахмурилась, указав головой в сторону птиц.       – Это же обычные птицы, о чем ты, Велл? –Кира тоже обратила внимание на чёрные фигуры в небе.       – Просто не к добру это, Кир. Мне бабушка рассказывала. Обман это, когда вороны кружатся и ничего хорошего в этом нет.       Кира продолжала смотреть, не понимая, что происходит. Это же обычные животные, что может пойти не так. Хотя Велл наслышана о природных явлениях от Марьи Степановны, любящей такое. Что такого может произойти и почему эти птицы кружат над их школой?