День, когда Земля остановилась

28 февраля 2020 года. Академия Umbrella.

      Четыре максимально странных персоны шли по городу. На них постоянно оборачивались прохожие, а некоторые начинали их снимать. Конечно, это выглядело немного странно: парень в школьных шортах и окровавленной рубашке, девушка, у которой гольфы, огромная футболка и волосы были также испачканы в крови, и взрослый, одетый странным образом мужчина, у которого явно началась ломка. Единственный, кто казался нормальным, так это Уилл.  — Где портфель? — спросил Пятый.  — Уничтожил.  — Идиот.       Оживленная улица. Большинство людей смотрели лишь в свои смартфоны, не замечая ничего перед собой. Клаус и Восьмая шли впереди и обсуждали, что произошло за те четырнадцать лет, что Пятого и ее не было. — Предлагаю выпить кофе и позавтракать.  — Согласен.  — Не откажусь, — Пятый и Уилл одновременно ответили девушке, что дико взбесило брата:  — Знаешь, думаю, тебе нужно свалить.  — Но Пятый…  — Нет, Клаус! Это сугубо семейный «праздник», а я ему не доверяю.  — Я согласна с ним, братец. Не очень хотелось бы, чтобы за ним пришла комиссия, а нас бы пристрелили из-за него, — Уилл начал нервно бегать глазами по ребятам.  — Что ж… Я переживу. Пока, мелкий засранец.  — Что? Ты вот так вот бросишь меня? Ты забыл, кто дал тебе крышу над головой?  — Слушай, не начинай, чувак. Я был в запое с семнадцати лет. Моя любимая сестренка вернулась, и я не хочу подвергать ее жизнь опасности, — все втроем посмотрели на парня.  — Приятно было познакомиться, — сказала Стэй и повела Клауса внутрь.  — Адиос! — Пятый стоял и довольно улыбался, смотря прямо Уиллу в глаза.  — Пятый, ты идешь?  — Да! — он подошел к парню, его выражение лица резко изменилось. — Попытаешься найти нас, и я убью тебя, — сказав это, он исчез. Улыбнувшись, Уилл повернулся на пятках и пошел прочь.       Четвертый, Пятый и Восьмая сели за столик у окна и заказали кофе для каждого.  — И цезарь пожалуйста, — сказал парень.  — А мне три ваших вкусне-ейших пончика, — попросил Клаус и расплылся в улыбке. Девушка промолчала, и официантка пошла отдавать заказ.  — Мы не ели со вчерашнего ужина… по факту ты последний раз ела четырнадцать лет назад.  — Я не голодна, Пятый.  — Ясно…  — Подождите, то есть для вас еще вчера я был таким же мелким?  — Ага. Но, по-моему, ты ничуть не изменился, только зарос немного, — девушка улыбнулась. Взяв со стола салфетку, Пятый начал что-то писать на ней. — Что ты делаешь?  — Нам нельзя терять ни минуты, я просчитываю вероятность того, что мир погибнет именно из-за нас двоих.  — Чего еще раз? Я не понял.  — Забей, Клаус, от прыжков во времени у Пятого крыша поехала. — Я так и подумал, — девушка кинула грозный взгляд на парня.  — Что? — он развел руками.       Тут гостям принесли их заказ. Четвертый жадно вцепился в пончики, а Пятый, поедая салат, продолжал свои расчеты. Стэй пила кофе и смотрела за поведением других гостей и людей на улице. Ничего не изменилось. Каждый прохожий все еще куда-то спешит, дети бегают и играют. Только стиль одежды стал немного другим и появились новые машины. Тут Клаус вскочил из-за стола.  — Детишки, мне срочно нужно отлучиться… ну вы поняли… — и убежал в уборную. Пятый взглянул на девушку, смотрящую в окно, и зацепил вилкой кусок курицы.  — Съешь, — он держал вилку прямо перед ее лицом.  — Что?  — Съешь кусочек.  — Я не хочу, Пятый.  — Ты хочешь стать анорексичкой?  — Ты издеваешься?  — Очень хотелось бы, но нет. Ты и так как пушинка, хочешь совсем иссохнуть?  — С чего ты… — до нее не сразу дошло, почему Пятый решил судить о ее весе, но увидев, как он улыбается, она вспомнила ту ночь. — Я набрала вес с того дня… ночи, — это было враньем.  — Нет, не набрала, — Пятый продолжал улыбаться и махать вилкой перед лицом девушки. Она закатила глаза и съела кусок с вилки, по-детски злобно посмотрев на Пятого. На что он лишь рассмеялся. — Будешь еще? — с такой же детской злостью Стэй ответила:  — Буду, — парень был удовлетворен, он наколол на вилку еще один кусок и дал девушке. На его лице больше не было той хитрости, что обычно. В это мгновение Пятый на несколько секунд просто стал счастлив.  — О-о это так мило, ребятки, — но тут вернулся Клаус, и рука Пятого упала на стол. — Клаус, мне все еще шестьдесят два, или сколько уже… шестьдесят три? Так что не умничай, ладно?  — А мне семнадцать и мне пофиг.

