День, когда Земля остановилась

1 октября 2006 года. Академия Umbrella.

— И зачем я только вернулся тогда в 2002?! Не смог вернуться в свое тело и подумал, что с такими же сопляками мне будет комфортнее, но вы все еще тупее, чем в будущем! Шесть подростков сидели на кухне и спорили. За окном суетились люди. Кто-то спешил домой, кто-то опаздывал на самолет, кто-то на свидание. Никто не смотрел по сторонам, все куда-то торопились. Порой именно такой суетливой обычной жизни не хватало каждому из детей. Каждый хотел нормальную семью, учебу, жизнь. Каждый день дети копили в себе все свои тревоги, переживания и страдания, делясь ими со своей комнатой. Ведь никто в этом доме их больше не выслушает. — Так вали обратно в будущее и живи там. Мы эту утрату переживем. — Диего! — Отвали, Ваня, ты вообще ни хрена не понимаешь. До сих пор не понимаю, что ты тут делаешь. — А ты кайф ловишь, когда унижаешь и оскорбляешь других? — Кто-то сказал ловить кайф? — Просто я, Эллисон, хочу понять, почему у нас уже несколько дней нет миссий! Так и хочется в кого-нибудь нож воткнуть. Номерам Один и Три повезло больше. Они нашли друг в друге нечто большее, чем брата и сестру. Они делились друг с другом всем, вместе прятались от отца на чердаке и всегда были командой. Каждый из их братьев и сестер глубоко в душе завидовали. Каждый из них хотел, чтобы рядом с ним всегда был человек, способный выслушать, полюбить их. — Отца нет уже двадцать шесть часов. Скажите, неужели в ваших крошечных мозгах нет никаких подозрений и сомнений?! Пятый, по мнению отца, был самым умным из них, но и самым импульсивным. Из-за этого четыре года назад он пропал, когда его злость и чувство несправедливости взяли верх, и попал в апокалипсис, из которого уже не смог выбраться. Сегодня Пятому исполняется одновременно восемнадцать и шестьдесят три. Из-за этого факта его чувство собственной важности с каждым годом становилось все больше и больше. Ведь ментально он был старше своего отца. — Пятый, скажи, а какая нам разница? Разве раньше он не пропадал на несколько дней? А потом возвращался как ни в чем не бывало! И разве мы что-то знали? Нет. Он ничего нам не рассказывал. Никогда. — Эллисон старалась говорить как можно спокойнее, ведь она знала, что Лютер боготворит отца и верит, что когда придет время, они все узнают. — Я уверен, что у него есть план. И что все будет хорошо. — Он что, Бог, чтобы у него на нас был план?! — Пятый становился всё злее и злее. Их прервал звон колокольчика у входной двери. — Ну наконец-то. Пора кого-нибудь заколоть! — дети побежали вниз, доставая из карманов маски. А Ваня осталась сидеть на месте с глазами, уставленными в пол.  — Что-то случится, и когда я окажусь прав, возможно, вы начнете слушать меня, — Пятый посмотрел на Седьмую и неторопливо пошел вниз. Внизу подростки уже стояли в шеренге по номерам. На каждом была маска. На всех, кроме Пятого. — Маски вам сейчас не пригодятся. Можете их снять. — Все удивленно переглянулись и посмотрели на мать-робота. Пятый догадывался, что сейчас в эту дверь войдет отец, а за ним восьмой. «Я его сразу на место поставлю. Чтоб ни единой его вещи в моей комнате не было». Дверь открылась, и в нее зашел Реджинальд Харгривз, а справа от него шла новая ученица академии — Стэй Харгривз, Номер Восемь. Невысокая девушка с растрепанными светлыми волосами в пучке. Войдя она начала наблюдать за своими новыми