Головная боль

Долгожданные каникулы в Юэй. Светит солнышко, поют птички, цветочки цветут. Одним словом — благодать. Хотелось уехать куда-нибудь, туда, где можно растянуться на теплом белом песочке. Но каким бы сильным не было желание, заваленный письменный экзамен затмевал собой всё. Да и к тому же, ситуация получилась довольно обидная. Пару баллов до порога не хватило. Причиной послужила стажировка, из-за которой Мидория не успел подготовиться. Айзава-сенсей, как назло был непреклонен, и сказал ходить на занятия во время каникул. — Ну ему же сложнее. Неужто, кому-то хочется пропускать такие хорошие деньки, подтягивая по учебе ученика, — бормотал себе под нос Изуку. Вот кому, а Айзаве действительно это дело не симпатизировало. С Мидорией он занимался лишь по просьбе Всемогущего. Как он мог ему отказать? Да никак. Вот и приходиться теперь ему вместе с Изуку мучиться. Мидория каждый день проводил за учебным материалом. «Герой не может писать тесты так плохо». Твердил он себе каждый раз, как появлялось желание бросить всё это дело. Целью было написать лучше Шото. Ибо Яойорозу обогнать по баллам у него вряд ли получится. Изуку часто спрашивал у Шото, как тот так хорошо пишет тесты, при этом, толком не готовясь. Тодороки всегда отвечал, мол, само как-то выходит. — Надо было уговорить Айзаву-сенсея, чтобы он дал Тодороки добро подтянуть меня по учёбе. Тодороки сам ведь предлагал, — таким же бурчанием приговаривал себе Изуку. — К тому же, Шото добрый. И не ругается так часто, — с тем же недовольством говорил Мидория. Изуку долго думал о Шото. Точнее, о чувствах к нему. Вроде и поддерживает, и добр, как Урарака, но всё же, не то. Какое-то «но» всё время терзало наследника Всемогущего. — Ну всё, на сегодня, я пожалуй закончу. Завтра пересдам Айзаве-сенсею и уйду на законные каникулы, — звонко возрадовался Изуку, вскинув руки вверх. Как бы не так. Ожидание отдыха перебила головная боль. Схватившись за голову, в мыслях Мидории пронеслось: «опять». За время, почти до безумия усердной учёбы, она посещала его ни раз. Специально для такой ситуации, были куплены обезболивающие. Сориентировавшись, Изуку встал и подошел к столу. Глаза рыскали, пытаясь найти коробочку. Но её на столе не оказалось. Поискав по комнате, в рюкзаке, Мидория ничего не нашел. — Чёрт, — зеленоглазый рухнул на кровать. В голову пришло решение проблемы. Изуку решил умыться холодной водой. Ну, а что? Как вариант, сработать могло. Далеко идти не пришлось. Пару метров и он уже оказался напротив зеркала с раковиной. Окатив себя водой, он уставился в зеркало. Милое зеленоглазое лицо с веснушками смотрело в ответ. А головная боль всё так и не уходила. Следующей идеей для решения проблемы, стало сходить к кому-то из друзей. По какому-то, скажем так, волшебному совпадению, ближе всего было комната Тодороки. Туда и отправился Изуку. Время не позднее, около шести вечера. Шото точно был в общежитии. Мидория вышел из комнаты, закрыл её на замок и отправился к другу. Перед лицом красовалась дверь. Почему-то резко пробила дрожь. — А что если, он не будет мне рад, — вслух произнёс зеленоглазый. И не важно, что причиной для визита стали таблетки. Вдруг он не вовремя? Вдруг Тодороки занят? В сомнениях, Изуку постучал. Спустя пару секунд, дверь открылась. — Мидория? — глаза Шото округлились. Весьма неожиданный сюрприз. — П-привет, я это, по делу, — Изуку неожиданно заикнулся. От одного взгляда Тодороки Мидорию покрывали мурашки. — Конечно, заходи, — гетерохромный сильнее открыл дверь, впуская парня. Недолго