Часть 1
25 августа 2020 г., 09:53
Это должно было быть легко.
У них было задание, которое заняло бы менее получаса.
Они должны были арестовать парня и пойти в их уютное гнездышко — в их общий дом (на который Хару неохотно согласился), приготовить ужин и лечь спать на их общую кровать.
Но сейчас он смотрит на мужчину, которого привык называть своим мужем. Он лежал на больничной койке, волосы отлива вулканического стекла были разбросаны по чистой белой подушке. Его прекрасные глаза цвета сапфира были уставлены в потолок, а его губы были сжаты в одну линию, не выражая эмоций.
Хару увидел, как глаза Дайске переметнулись на него, когда он зашел в дверь. Дайске не улыбнулся ему. Он даже не одарил его своей самодовольной ухмылкой, которая стала такой привычной, или дразнящей улыбкой, что он обычно показывал, когда видел Хару.
— Ты пришел, чтобы забрать меня? — госпитализированный мужчина спросил.
Хару через силу кивнул:
— Да.
Дайске сел на кровати, глядя на мужчину незаинтересованным взглядом. У него были непослушные, растрепанные волосы и глаза неразличимого оттенка. Он изучал мужчину. Его поза была напряжённой, а плечи были осунувшиеся, чем-то напоминая побитого щеночка (Дайске презрительно усмехнулся над этим). Глаза брюнета округлились, глядя на левую руку незнакомца, безымянный палец которой был обернут в золотистый обруч.
Дайске собрал свои вещи и вошел в объединённую с комнатой ванную. Он надевал вещи на себя, попутно обдумывая подавленный взгляд на лице незнакомца. (Тоненький голосок в глубинах разума подсказывал, что ему следует подуспокоить парня, но он не придал этому значения).
Врачи сказали ему, что у него посттравматическая амнезия, которая в основном может длиться от нескольких часов до нескольких месяцев, а в некоторых случаях и по несколько лет. Возможно, этот парень — его знакомый, хотя ему было невероятно неловко быть рядом. В любом случае, его это не волнует.
Он показался из ванной в чистой, выглаженной одежде, что дал ему этот мужчина. Он заметил, как идеально она сидит, будто с иголочки. Может, он на него работал? Дайске вышел из комнаты, мужчина последовал за ним.
Дайске никогда не ходил вокруг да около:
— Что с тобой такое? — он увидел, как мужчина остановился. Дайске закатил глаза, но все-таки остановился тоже. Мужчина выдохнул, его голос был тихим и слабым:
— Ты помнишь меня? — Дайске фыркнул:
— Конечно нет. Что за вопрос? — он услышал, как парень резко втянул воздух:
— Мы женаты, Дайске.
Тело Дайске напряглось. Незамедлительно он посмотрел вниз, на безымянный палец, отмечая, что кольца там нет. Он почувствовал, как тело расслабилось, и вернул ухмылку на свое лицо:
— Если ты хочешь секса так сильно, почему просто не скажешь об этом? — парень посмотрел на него, и он почувствовал невольную дрожь. Незнакомец смотрел на него так, будто готов был разреветься:
— Иди нахуй, Камбе. — Мужчина пошёл прочь, оставляя его в коридоре одного.
Все хорошо. Просто оставь его.
Он почувствовал, как его сердце сжалось, ставя его в тупик. Почему ему больно? Впервые в жизни он не мог оправдать себя в такой ситуации. Он закатил глаза в недовольстве из-за неприветливого поведения мужчины, но ускорил шаг, чтобы догнать грубого незнакомца:
— Эй! Погоди. Это была шутка. И к тому же ты мой проводник. Между прочим, я не гей.
Хару постарался взглянуть надлежаще на Дайске, безо всяких слез, что так и рвались потечь из глаз. Его руки бесконтрольно тряслись. Почему так сильно больно?
Прошло больше недели с того происшествия. Хару был спокоен. Когда они пришли домой, Дайске спросил, почему тот тоже зашел, почему у него нет собственной кровати. Он каждый раз закатывал глаза на упорное утверждение Хару, что это потому, что у них были отношения. Что они были возлюбленными.
Дайске фыркал и закатывал глаза, спокойно утверждая, что натурал и что не стал бы забивать голову такой ерундой, как отношения.
Сейчас Хару смотрел издалека, как девушки вешались на Дайске.
Дайске сообщил, что собирается в местный клуб, чтобы снять напряжение, и Хару незамедлительно выдал, что не прочь присоединиться к нему.
Он посмотрел, как его «муж» взял в рот сигару, а дым заклубился вокруг его рта. Он видел, как мужчина улыбался девушке, что фактически сидела на его колене с такой же бесцеремонной и самоуверенной улыбкой, что украшала его лицо. Такая же улыбка, что предназначалась ему и только ему. Он увидел, как девушка притягивалась к его лицу ближе, прямо к его-
Он отвернул голову. Стоил ли он этого? Душераздирающей боли, одиноких ночей, пустующей кровати?