братьями и сестрами. «Встали по номерам. Удобно». — Лютер был самым высоким, она сразу обратила на него внимание. — «Этот дико удивлен. Даже рот открыл. Понятно, меня никто не ждал». Но тут она увидела Пятого. Тот самый Пятый, о котором ей рассказывал Мистер Харгривз. «Он единственный не удивлен. Он…? Разочарован?» «Черт. Девчонка. Ладно, что ж, несмотря на пол, я все равно поставлю её на место». Пятый улыбнулся своей саркастической улыбкой. — Привет, папа. Давно не виделись. — Дети, это Номер Восемь. Она одна из вас. Так что избавьте меня от ваших глупых вопросов и таких же лиц. На сегодня тренировки отменены. Причину я пояснять не обязан. Я буду в кабинете. Меня не тревожить, — Мистер Харгривз направился в свой кабинет. Стэй ухмыльнулась на фразе о глупых вопросах и лицах. «Лица у них и правда тупые», — но тут она заметила, что Пятый тоже улыбается этим словам. А тот, в свою очередь, заметил выражение лица Восьмой. Он поднял подбородок вверх и с той же улыбкой перевел взгляд на отца. — По комнатам. Дети начали подниматься наверх, за ними пошла и Стэй. Эллисон вместе с Лютером сбавили ход и поравнялись с новенькой. — Привет! Я Эллисон, а это Лютер. — Привет, — улыбнулся Первый. — Так это ты Первый? — Стэй изогнула бровь — Да, это я. — Ты первый, потому что самый высокий или тебя просто нашли первым? — Лютер нахмурился, и Эллисон тоже не понравилось то, каким тоном она говорит с ними. Пятый, который шел впереди, улыбнулся во все зубы и едва сдержал смешок. — Э-э… Нет… Просто я… Как бы сказать… Главный, — Номер Три с презрением посмотрела на друга. — Я думала главный здесь мистер Харгривз. Думаю, ты просто первым стоял при распределении номеров, — Лютер совсем смутился, Эллисон ушла вперед, не желая продолжать эту беседу, а Пятый задрал голову вверх продолжая улыбаться. Номер Один пожелал новенькой хорошей ночи и пошел догонять Эллисон. — Ну здравствуй, Лапочка, — протянул Клаус и поднял вверх руку, на которой ручкой было написано «HELLO». — Выглядишь, будто курил травку в течение всего дня. — Да ты ша-аришь! Думаю, мы подружимся, — Четвертый улыбнулся и завернул в свою комнату. — Ага. А ты, видимо, Пятый, — единственный оставшийся по дороге к комнатам парень обернулся и остановился. — Собственной персоной. А ты, видимо, та, из-за которой в последние несколько месяцев меня мучали странные тупые ощущения. — Ах, да. Точно. Умный и импульсивный старик, застрявший в теле подростка. — Откуда ты… — Твой отец очень разговорчив с людьми, которые доказали, что достаточно умны для беседы с ним, — Восьмая улыбнулась и пошла дальше по коридору, не обращая внимания на Пятого. — Это она меня тупым назвала так?! — Пятый сжал кулаки и переместился прямо на путь Стэй. — Интересно, а что будет, если я остановлю время в тот момент, когда ты перемещаешься? Надо будет проверить, — парень застыл с удивленным лицом, а Номер Восемь обошла его и пошла дальше. — Стерва… — пробубнил Пятый и захлопнул за собой дверь в комнату. Стэй улыбнулась и начала рассматривать коридор. «А это кто?» — Восьмая постучалась в дверь номера Семь. Дверь открыла милая девушка — «Серая мышка. Мило». — Привет, я Номер Восемь. Новенькая. — Пару секунд Ваня стояла с открытым ртом. — Ох, привет. Я Номер Семь, Ваня. — Я Стэй. — Очень приятно, Стэй. Будем соседками. — Ага, — Стэй улыбнулась и пожелала Ване спокойной ночи. Комната Восьмой была такой же, как и все