I still see your shadows in my room

Боль, крики, слёзы, всё смешалось тогда в один огромный ком, который скатывался с горы, пытаясь меня раздавить, но у него это почти вышло, ведь в тот вечер я действительно просидел в одиночестве и слезах, никому ненужный. Как только я это вспоминаю, мне становится невыносимо больно, и неприятное чувство вины обжигает кожу и сердце, съедая меня изнутри. Столько радостных моментов с того времени, которые одновременно греют душу и причиняют боль, и я полный дурак, что подобрал в тот день неправильные слова в его сторону, также, как и он мог быть со мной помягче на протяжении двух недель. Мы оба проебались. После того дня мы больше не виделись, я менял номер специально, чтобы написать, но его сотовый был отключен всё время. Прошло около трёх месяцев, и я до сих пор не вижу его, но эта тяга к нему только убивает меня. Я каждый день хожу по городу, изучая все возможные места для прогулок; леса, луга, поля, парки, набережные, мосты, аллеи и даже кладбища, я с ума схожу, боже. Он поменял место жительства, а та противная мисс Хилл послала меня куда подальше, сказав, что я отвратителен, на что я чуть не спустил на неё Дартса, но вспомнив о том, что мой мальчик был бы недоволен, выкинул эти мысли. Я зависим от него до сих пор, может сбредил, но иногда мне кажется, что в собственной квартире мелькают его тени, хотя я знаю, что это не так, роняю холодные слёзы каждый божий день, но всё что можно было, я уже выплакал, всё что можно было, я давно сделал, но надежда угасает с каждым днём, я не знаю, что мне делать, пару раз задумывался о суициде, думаю, сегодня настал тот самый день «X». Как больно осознавать, что я потерял его, потерял по своей глупости, но разве только простой интерес послужил этому? — И сейчас мне осталось несколько минут до моей смерти, думаю, я поступаю правильно по отношению к самому себе, что ж, ладно, если умирать, то только от любви. — я пожимаю плечами. — Я люблю тебя, Ноен Юбэнкс, прости за всё. — и заканчиваю запись, нажимая нужную кнопку. Оставляю камеру на том же штативе, захожу в ванную и включаю холодную воду, прежде заткнув пробкой отверстие для слива воды. Надеваю бежевую рубашку, как раз ту, которую подарил мне Ной, и застёгиваю пуговицы. Он даже не забрал свои вещи, просто оставил всё так, как было на самом деле, и я его не виню, да уже плевать, если моя жизнь не станет прежней, блять. После рубашки идут чёрные брюки, а на раковине уже лежит приготовленное мной лезвие. Захожу в помещение и выключаю воду, как только она дошла почти до краёв, аккуратно сажусь в ванную, хоть вода и ледяная, тело сводит, закатываю рукава и беру лезвие в руку, прикрываю глаза и вспоминаю каждую родинку на теле прекрасного юноши, каждую подаренную мне улыбку, знакомство с мамой, мне невыносимо больно, пропускаю пару слезинок, в комнату забегает Дарт, лает, трётся об меня, а я ничего сделать не могу… — Прости, Дарт. — прислоняюсь лбом к его морде и целую, поглаживая. — Прости за всё, мне жаль, ты хороший пёс, очень хороший. — плачу, не могу больше держать всё в себе, отчего он начинает скулить, отпускаю его и даю команду выйти, а он выполняет, хоть и с третьей попытки, не хочу умирать на глазах у бедной собаки, он не заслуживает того, что сейчас происходит. — Привет. — раздалось в ванной. — Ноен? — прикрываю глаза, расслабляясь, пытаясь настроиться. — Я сошёл с ума, надо же. — усмехнулся я, кладя руки по обеим сторонам ванной, всё ещё держа в одной из них лезвие. — Зачем ты это делаешь? — спокойно спрашивал голос, пока я ни о чём, кроме Юбэнкса, не думал. — Зачем? Полагаю, что как только ты ушёл, моя жизнь поменялась, но я скучаю и люблю тебя, Ной, всё ещё, а теперь разговариваю сам с собой, и мне пора в дурку. — грустно улыбаюсь, вспоминая тёплые руки. — Можно же жить дальше, Чейз. — Можно, но не хочу, моим смыслом жизни был мой Ноен Юбэнкс, но я потерял его, поэтому, не вижу больше цели находиться здесь. Знаешь, как бы глупо не звучало, я всё ещё вижу твои тени в моей комнате… Это странно, но я спятил, знаю. — я улыбаюсь, как дурак, открывая глаза, смотря в одну точку. — Ты не дурак. — Это всё, что ты можешь мне сказать? Если да, то думаю, можешь идти, а я спокойно закончу начатое. — уже ничего не понимаю, но подношу к руке лезвие, прикрывая глаза, не решаясь, и знаю, что это нужно сделать. Открываю глаза и смотрю на свою руку, ещё раз подношу к запястью и хочу сделать надрез, как в ванную комнату забегает человек, я не вижу ничего, пелена слёз всё застелила, но осознаю, что тёплые руки поднимают меня и слышу пару слов до боли знакомого голоса, перед тем, как отключиться. — Боже, Чейзи.

***

Открываю глаза, понимаю, что нахожусь в своей кровати, под одеялом, рядом на тумбе стоит моя любимая кружка, видимо с чаем, раз идёт пар. Как я здесь оказался? Я лишь помню, что отключался на руках у кого-то, с голосом Ноена, или… Нет, не может быть. Гляжу под одеяло и понимаю, что переодетый, сухой, в тепле, как раньше, когда жил с блондином. Поднимаюсь с постели, потирая глаза, а как только открываю, замираю на месте. Передо мной стоит он, стоит и смотрит на меня с каким-то сожалением, тоской, но грустной улыбкой. Едкая пелена слёз застелила мой взор, но мокрых дорожек ещё нет, ведь я до сих пор не могу поверить своим глазам, сглатываю, находясь в шоке, а он подходит ко мне ближе и садится рядом, теперь уже обнимая и плача навзрыд, утыкается мне в плечо, крепко-крепко обнимая, будто боясь потерять. — Прости меня, маленький, прости, умоляю, Чейзи. — шепчет и снова плачет. — Я люблю тебя, очень сильно, прости. Мне нéчего сказать, лишь в ответ обнимаю и боюсь отпустить, поэтому прижимаю крепче к себе и ложусь на кровать, оставляя его у себя на груди, улыбаюсь сквозь слёзы, как дурак, наблюдая за ним, поглаживая по светлым патлам. Он отстраняется от меня и смотрит в глаза, смеясь сквозь рыдания. — Я очень люблю тебя, Чейз. — говорит словно в бреду, кладя по обе стороны на моё лицо руки, а после прижимается своими губами к моим, нежно и трепетно целуя, словно опасаясь, будто я оттолкну, но я лишь отвечаю на поцелуй, не отпуская. — Я люблю тебя, Ноен. — Чейз. — и снова целует, а после прижимается лбом к моему, смотря в глаза. — Больше жизни. — Больше жизни. — отвечаю я и утягиваю ближе, прижимаю к себе, ещё раз целуя, прикрывая глаза от удовольствия. Как забавно, что на земле более 8 миллиардов людей, но мы нашли друг друга, и больше не отпустим. Я слишком люблю его, чтобы потерять, но однажды сделав это, я больше не посмею допустить. Судьба дала нам ещё один шанс любить и быть любимыми, и мы не упустим его.