Первый дождь

Первые капли дождя лупили по лепесткам цветов. Дождь все усиливался. Ангел и демон завороженно наблюдали за новым для них (и для всего мира) природным явлением. "Это что-то новенькое! Но к чему бы это? Плач по Падшим? Много ли их стало сегодня? Я слышу их крики, это самые ужасные звуки. Они пробирают меня до костей. Наверное, это больно — Пасть.... Ещё недавно твои крылья были белоснежными, а секунду спустя они горят. С невозможной скоростью ты летишь вниз, чувствуешь запах горелой плоти и понимаешь — это твои крылья, — Страж Восточных врат только догадывался о том, каково это — стать Отверженным. — Но дождь прекрасен, он приносит обновление, очищение всему миру. Из  облаков падают блестящие капли на волосы, на лицо, на раскрытые ладони, разглядывая их, ты ни о чем не думаешь, просто наслаждаешься этим моментом. Дождь дарит жизнь. Капли падают в сухую землю, проникают в каждое семя, жадно впитывающее воду, и помогают им прорасти. Вода поддерживает жизнь. Капли падают на ресницы, ты моргаешь и видишь мир уже другим, как будто сквозь слезы". "Интересно, это они придумали? Но только для чего? Показать всю свою силу? Или это Она гневается на людей? Или на этого ангела? Интересно посмотреть, что с ним будет. Хотя, может, Она ещё и не узнала об его проступке. Дождь — это, несомненно, адски ужасно. Дождь в некоторых случаях несёт погибель всему живому, а в некоторых — нет. Дождь — это как будто плачет демон. Небеса затягивают тучи, они чернеют. Даже самый светлый день становится тёмным, как ночь. Тяжёлые капли дождя ударяются о твёрдую землю. Вдалеке слышны первые раскаты грома, вдруг сверкает молния, и начинается буря." Поначалу Азирафаэль точно не знал, стоит ли укрывать от дождя этого демона. В нём будто боролись две силы, имена которым были Сострадание и Осторожность — те качества, которые так нужны ангелу, чтобы успешно выполнять служебные обязанности и случайно не пополнить ряды приспешников князя Ада. — Даже не знаю... Начинается дождь, и он может промокнуть, — неловко начало диалог Сострадание. — Но он же демон! За такое дело по головке не погладят. Да и, по-моему, он не особо хочет остаться сухим, — парировала Осторожность. — Как он укроется сам? Крылья не сгибаются в таком направлении. А если он промокнет и заболеет? Что тогда? — Ни ангелы, ни демоны не могут заболеть. — Ну а если? — Тогда он исцелит себя. И вообще, не стоит волноваться за него, у нас и так скоро будут проблемы. — Ты о чем? — Ты помнишь, что кое-кто отдал свой пламенный меч первым людям? — Но он был нужен им больше, чем нам! — Ну тогда объясни это Ей. — Дорогая, а ты не забыла, что Создательница учила его быть милосердным ко всем живым существам? — пошло в наступление Сострадание. — Хорошо, "дорогое", но не забывай, что она говорила про демонов! Это его враги! Он должен держаться от них как можно дальше, если не хочет быть наказанным или, хуже того, Пасть. — Я не думаю, что это плохо. — Стать Падшим?! — Нет, конечно нет, но ещё недавно этот падший был ангелом, а теперь не помнит своего прошлого, тех, кого любил, он не помнит ничего. Хочется сделать для него хотя бы что-нибудь приятное. Ты видела его улыбку? Она прекрасна. Вот бы увидеть её снова. — Делай как знаешь, (поступай как хочешь), но я лично против, — сдалась Осторожность. И Азирафаэль, больше ни о чем не думая, расправил крыло над головой демона. Некоторое время они стояли молча, внезапную тишину нарушил Кроли. — Ты не боишься промокнуть? Азирафаэль одарил его сияющей улыбкой. Демон почувствовал что-то новое, до сих пор неизвестное, неощутимое. "Все же в этом ангеле есть что-то такое, но что, пока не знаю", —Кроли был в недоумении оттого, что Азирафаэль, не задумываясь, отдал свой пламенный меч первым людям, укрыл его (демона!) от дождя. Эта странность сильно отличала его от других ангелов. Дождь стал усиливаться. Теперь с неба падали не редкие маленькие капли, а частые крупные горошины. Они падали и падали — за этим можно было наблюдать бесконечно. Одни ударялись о лепестки цветов, отскакивая, как крохотные шарики ртути, другие оседали на листьях растений, скользили по ним и летели на землю, жадно поглощающую первый божественный дар. Рыжеволосый демон раскрыл и сложил крылья за спиной, размышляя, а стоит ли делать это? Вдруг что-то задело крыло Азирафаэля. Дождинки, большие и не очень, слетели с маховых перьев, расположенных на внешней, открытой для непогоды, стороне крыла. Они приземлились на белоснежные волосы ангела, и без того усеянные мелкими жемчужинами. Кроли все-таки решился укрыть Азирафаэля от стихии, но до того неудачно расправил импровизированный полог, что задел его. Ангел вздрогнул и повернул голову в сторону демона. — Извини… — Кроли усмехнулся. — Видишь ли, твой нимб, он ослепляет меня. Его нельзя как-нибудь... выключить? Или что-то в этом роде? — Не знаю, наверное, нет... — растерялся ангел. — Ну ладно, тогда я прикрою его. Довольный шуткой демон подумал, что было бы неплохо изобрести приспособление для регулировки яркости ангельского свечения. В самом деле, ну не ходить же теперь за ангелом следом, постоянно прикрывая его? Небеса разверзлись, миллиарды капель падали на сухую землю, с наслаждением впитывающую первый дождь. Прогремел первый раскат грома, затем второй. От неожиданности, а, может, от страха перед неизвестным, Азирафаэль схватил Кроли за руку. — О, даже так? Игра принимает интересный оборот, — ухмыльнулось неизвестно откуда взявшееся Любопытство. — О Господи, что он делает? Это же демон! — разом запаниковали Осторожность и... Сострадание? — "Дорогое", эй, он же понравился тебе вначале. Что теперь не так? — веселилось Любопытство. Сердце ангела стало биться все чаще, мысли вихрем проносились в голове: "Мне трудно дышать. Вдруг он что-то задумал? Он искусил Еву. Наверняка придумает что-то насчёт меня. А у меня и меча нет. Я полностью беззащитен. Я одинок. Ну и зачем я вообще укрыл его?" — А я предупреждала, что не нужно этого делать. Выкручивайся теперь сам! — констатировала Осторожность. — Если об этом узнают Сверху, ему влетит по полной программе! — согласилось Сострадание. Азирафаэль уже думал отдёрнуть руку, но его прервал рыжеволосый. — Ангел, ты боишься? — Кроли мягко улыбнулся, но руку не отпустил. Азирафаэль почувствовал тепло внутри, с этим демоном ему было уже не так страшно. — Всё-таки я не думаю, что он способен на что-то ужасное, — с облегчением резюмировало Сострадание. — Не бойся, я не обижу тебя, ангел. Свинцовые тучи нависли над Эдемом. Никто не знал, откуда они пришли. Возможно, с Востока. Ещё минуту назад на небе не было ни облачка. Казалось бы, ничто не предвещало ненастья. Первая буря была ужасно прекрасной. Маленькие фигурки, укрытые от дождя белым и черным крылом, взявшись за руки и прижавшись друг к другу, стояли на стене Эдемского сада.