Неправильно... или? Семейный подряд (Цикл «Преемница», часть 7).

Логан вернулся через полгода. Первым делом подхватил на руки бросившуюся к нему Ари и сказал:  — И кто у нас тут подрос?  — Ты бы еще дольше шлялся, я бы вообще выросла. И замуж бы вышла. И детей завела, — Ари надулась. — Обещай, что когда-нибудь возьмешь меня с собой, хорошо?  — Восемнадцать исполнится — возьму. И при условии, что боевая подготовка у тебя к тому времени будет соответствующей, — Логан перехватил поудобней девочку и рукав его рубашки задрался, обнажая татуировку. Уолтер был уверен, что раньше ее не было.  — Ух ты! Красиво… Я себе тоже хочу, — безапеляционно заявила девочка, тоже заметившая новое приобретение брата.  — Хочешь — нарисуем, у меня даже трафареты есть, специально притащил поразвлекаться, — король улыбается, одной рукой заправляя за ухо прядь волос, повисшую вдоль щеки. Явно в тех краях, где он обретался все время, не было ни одного нормального парикмахера, в связи с чем нынешний монарх следовал примеру предыдущего и просто подрезал сам себе волосы кухонным ножом «на глазок». Получилось забавно, но смеяться никто не рисковал. Казнить бы Логан за такое, конечно, не казнил. Но мог дать в руки зачинщику насмешек кухонный нож и заставить того сделать самому себе более-менее приличную прическу без зеркала и, возможно даже, без расчески. А рисковать своими гривами аристократы не захотели бы. Простолюдинам же не было особого дела до прически короля. Им главное, чтобы правил нормально. А старожилы так и вовсе могли припомнить Дэниэла. И его зеленый ирокез. И косу до пояса. И полностью выбритую голову с татуировкой «ну и похуй, зато без вшей» на затылке. Благо, что та татуировка все-таки была временной.  — Я не хочу рисованную, хочу настоящую, как у тебя, — Ари надулась.  — Ты же растешь еще. И кожа растягивается. Если наколоть что-то сейчас — будет выглядеть совсем иначе, когда вырастешь. Кстати, если сделаешь настоящую — не сможешь их менять.  — А почему ты уверен, что не захочешь свою менять? Логан снова перехватил поудобней сестру и отошел с ней в сторону, чтобы не мешать носильщикам выносить с корабля весь экспедиционный багаж. Можно было бы идти в замок сразу, но король свято чтил традицию Дэниэла «все надо контролировать, дабы ничего не спиздили и не сломали». Поэтому остался на пристани, хотя по его виду было заметно, что хочет наконец-то нормально отдохнуть и оказаться уже дома, вдали ото всей этой походной романтики.  — Потому что я не люблю татуировки в принципе. И из всех возможных вариантов выбрал наименее неприятный.  — Зачем тогда сделал, если не любишь?  — Потому что шрамы я люблю еще меньше, — пожал плечами правитель Альбиона. Ари провела ладонью по татуировке.  — А-а-а-а-а, так ты ее сделал, чтобы шрам спрятать?  — Именно. Иногда нельзя выбрать то, что тебе нравится, понимаешь? Можно выбрать из двух вариантов наименее неприятный.  — Понятно. А что мне будем рисовать?  — Что захочешь, то и будем. Трафареты есть, при желании можно еще и своих понаделать. Хочешь герб на спине? Или карту Глушвилля на коленке, чтобы не потерялась, если вдруг из дворца сбежишь?  — Коленки маловато будет, мне тогда весь перед изрисовать придется.  — И всю спину.  — А толку в спине, если я ее не увижу?  — А зеркало тебе на что?  — Знаешь, если мне надо будет с собой зеркало носить, то лучше просто разложи мне по всей одежде обычные карты. А татуировку по трафаретам сделаем. А ты их смысл знаешь?  — А то, местные рассказали. Не хотелось бы попасть впросак, гуляя с иероглифом «срок годности три года». Мне отец рассказывал о таких приколах.  — Ну, строго говоря, он нам обоим рассказывал.  — А, так ты помнишь? — оживился Логан. — Странно. Ты же маленькая совсем была тогда.  — Мне было три года.  — Я ничего не помню из того, что было в моих три года. Где-то с твоего возраста много воспоминаний. А то, что раньше — все забыл. И все люди такие, кстати. Хотя да, как я мог забыть, ты же у меня будущий Герой! — Логан состроил пафосное выражение лица.  — А вот не надо издеваться. Уолтер меня мечом махать учит.  — Учись, это дело полезное.  — А Эллиот — готовить.  — Это дело тоже полезное. Пойдешь со мной в экспедицию — как иначе без слуг выкручиваться, — король склонил голову к правому плечу, широко улыбаясь.  — А еще Уолтер меня пытался заставить овсянку есть, — наябедничала девочка. — Но я не далась.  — Кусалась и верещала? — усмехнулся король.  — Действовала методом применения разумных аргументов и логических обоснований.  — Это ж каких мы слов нахватались в отсутствие моего надзора.  — Под твоим надзором я выучила куда больше новых слов. Но их почему-то запрещают произносить в приличном обществе. Не знаешь почему, братик? — вот сейчас бы по примеру Дэниэла назвать девочку «малолетним троллем».  — Потому что эти слова созданы специально для выражения эмоций в неформальной обстановке или во внештатной ситуации. Например, когда одна маленькая бестия уронила тебе на ногу тяжелое пресс-папье.  — Опять припоминаешь. Я уже сказала ведь, что не специально тогда!  — Я не припоминаю, а упоминаю в качестве примера. Два раза за одно и то же ругать — моветон, юная леди. Глядя на Логана и Арэйн, Уолтер чуть улыбается в усы. Наверное, старый король был бы рад видеть эту картину. Старый воин вздохнул. Он вспомнил, как Дэниэл реагировал на возню Логана с младшей сестрой. Каждый раз смотрел с таким задумчивым и печальным выражением лица, будто жалел о чем-то. Может быть, вспоминал свои собственные детские годы и свою сестру, в честь которой назвал дочь? Сейчас уже не спросишь, да и если бы можно было — вряд ли Уолтер Бек решился на подобное. Неправильно это — в душу к кому-то с расспросами лезть. Следующие два месяца по замку носится с гиканьем стая разрисованных от макушки до пят детей. Возглавляет этот бедлам юная принцесса, которая разукрашена больше остальных и наносит новые рисунки хной даже до того, как окончательно смоются старые. Логан лишь отмахивается от советов гувернанток отобрать у ребенка столь странную игрушку. Уолтеру же он поясняет:  — Сейчас не отберу — она порисует полгода, потом ей надоест и забросит это дело раз и навсегда. Ну или будет рисовать что-то от случая к случаю, без фанатизма. А если сейчас хну и трафареты отобрать — получим лет в пятнадцать такую ответку, что сами не порадуемся. Уолтер лишь согласился с монархом. Потом он припомнил, что в воспитании самого Логана Дэниэл придерживался примерно такой же методики. Водки? Да, пожалуйста, только качественную бери, а не суррогат, как выбрать — подскажу. Секса? Вот адреса хороших борделей, сынок, только пользуйся презервативами, ты мне еще живым нужен, а не отхватившим «премию Дарвина». Покраситься в блондина? Да на здоровье, сейчас посмотрим, кто у нас лучший спец по этому вопросу. Будущему королю было разрешено все, что не наносило вреда здоровью и жизни окружающих людей. И ведь Логан при таком воспитании вырос нормальным человеком. И сейчас применял те же методы в воспитании сестры. Что удивительно — даже с куда более проблемной Ари эти методы работали безотказно. Вот и с хной Логан все точно угадал, даже переоценил увлеченность ребенка — Ари забросила это дело даже не дожидаясь собственного восьмилетия. Иногда рисовала что-то на руках и ногах детей слуг по их просьбе, но себя разукрашивать «под хохлому» прекратила. Вдвойне удивительным было то, что она не забросила тренировки с оружием. Уже к девяти ее годам Бек вложил в руки девочки настоящий, пусть и затупленный, меч. И начал учить ее основам стрельбы из пистолета. Заодно приучал чистить и полировать оружие, затачивать лезвия и носить броню оруженосцев. Пусть она и не сравнится со «взрослой» по весу и сложности надевания, но привычка ходить «с весом», выработанная с детства, сослужит девочке хорошую службу в будущем, если