Девушка обвила руками шею Хару, пытаясь привлечь внимание. Он глянул на девушку, чувствуя, как ей плохо. Как сильно она отчаялась?
Не такая уж и отчаянная как ты, — тонкий голос в глубинах сознания причитал.
Он взглянул на нее, как бы извиняясь, прежде чем выпутался из ее хватки. Он встал, взял куртку и позвал водителя.
Дайске увидел, как машина удалилась. Где-то в затуманенном разуме, он заревновал, когда увидел, как та девушка вилась вокруг него. Где-то в его разуме, он почувствовал себя виноватым за то, что разбил сердце незнакомцу.
Он знал.
Он слышал всхлипы, исходящие из комнаты парня, в ту ночь, когда они приехали. Он видел слезы, что застывали в глазах Като каждый раз, когда он игнорировал его признания и просьбы. Ему было жалко мужчину, и поэтому он разрешил ему жить в одной из гостевых комнат.
Были ли они взаправду возлюбленными?
Он раздумывал над этим вопросом каждый раз перед сном. Даже если так и было, почему это произошло? Почему он влюбился в кого-то такого как Дайске?
Все что у него было — деньги, но он быстро заучил, что Като ненавидит то, как он кидается деньгами везде и всюду. Так почему же они поженились?
Отсутствие тяжести на безымянном пальце добивало его.
Когда Дайске вернулся домой (правда ли это дом, если тут так пусто?), он немедля постучал в дверь Хару.
Без ответа.
Он постучал один раз. Дважды.
Без ответа.
Он вздохнул, открывая дверь. В нос ударил знакомый запах. Это был запах уюта. Запах был схож с тем, что въелся в простынь его кровати. (Он ненавидел осознание того, что ему его недостает после стирки.)
Он окинул взглядом огромную комнату, никого не находя.
Он выдохнул, делая шаг в комнату, как его взгляд за что-то зацепился. Его потянуло к этому сразу же. Он прошел ближе к столу, видя, как свет луны отсвечивает от золотого кольца.
Он взял его осторожно, не оставляя отпечатков или следов. Он заметил, что Хару перестал носить его. (Он ощутил, как его сердце сжалось вновь.) Он проследил за этим.
Это было простое золотое кольцо, прекрасного цвета и размера. Оно не было излишне ярким, но все равно имело сильную харизму; прямо как Хару, — подсказывал тоненький голос у него в голове. Он присмотрелся внимательней, прищуривая глаза, пока пытался прочесть гравировку.
Дайске & Хару. 06/12.
Врачи сказали, что предметы могут отпереть спрятанные воспоминания. Можете называть это клише, но, кажется, все встало на свои места.
Он вспомнил слезы, что капали с лица Хару, светясь как звезды в свете луны, что освещала их обоих, когда Дайске делал предложение в ту осеннюю ночь.
Он вспомнил надетое на его палец кольцо и руки переплетенные с его.
Он вспомнил, как пылало лицо Хару после их поцелуя и то, как сильно он был похож на ангела.
В уголках его божественных золотистых глаз собрались морщинки от смеха, и он вспомнил, насколько сильно хотел поцеловать его.
Он вспомнил свои мысли: 'Так вот как выглядит рай'.
Когда на следующий день он проснулся, то повернулся, чтобы взглянуть на своего мужа. Его лицо было погружено в золотистый свет утреннего солнца, открывая для Дайске маленькие веснушки, что были разбросаны по лицу Хару. Он вспомнил, как соединял их в своем разуме, отмечая, что они расположены, как созвездия на карте.
Когда Хару проснулся, он улыбнулся ему лениво, прежде чем прижался к нему ближе. Они переплели руки вместе. Дайске вспомнил, что большего ему в этом мире и не нужно. Ему просто нужно чувствовать тяжесть его руки — маленькое подтверждение, что он здесь. Что он его.
Он увидел, что солнце взошло, и ослепительный свет вселенной прямо перед ним.
Он был его вселенной.
Внезапно, он ощутил падающие слезы. Из его глаз выливались сапфировые океаны, как он резко упал на пол комнаты. Он почувствовал, как затряслись его плечи, чувство вины заполнило его с головой.
Как он мог так поступить с ним? Последние несколько дней однозначно были адом для Хару. Дайске мог только молиться, что тот простит его.
После он почувствовал тепло.
Он посмотрел вверх, видя Хару. Его теплое тело защищало его, и знакомый, родной запах окутал комнату. Он заметил, как расслабился от его прикосновения. Его голос был нетипично мягким и надломанным:
— Мне жаль. Мне так жаль.
Он почувствовал, как Хару расслабился, плечи опали, а в его голосе проскакивала улыбка:
— Все в порядке. Я всегда буду ждать тебя.
Да, так выглядел рай.