***

Окончив прием пищи, братья и сестра сели в такси и поехали домой.  — Хорошо, и какой у нас план?  — Встретим всех, вы польете сопли, а затем пойдем в мою комнату.  — Эй-эй!  — Нам нужно найти все мои записи! Клаус, твоя фантазия слишком испорчена.  — А что у вас, собственно, происходит? В смысле… для меня прошло уже четырнадцать лет, но вы… Вы все так же готовы прибить друг друга? — Стэй и Пятый посмотрели друг на друга.  — Нет, Клаус. Все отлично.  — Ага, держи в курсе, принцесса. — Все еще считаешь меня красоткой?  — Ты навсегда останешься самой красивой девушкой в моей жизни, малявка, — он потрепал ее по голове и улыбнулся. Пятый снова засмотрелся на смеющуюся Стэй, и тут машина резко остановилась.  — С вас двадцатка. — Да это же грабеж средь бела… — не дав брату договорить, Восьмая взяла его и парня за руки, и они оказались в доме.  — А почему ты сразу так не сделала? — спросил Клаус.  — Хотела покататься… А еще теперь я боюсь нормально прикасаться к этому засранцу.       В доме было тихо. Несмотря на отсутствие людей, в доме все еще было чисто, благодаря Грейс и Пого. Ничего не изменилось за четырнадцать долгих лет. В эту самую дверь в 2006 году вошла Стэй, изменив не только жизнь шестерых детей, живущих тут, но и свою. По этим коридорам они бегали по ночам с Клаусом. Для Пятого и Восьмой все было так обычно. Ведь они были здесь несколько часов назад… Но Клаус ощущал всю тягость прошедшего времени. Он начал вспоминать, как не спал ночами, и когда все возвращались спать, он шел дальше и искал свою сестренку.  — Так, ребята, на меня находят очень плохие воспоминания, поэтому я пойду и найду Пого с Грейс, а вы пока там решайте эти свои проблемы с бумагами и бла-бла-бла.       Оставшись наедине, они решили подняться в свои комнаты, которые совершенно не изменились за четырнадцать лет. Пятый прыгнул за Стэй в ее комнату и подошел к подоконнику, на котором как-то просидел целую ночь и все утро. На лице появилась улыбка  — Все мои вещи ровно там, где я их оставила. Будто и не прошло никаких четырнадцати лет. — Да, смотри-ка, — он взял в руки злосчастный альбом, — я до сих пор считаю, что это лучший эскиз в нем.  — Ага…  — Что?  — О чем ты? — Пятый положил альбом и подошел к девушке.  — Я знаю этот взгляд.  — И что он означает?  — Ты так и не простила меня… за то, что произошло перед новым годом, — девушка грустно улыбнулась.  — Произошло… Ты так говоришь, будто это был не ты, — парень глубоко вдохнул.  — Пойми же ты… мы не могли позволить себе этого. Мы брат и сестра.  — Сводные!  — Это не имеет значения. Отец не дал бы нам спокойно жить, — Пятый закрыл лицо рукой и выдохнул. Восьмая потупила взгляд и, будто испугавшись собственных мыслей, выпалила:  — Но его здесь больше нет, — за все это время она первый раз с какой-то нескрываемой робостью посмотрела на Пятого, а тот резко перевел взгляд на нее и подошел еще ближе. — Если бы… если бы его не было. Если бы не были сводными братом и сестрой, не было бы этих правил… Ты бы поступил так же? — она подняла на него взгляд, они соприкоснулись кончиками носов. Пятый молчал, а девушка боялась даже дышать… — Эллисон приехала, ребята-а! — Черт… — парень ругнулся себе под нос, а девушка заправила волосы за ухо и с ужасно смущенным видом вышла из комнаты.