Логан действительно возьмет ее в одну из своих экспедиций. Впрочем, почему «если»? Король всегда сдерживал свои обещания. Столь щепетильное отношение к верности собственным словам в сыне воспитал Дэниэл. Судя по всему, это же отношение оба мужчины привили Ари. И Уолтеру однажды эта щепетильность сослужила очень плохую службу. Логан, почувствовав вкус приключений на своей заднице, зачастил с экспедициями, все чаще сваливая государственные дела на придворных. А малолетнюю Ари — на Уолтера. Бек и не возражал, потому что сам чувствовал, что начинает привязываться к тигренку, как он про себя называл дочь Дэниэла. Все чаще он рассказывает ей что-то о ее отце. Старается чаще говорить о том, что видел сам, но порой приходится говорить и о том, чему свидетелем не был.  — Если ты не видел этого своими глазами, то это может быть и неправдой, верно?  — Правда только одна. Твой отец — Герой. Даже если что-то и преувеличено… Что же, людям нравятся такие байки. И в целом их подоплека правдива. Спас он Глушвилль от этого маньяка Люциана с его Шпилем? Спас. Альбион объединил? Объединил. Из дерьма всю страну вытащил? Вытащил. Он — Герой, понимаешь? И герой не только из-за сил, но и из-за личных качеств.  — А ты меня научишь быть героем? — малышка доверчиво смотрит на него своими карими глазами. Уолтер кивает. И гонит ребенка на новые тренировки просто потому, что при отсутствии регулярных физических нагрузок Арэйн начинает ставить весь замок с ног на голову. Лучше уж занять ее полезным делом. Да и потом… Пусть Дэниэл и сказал, что она уже такая, как он… Это лишь потенциал. Который еще надо развить и научиться применять. Герои прошлого ведь тоже учились, десятилетиями причем и с раннего детства, так что здесь они с Ари не отошли от порядка действий. Так продолжалось до двенадцатилетия Ари. А потом… Потом на кухне завелось привидение. Так, по крайней мере, болтали особо впечатлительные слуги, которые в одну из ночей услышали странные всхлипывания на кухне. Те же, кто сохранял здравомыслие, предположили, что так свистит ветер в печной трубе. Само собой, что такая новость не могла пройти мимо ушей вездесущей Ари.  — Уолтер, а давай поохотимся на привидений? — выдвинула она «рацпредложение» после очередной тренировки.  — Ари, я не думаю, что речь идет о привидении.  — Я тоже так думаю. Но ведь это так весело! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…  — Ладно, хорошо. Заглянем туда вечером, — вздохнул Бек, прижимая на мгновение руку к лицу. Сразу вспомнились слова Логана о том, что надо дать Ари перебеситься, а не ограничивать ее запретами. В конце концов, какая проблема в том, чтобы ночью сходить на кухню вдвоем?  — Обещаешь?  — Обещаю.  — Смотри, ты слово дал. Тогда рядом с кухней ровно в полночь, — заговорщицки ухмыльнулась Арэйн. — Может быть мы действительно поймаем привидение и мне будет, что рассказать Логану, когда он вернется. А то все хвастается и хвастается своими экспедициями, а мне даже рассказать нечего.  — Ты можешь хвастаться успехами в обучении. Это тоже достижение — знаю немало взрослых людей, которые не способны держаться на твоем уровне. Девочка довольно улыбнулась, но ничего не сказала. Вместо этого, сложив по правилам оружие, она унеслась по своим делам. И до самой полуночи Уолтер ее не видел. Ночью без слуг кухня выглядела иначе. Бек понимал, почему девочка выбрала именно это время. Всякие мистификации и нужная атмосфера — вот что нужно для счастья подростку, который старается стать похожим на героя-отца. Пусть даже и нет никаких привидений в кухне — на память останется ощущение пережитого приключения. Пусть впоследствии оно и будет казаться детским лепетом, но сейчас, для двенадцатилетнего ребенка, ловля привидений — это самый настоящий подвиг, который не стыдно и с друзьями обсудить при случае.  — У-у-у-у-у-у-у, привидюшки-призракушки, — Ари сделала угрожающую моську и протянула Уолтеру одну из зажженных свеч. — Пошли? Старый воин кивнул. Главное, чтобы этот позор не видели слуги или стражники. Потому что для него это — позор. Участвовать с двенадцатилетней девочкой в ее забавах, подвиг, называется… Но с другой стороны, он уже дал ей слово. А слово надо держать… Донеслось откуда-то странное подвывание. Услышав этот звук, Ари аж на цыпочки привстала, сжимая в руках свечу.  — Слышишь? — почему-то шепотом спросила она у Уолтера.  — Слышу. Это в печи тяга такой звук дает. Завтра придет печник, все исправит и больше никаких призраков не будет.  — Звук идет не от печи. Он… Кажется, я поняла. Пошли! — принцесса схватила Уолтера за руку и уверенно потащила воина за собой в сторону подсобных помещений. Когда девочка открыла дверь погреба воин почувствовал, как по спине поползли мурашки. — Это там, понимаешь? Просто звук разносится эхом по кухне, а на самом деле он идет из подвала. А я умница, я это поняла, у меня слух хороший. Полезли, посмотрим!  — Нет, — Уолтер сделал шаг назад, крепче сжимая в руке свечу. Один лишь вид открытой подвальной двери напомнил о проклятой пещере. При мысли о том, чтобы спуститься туда навстречу непонятно чему, да еще и с ребенком, пусть и немного подготовленным. Пусть и ничтожна была вероятность, что там действительно призрак, но рисковать не хотелось.  — Ты же обещал! Значит, сначала слово даешь, а потом на попятный? Очень хорошо, я и одна справлюсь. Но ты мне больше не друг. Я лучше другого себе найду, который никогда меня не предаст, а не так, как ты… — Девочка погасила свечу и, положив ее на стол, в два прыжка преодолела расстояние до подвальной двери.  — Стой! — Уолтер настиг ее уже на лестнице. Когда схватил за плечо, ребенок рефлекторно ударил его назад, вырываясь, что привело к падению свечи на пол. Одновременно с погасшим светом позади раздался скрип. Такой, будто… Дверь!  — Чтоб тебя! — Ари, судя по всему, сразу поняла, что это был за звук. — Ну вот, теперь мы здесь заперты и… Уолтер?  — Что? — он лихорадочно шарил руками по полу, стремясь найти выпавшую свечу. Получалось плохо, потому что руки вдруг начали трястись, а тело будто ослабло. Так было всегда после того случая.  — Ты дрожишь.  — А ты видишь?  — НУ да. Правда черно-белое все без света, раздражает сильно. Но так лучше видно, чем со свечой, потому что она только… Ой!  — Что?! — это был уже не вопрос, а крик. Когда рядом раздалась какая-то возня, он нарисовал в своем воображении самые жуткие картины происходящего рядом с ним. Вплоть до реальности призрака и того, что вот прямо сейчас рядом с ним этот призрак растерзал наследницу престола.  — Это не привидение, это щеночек! Какой хорошенький… Лапочка моя, какая же мразь тебя бросила, такого заечку…  — Щеночек… — эхом отозвался солдат, прижимая правую руку к груди. Сердце колотилось, как бешеное, а воздуха не хватало.  — Ты боишься привидений? Уолтер, ну откуда тут призраки, если недавно никто не умирал, а кухню и погреб построили недавно? Если бы в старой части замка такие слухи пошли, еще было бы все понятно, но…  — Дело не в привидениях. Пожалуйста, найди свечу. Она выпала на пол и я не могу… Я ничего не вижу здесь.  — Хорошо. Только не двигайся, а то вдруг на собачку наступишь. Миг — и вспыхивает огонек совсем рядом с ним. Глядя на него, Уолтер с трудом выдыхает сквозь стиснутые зубы. Спокойно… Ты справишься, все нормально. Это всего лишь подвал замка, все будет хорошо, утром его откроют, это всего лишь несколько часов и… — Уолтер, — теплая ладонь Ари сжимает его руку.  — Что?  — Ты разговариваешь сам с собой. И дрожать не прекратил. Все хорошо, здесь нет призраков. Это просто собачка. Видишь? — Ари выпустила его ладонь и, наклонившись, подобрала с пола черно-белого щенка.  — Я не боюсь призраков, — Уолтер покачал головой. — Мне… Я хочу выйти отсюда, — он невольно старается задержать ее руку в своей, когда девочка отходит на шаг назад.  — Я открою дверь, только вопросов лишних не задавай, — Ари провела рукой по волосам, а потом — сделала шаг к двери. Странный скребок, звук ломающейся… отмычки? Потом снова скребок — и вот дверь подвала открывается, выпуская наружу невольных узников. — Все, пошли.  — Кто тебя научил взламывать замки? — способность трезво мыслить вернулась сразу, стоило ему оказаться за пределами импровизированной клетки.  — Лишний вопрос, — девочка нахмурилась.  — А когда ты начала видеть в темноте?  — Давай скажем так — я не сразу узнала о том, что другие люди неспособны видеть в темноте. В смысле, я думала, что они, как и я, свечи используют просто потому, что хотят видеть цвета, а не черно-белое все вокруг. Молока хочешь?  — Не откажусь, — тихо произносит он.  — Я вообще-то не у тебя спрашивала, но и тебе нальем. И мне нальем. И тебе нальем, призрак наш малипусенький! Просидел в подвале без еды и воды сутки, а эти тупицы даже не сообразили проверить, бедняжечка ты моя, — Ари заворковала со псом, а Уолтер лишь судорожно вздохнул при упоминании «просидел без еды и воды». — Эй, все уже хорошо. Перед ним на стол поставили кружку. Рука Ари провела по плечу, потом — раздалось чавканье с пола, где со своей порцией угощения расправлялся щенок. Девочка села рядом с воином и осторожно взяла его за руку.  — Моя бригада была разгромлена врагами. Остались я и еще пара солдат. Мы отступили в пещеру, но враги за нами так и не пошли. Они просто взорвали вход — и замуровали нас внутри. Мы провели в той пещере три дня. Ни света, ни еды. Просто три человека, ждущие смерти во тьме, — он сейчас слышал свой голос словно со стороны. И какая-то часть рассудка говорила ему, что это идиотизм — рассказывать все это ребенку. Что он выглядит истеричным идиотом и…  — Все хорошо, Уолтер. Ты больше не там. Он лишь кивает. Сейчас он по-настоящему благодарен ребенку за то, что она не стала ни высмеивать его, ни внушать необходимость как-то бороться со своим страхом. Он знал, что надо. И при необходимости он был готов влезть в пещеру и даже просидеть там несколько дней. Но не из-за детской же прихоти, черт подери! Впрочем, он сам виноват — дал слово, вот и пришлось держать.  — Если бы ты сказал, что боишься, я бы тебя не тащила сегодня туда. В смысле, я уже знала, что это просто собака, когда пошла в сам подвал, — Ари виновато пожимает плечами.  — И слышишь ты лучше обычного человека, да? — фыркает Уолтер. Девочка пожимает плечами.  — Вроде бы да.  — Ну, что же… У тебя теперь есть новый друг. Который тебя точно никогда не предаст. Собаки — они вообще преданные существа. «Преданное существо» согласно пискнуло и в знак солидарности со словами Уолтера сделало лужу прямо у его сапог.  — Джаспер будет в восторге, — себе под нос произнес Уолтер, отодвигая ноги подальше, чтобы не запачкать сапоги. Мыть обувь этим вечером в его планы не входило. В восторге оказались все. Песик, которого Ари назвала Призраком, за считанные дни покорил сердца служанок, поваров и даже Джаспера, который украдкой гладил зверя, хоть и не переставал его ругать за разбросанную повсюду шерсть, слюни на постели Ари и периодически пропадающие носки юной принцессы. Впрочем, носки у нее пропадали и раньше. И каждый раз в ответ на замечания о недопустимости бардака в комнате девчонка делала зверское лицо и говорила:  — Мой гений господствует над хаосом, мухахахахахахаха! И это уже точно было что-то наследственное, потому что Дэниэл никогда не произносил эту фразу при детях. Да и замки «на отлично» взламывал именно он, причем Логан этим искусством овладеть не стремился, а значит — и Ари даже тайком обучить не мог. На мгновение Уолтеру пришла в голову мысль, что девочка может каким-то немыслимым образом поддерживать связь с умершим отцом. Но он тут же усмехнулся тому, насколько бредово даже звучало подобное предположение. Он и забыл, что иногда бредовые предположения оказываются самыми верными.