***
Дни без него шли настолько медленно, что караван верблюдов давно бы обошёл всю Сахару и вернулся обратно, к себе на родину, в Мхамид, прежде чем пройдёт ещё одна мучительная для меня неделя. Каждый вечер я просыпался с мыслью сдохнуть, с представлениями о том, что вот, сегодня он вернётся, снова будет доставать меня своими шуточками, комплиментами, что он будет снова болтать беспрерывно, рассказывая о том, как споткнулся об дурацкий стул, ругать меня за неправильное питание, гулять со мной по парку, хоть и в виде силуэта. Да блять, я влюбился в непонятно кого, неосознанно, не желая этого, этого захотел он. Просто вломился в мою жизнь беспристрастно и не выходит оттуда, а теперь даже не появляется рядом. Я прихожу в парк каждый день, посещаю кладбище 2 раза в неделю, пытаясь найти его, но всё тщетно. Я разговариваю сам с собой, ко мне возвращается старый Чейз, и я снова стал курить чаще, хотя ему это не нравилось, совершенно не нравилось, чего я не делал, лишь по его просьбе, но, сейчас он не со мной, поэтому, старые привычки возвращаются.***
Он рассказывал мне, как однажды в детстве, лет в 7, мама закричала в панике на кухне, а прибежав туда, мой маленький друг увидел силуэт самого же себя. Стоило Ною подумать только о том, чтобы наклонить голову — тень выполнила. Восприятие и само принятие пришло не сразу, приходилось разбираться самим, но интернет ни о чём не гласил, а к врачам, ведьмам и лекарям идти бессмысленно. Ной оказался бы в крепких лапах лабораторий, как подопытная крыса, чего не могла допустить его мать — Кейт. Дар помещать себя и свои силуэты в чужие пространства достался ему, как рассказала бабушка, от дедушки Майка, у которого выявился он с самого рождения, а дальше — по родовой линии. Об этом никто не знает, не догадывается, для всех, кроме меня и его матери, он — обычный подросток с какими-то своими тараканами в голове, мыслями, неизведанными мирами. Просто странный, ничего больше. Парень прошептал мне как-то раз, перед сном, что однажды, познакомит меня с ней, когда придёт время… Мы все будем сидеть и уплетать с чаем его любимые пончики, которые готовила Кейт по знаменательным событиям, будем забываться обо всём, смеясь. Отца у Ноена нет, это с рассказов о неком Уильиме — человеке, который бросил всю семью, уезжая в Австралию для заработка, но оставаясь там из-за одной простой причины. Любовь к другой женщине. — «Я не знаю, есть ли у Уильяма дети, но бабушка рассказывала, что вроде было два сына, я не вдавался в подробности, мне не интересна его жизнь, и я даже не сержусь, это его выбор.» — он рассказывал мне это спокойно, иногда пропуская улыбку. — «Этот человек у меня не в самых лучших воспоминаниях, но всё же, я иногда его пугаю, появляясь ночью в их доме, отчего какой-то из сыновей кричит: «Папа, здесь приведение». — он смеялся. — А знаешь, что самое забавное? Ему 16». — и залился заразительным смехом, выбивая у меня такой же.***
Я задышал им, как воздухом, каждый день с ним приравнивался к посещению церкви, он как какое-то божество, мой ангел-хранитель, который бережёт меня также, как и я его, но резкое исчезновение из моей, и до того уёбищной жизни, сделало её ещё более уёбищной. Я хочу увидеть его ещё хоть раз, пусть последний, но послушать его беззаботные рассказы и то, как он вытягивает у меня улыбки до ушей. Я до сих пор в раздумьях, как этот мальчик смог одолеть такого злого человека? Я не верил в любовь с самого своего рождения, а он заставил меня поверить в неё, подарил шанс любить. Я не мог определиться, любил я его или это было симпатия, но точно он не просто мне нравился. Что-то между, скорее. Может, я в чём то проебался? Ноен, где ты?