Просто Рожников-канон

Андрею уже где-то полночи не удавалось заснуть. А дело было в одном маленьком, или не очень, кошмаре. И имя этому кошмару – Слава. Нет, конечно он его не пугал. Его пугала недавняя новость, связанная с ним. Совсем недавно, точнее прошлым вечером, они как обычно писали сценарий и распределяли роли. – Так, дальше у нас номер с ревнивой женой. Кто бы мог сыграть... – задумчиво произнёс Ершов. – Давайте Ксюша, не знаю там, с Ромой, – предложил Исаев. – Нет, у Ксюши и так много номеров уже, не будем перегружать. – Может, как обычно Слава с Андреем? – высказался Брекоткин, который, казалось бы, неприлично близко сидит с Ершовым, но это мало кого сейчас волновало, все были заняты сценарием. Рожкова прошибло током. Они и раньше играли пару, но это почему-то не давалось ему так тяжело как теперь. Всё началось тоже не так давно. Андрей всё чаще начал заглядываться на Славу. Он так блестяще играл на сцене, что Рожков забывал, что тот играет. Когда Мясников играл на гитаре или просто пел, Андрей был готов отдать всё, лишь бы смотреть на него. Его чудесный голос, равных ему точно не было, его тонкие пальцы, перебирающие струны, его взгляд, в котором хотелось просто навсегда утонуть и не всплывать. Рожков осознавал, что это похоже на любовь, но всячески это отвергал. Ну он же мужчина и не должен любить мужчину, так ведь? Он списывал это на некий "актерский побочный эффект", ну переиграл, слишком сильно вжился в роль супруга или супруги Мясникова. Да даже если он признается себе в этом, то что дальше? На этот вопрос он не мог себе ответить. – А что, давайте, не плохая идея, – как бы "доставая" из раздумий Рожкова, согласился Ершов. – Так что, опять мы вместе, – похлопал по плечу его Мясников. – Не привыкать нам, видать, мы и правда пара, – неловко пошутил Рожков. Но всем шутка пришлась и дружный хохот раздался почти по всему зданию.

***

– Чертов Брекоткин, чертов Мясников, – простонал Рожков, закрывая руками лицо от усталости и бессилия.

***

В этом же время Брекоткин и Ершов лежали в постели и разговаривали о прошедшем дне. – Ты уверен, что так будет правильно? – Да я на сто пятьдесят процентов уверен. Ты просто посмотри на них, они же просто сохнут друг по другу. Вот и ходят мучаются. Только слепой не увидит, как один, не отрываясь, смотрит на другого, пока тот либо переодевается, либо... либо вообще просто дышит! – Ладно-ладно, не кипятись, – Сергей притянул к себе Диму и поцеловал того в лоб, – будет тебе у них и поцелуй, и репетиция наедине. – Спасибо, Ершулечка, – поцеловал его в ответ Дима. – Еще раз так назовешь, точно брошу. – Спокойной ночи,ёршик, – будто ничего не слыша, пробормотал Брекоткин.

***

Рожкову так и не удалось заснуть ночью, но зато он уснул под утро, хотя выспаться всё равно не удалось. Нужно было собираться и ехать на репетицию. Рожков слегка проспал, поэтому приехал последним, когда уже всем было раздан сценарий. – Блин, ребят, можете одни порепетировать, там просто номер надо сложный ставить, а вы уже не новички, да и не первый раз вместе играете, справитесь ведь? Мужчины только кивнули, тогда Ершов вздохнул и исчез в дверном проёме. Неожиданно для себя, Рожков отметил,что Мясникову тоже немного... неловко, что ли, хотя раньше за ним такого не наблюдалось. – Приступим? Следующие несколько часов коллеги учили сценарий,попутно репетируя. Но вот когда дело доходило до поцелуя, то Мясников был в замешательстве и сухо целовал в щеку. Рожкову слегка надоела эта игра, он решил рискнуть и собой, и своим положением, и своей гетеросексуальностью. В его умной головушке созрел коварный план. – Зая, ну ты чего, ну прости меня, дурака, – по сценарию говорил Мясников. Рожков не должен был отвечать. По сценарию далее шёл поцелуй, но всё пошло не по плану. Как раз в это время к ним направлялся Брекоткин, внезапно осознавший, что идея поцелуя в сценарии, ради того, чтобы сблизить этих двоих, провальная. Направлялся он, чтобы вычеркнуть этот поцелуй из сценария. За ним шел Ершов, так как немного испугался резкого ухода любимого. И именно в этот момент Рожков вместо того, чтобы подставить щеку, повернулся к нему губами. Мясников хотел отстраниться сначала и спросить, что за хрень, но позже сам углубил поцелуй. В это время в дверном проеме появился Дима, но, увидев увлеченных поцелуем Славу и Андрея, отошел на два шага назад и про себя просто кричал от радости. Ершов хотел что-то сказать, но осекся, увидев ту же самую картину. Дима обнял Серёжу и сказал: – Просто Рожников – канон. – Какой канон? Какой Рожников? – Ну пару Рожкова и Мясникова называют Рожников. А канон... это канон, не задумывайся. Я просто видео от фанатов по этим двум видел. Не один я их шипперю. – Что делаешь?..