думая, Изуку вошёл. — Тодороки-кун, у тебя есть что-то от головы? Я просто свои таблетки оставил где-то, — Мидория почесал затылок. — Не знаю, сейчас посмотрю, может найду, — Шото подошёл к аптечке, лежащей на столе. — «Какой же он красивый… В домашней футболке и штанах, он выглядит не хуже, чем в школьной форме или костюме» — крутилось в голове у Тодороки. Порывшись в ящичке, он ничего не нашел. — Извини, таблеток нет, — разочарованно произнёс сын Старателя. — Жаль, — действительно, жаль. Может быть, если у Шото оказались таблетки, Изуку остался у него подольше. — Голова сильно болит? — Не очень, но назяще и не очень приятно, — боль действительно не была какой-то режущей или резкой. Просто постоянно присутствовала и не давала сосредоточиться. — Я могу попробовать помочь. — Буду безумно рад, — лицо Мидории украсилось широкой улыбкой. Улыбка — была самой отличительной его чертой. Всегда искренняя и дарящая радость. Даже в самой страшной ситуации, его улыбка разряжала обстановку и становилось легче. — Иди сюда, — Шото показал рукой, чтобы тот лёг на футон. Изуку послушно следовал всем указаниям. Растянувшись на футоне, Мидория расслабился. Ко лбу нежно прикоснулась правая рука. По голове начала расходиться прохлада. Шото внимательно рассматривал лицо Мидории. Веснушки, яркие зеленые глаза. Его лицо так и манило прикоснуться. — Теперь легче? — поинтересовался Тодороки. — Да, и ты не представляешь, как. Спасибо тебе огромное, — Мидория вновь широко улыбнулся. — Не за что, рад, что смог помочь, — Шото не смог не улыбнуться в ответ. — «У тебя невероятно красивая улыбка» — подумал Тодороки, но сказать не осмелился. Мидория хихикнул. — Ты такой милый, когда улыбаешься, — не переставая улыбаться, сказал зеленоглазый. — А, н-ну в смысле, не только, к-когда улыбаешься. Т-ты всегда м-мне кажешься милым. Д-да. Н-ну ты понял, — Изуку весь раскраснелся и накрыл лицо руками. Тишина. Оба не шевелились. Мидория лежал на спине, а Шото сидел рядом. Движение. Ещё одно. Шото оказался на Мидории. Сказать, что Изуку был в шоке, ничего не сказать. Тодороки, сам-то был в шоке от своих действий. Как раз та ситуация, когда глаза боятся, руки делают. Гетерохромный аккуратно убрал руку с лица зеленоглазого. Они встретились взглядами. Движение за движением. Тодороки себя не контролировал, а Изуку был не против. Шото поцеловал Мидорию. Нежно, без напора, будто пробовал его губы на вкус. И боялся, что сейчас его оттолкнут. Но к счастью, Шото не оттолкнули, а ответили с такой же нежностью. Парни оторвались друг от друга. И оба улыбнулись. — Извини. Не знаю, что это на меня нашло, — Тодороки сейчас хотелось лишь улыбаться. Ведь он наконец поцеловал того самого. — Хе, у меня к себе тот же вопрос, — и тут Мидорию наконец прошибло. Что за такое «необычное» он испытывал к Шото. Изуку мучил вопрос, как до него раньше не дошло. — Немного неловкое положение, — посмеялся Шото. — Ты прав, — Мидория тоже подхватил смех. — Тодороки. А я люблю тебя, кажется, — неуверенно произнес зеленоглазый. — Я тебя тоже, вроде, — Шото слез с Мидории и лёг рядом. — Что дальше делать будем? — сказал Изуку и повернул голову в сторону парня. — Ну, при взаимной любви, люди вроде встречаться начинают, — Тодороки тоже повернул голову. — Ну тогда, — теперь уже Мидория уселся на Шото. — Теперь, мы с тобой официальная пара, — зеленоглазый улыбнулся во все 32 зуба. Шото хихикнул. — Ага, — Тодороки обхватил Изуку ногами и прижал к себе. Затем, поцеловал в лоб и сказал, — Теперь, я всегда буду лечить твою головную боль.