комнаты учеников до того, как они начали их устраивать. — Что ж, начнем, — Стэй повесила те вещи, которые привезла с собой и направилась к столу. На нем стоял стакан для карандашей и ручек, в котором стояли уже наточенные карандаши разной мягкости и две ручки: черная и синяя. Рядом с лампой лежал новый альбом для рисования, а в углу стола — книги. — «Молекулярная физика», «451 градус по Фаренгейту», Гарри Гаррисон… Черт, мои любимые книги! Не учитывая молекулярную физику, конечно… Класс! Все, что мне нужно уже здесь. Надо будет поблагодарить того, кто все это купил. И отца за то, что так хорошо изучил меня, — Стэй ухмыльнулась. — Переоденусь в домашнее и схожу на кухню за кофе. На кухне горел слабый свет, и Восьмая, пытаясь никого не разбудить, пошла на него. — Ох, божечки! Ты напугала меня, Восемь. Кстати, как твое настоящее имя-то? — на барной стойке сидел Клаус со стаканом виски в руках. — Стэй, — девушка подошла к стойке и облокотилась на нее. — А ты вроде бы Клаус. — О да, детка. Это я. Выпьем за знакомство? — Четвертый поднял бокал и улыбнулся. — Выпьем, но где-нибудь в другом месте. Где у вас кружки? — О-ой, слишком правильная для этой Академии. Ну ничего, привыкнешь и еще удивишь нас всех! — Клаус указал пальцем на верхний шкаф слева от него, и Восьмая направилась к нему. — Я думаю — уже удивила, — беря кружку, улыбнулась Стэй. — Ха-ха, это правда. Такого никогда не было. Мы таким составом уже семнадцать лет живем, да, Бен? — Клаус обернулся в другую сторону от девушки и рассмеялся. — Ты видишь мертвых? — Ага. — Много? — Если пью или накуриваюсь, то нет. Со мной только Бенни всегда. Никак не уберется отсюда, — девушка усмехнулась. — Что ж, Стэй, — Клаус спрыгнул со стойки и повернулся к девушке. — Было приятно узнать тебя, сладких снов, — он сделал реверанс и пошел наверх — Взаимно, Четвертый. — О-о, Пятый, тоже решил выпить на ночь, а? — послышался голос Клауса с лестницы — Отвали, Клаус, — голос Пятого звучал раздраженно и устало. — Сладких сно-ов! На кухню зашел Пятый. Заметив Восьмую, делающую себе кофе, он пошел к шкафу с кружками. — Еще суток тут не провела, а уже как своя ходишь? — Пятый прищурился и подошел к новенькой, наблюдая за ее реакцией. — Я стала своей, войдя в двери академии, — не поворачиваясь к парню, сказала Восьмая — Смело, — Пятый отошел к другому шкафу за сахаром, видимо, удовлетворенный услышанным ответом. — И что же ты тут делаешь в девять вечера? Спать не пора? — То, что ментально тебе шестьдесят три года, не делает тебя взрослее меня, по-моему, ты все такой же ребенок, Пятый. Я пришла сварить себе кофе. Как я вижу, после отбоя мало кто спит. — Может, хватит напоминать о моем неудачном путешествии, м? Не думаешь, что за лишнюю смелость ты можешь нажить себе проблем, а то и врагов? — Ну, ты же тут спокойно живешь, думаю, и мне повезёт, — Пятый кинул грозный взгляд на довольную девушку. — Меня тут никто не любит, не боишься повторить мою судьбу? — довольный собой, Пятый приподнял бровь и улыбнулся. — А ты за меня переживаешь? — девушка ухмыльнулась и обернулась к парню, встретившись с ним взглядом — Ты мне нравишься. — Ого, вот сразу? — Девушка засмеялась. — Ты похожа на меня, поэтому оборачивайся теперь почаще, чтобы не ударить в грязь лицом, — Парень забрал ее готовый кофе и переместился наверх лестницы. — Нарцисс, — Стэй сделала себе еще один кофе и отправилась в комнату.