Позволь мне... Быть завербованной

— Майор Чхве, попрошу вас зайти ко мне в кабинет, — строго рявкнул генерал-полковник Пак Чон Су, мужчина пятидесяти лет, с уже видневшейся сединой в чёрных, как смоль, волосах. — Так точно, товарищ генерал-полковник, — отчеканила заученную фразу Чхве Юн Соль и последовала за своим начальником. Кажется, намечается новое дело. Серьёзное новое дело, потому что Пак Чон Су никогда не звал Юн Соль к себе, чтобы просто поинтересоваться, как у неё дела. — Наверное, ты слышала, что вчера генеральный директор «ПакГрупп» покончил с собой?— начал мужчина, а Юн Соль напряглась. Неужели ее отправят расследовать самоубийство? Да нет, что за чушь? Самоубийства происходят каждый день, генерал Пак не мог позвать ее к себе в кабинет из-за такого пустяка. Мужчина, уловив во взгляде своей подчинённой нотки замешательства, продолжил: — Это уже пятое самоубийство человека подобного статуса за месяц. Четвёртого умерла актриса Пак Ин Гён, девятого — судья Ким Ён Ын, пятнадцатого — депутат Юн До Бон, двадцать первого — художница Ли Сын Хва, и сегодня, двадцать девятого — Пак Мён Хи. Он замолчал, а Юн Соль нахмурилась. Никакой связи она, как ни старалась, найти не смогла. — Ну и что? — осторожно спросила она, боясь нарваться на гнев начальника. — Извините, товарищ генерал-полковник, но эти даты никак между собой не связаны, да и промежутки между самоубийствами не равные. Смею предположить, что у вас есть ещё какие-то зацепки..? Мужчина кивнул, задумчиво потирая подбородок. — Перед смертью все они сняли деньги со своих счетов. Но эти деньги нигде обнаружены не были. Понимаешь? Нигде. Юн Соль кивнула. Пак Чон Су открыл верхний ящик своего стола, достал оттуда папку и протянул Юн Соль. Она аккуратно взяла ее в руки, открыла и пробежалась глазами по материалам дел. — И это всё, что вы выяснили?! — ошарашено воскликнула Юн Соль, позабыв, что разговаривает со своим начальником. Но между этими делами не было абсолютно ничего общего, кроме того, что озвучил Пак Чон Су. Абсолютно ничего! Опрошенные родственники как один рассказывали про подавленность и излишнюю раздражительность усопших, что, в принципе, неудивительно. Вряд ли бы кто-то стал кончать с жизнью, будучи счастливым, веселым и не имея проблем. — Да, — недовольно пробурчал генерал-полковник. — И поэтому, я передаю это дело тебе, ты-то уж точно нароешь больше подробностей. Освобождаю тебя от всех обязанностей, таких как ночные дежурства, например. Также разрешаю работать дома, только каждую неделю ты обязана будешь присылать рапорт о продвижении расследования. Так, что ещё... А, дело секретное, так что делаешь всё одна и всем остальным говоришь, что взяла отпуск. Работаешь под прикрытием, поэтому при допросах знакомых или свидетелей называешься журналисткой. Мы выдадим тебе удостоверение. А, и допуск ко всем базам данных на время расследования. Уровень Р-7. Юн Соль аж рот открыла. Что, простите? Работает одна? Дело секретное? Допуск к самым секретным документам? И что ей со всем этим делать? Папка с документами, что дал ей Пак Чон Су, тоньше спички, и как прикажете найти связь между пятью самыми обычными самоубийствами? Но, кажется, мужчину, что сидел перед ней, это совершенно не волновало. — Все понятно? — Так точно, товарищ генерал-полковник! — отдала честь Юн Соль и с обреченным вздохом вышла из кабинета. Да уж... После пяти лет работы полицейской, Юн Соль думала, что ко всему готова. Как же она ошибалась.