Отделение неотложной помощи

Некоторые люди странно смотрели на Чонгука, когда он пытался идти по улице настолько незаметно, насколько это было возможно. Большинство взглядов было из-за того, что он был одет всего лишь в тонкую рубашку в такую холодную погоду, но другие точно оценивали его внешность. Это было то внимание, которое он ненавидел, игнорируя каждую пару глаз, чтобы быстрее добраться до квартиры по адресу на листочке. Чонгук оставил своё тёплое шерстяное пальто дома, потому что оно было дорогим, слишком дорогим, ведь было от Burberry, и оно бы точно привлекло слишком много внимания. Какие-то высшие силы сжалились над ним, и спустя несколько поворотов он подошёл ко входу в жилой комплекс. Врач удивил его свыше всякой меры, потому что, кто, чёрт возьми, даёт абсолютному незнакомцу свой адрес и пароль от входной двери? Мин Юнги, похоже. Он узнал его имя из бейджа на его халате, но не использовал его, потому что врач не представил себя и не спросил его имени. Чонгук почти не верил в это, когда дверь открылась, и он смотрел на дверную ручку несколько секунд, перед тем как войти. Снимая свою обувь и оставляя их рядом с другими кроссовками, которые он заметил, он медленно осмотрелся вокруг. Он не знал, почему ожидал чего-то более просторного, но это место было красиво обустроенным и уютным, сделанным в серых и чёрных тонах. Ощущая себя полностью посторонним лицом, Чонгук стоял посредине гостиной, не зная, где сесть или что делать. Это было смешно, он даже не должен быть здесь. Но он не мог уйти сейчас, это было бы ужасным поступком. Вздыхая, он задумчиво посмотрел на кухню, потому он хотел бы выпить стакан воды. Он потратил десять минут, размышляя, мог ли он сделать это, перед тем как решить. «Всего лишь один стакан». Он решил сесть на край дивана, удивляясь, когда он оказался намного комфортнее, чем те кожаные, которые были у него дома. Чонгук не знал, как долго он просто водил пальцами по мягкой ткани, но звук открывающейся двери заставил его вздрогнуть из-за неожиданности. Это было больнее, чем ему бы хотелось признать, и он закрыл свои глаза, чтобы успокоиться. «Так ты всё-таки остался», Чонгук услышал, как Юнги пробормотал, перед тем как, наконец, встретиться с ним глазами. Юнги практически сразу подбежал к нему, бросая свою сумку на диван и смотря на него. «Прости… Мне нужно было уладить кое-что со своим профессором. Ты долго ждал? Дай мне секунду, я вернусь». После этого он исчез на кухне, и Чонгук снова остался один. Он правда пожалел о том, что двинулся так резко, потому что боль была достаточно сильной, чтобы заставить его остаться на этом диване на несколько часов. Но он не мог этого сделать, потому что это не был его дом. Чонгук стиснул свои зубы от боли, когда увидел, что Юнги вернулся с небольшой миской и полотенцем в руке. «Итак, у меня есть плохие и хорошие новости. Какую из них ты хочешь услышать первой?», Юнги спросил, ставя миску на кофейный столик и позволяя полотенцу просочиться. «Плохую», Чонгук ответил сразу же, и потом немного сменил позицию, когда Юнги сел на кофейном столике лицом к нему, слишком близко. «У тебя правда перелом ребра, но это микротрещина, как я и подозревал, так что ты будешь в порядке». Чонгук тихо выдохнул, но быстро задержал своё дыхание, когда Юнги наклонился и взял свою сумку. Это было похоже на то, что произошло во время переодевания, этот парень не понимал, что такое личное пространство. Чонгук знал, что их колени соприкасаются и что это не волновало Юнги. Но потом он понял, что это было его работой как врача. Он наблюдал, как Юнги достал свой стетоскоп и повесил его на свою шею, протягивая руку вперёд. Юнги не в первый раз расстегнул его рубашку, и Чонгук знает, что это звучит странно, потому что они, по сути, были незнакомцами, но, по какой-то причине, он вздрагивает. Наверное, потому что это всё меньше ощущается как медицинский осмотр, и всё больше как то, чего бы Чонгук никогда не стал делать. Это заставляет Юнги остановиться, оставляя свою руку на его груди, и Чонгук поднимает свой взгляд, чтобы увидеть виноватые глаза. «Мне нужно было спросить, прости. Я просто должен проверить твои лёгкие, ты можешь снять свою рубашку?» Чонгук аккуратно расстегивает свою рубашку, пытаясь не задевать свой торс слишком сильно, и Юнги явно замечает. «Больно, да? Ты сильно ограничиваешь свои движения. В любом случае, это хорошо». Когда стетоскоп касается его кожи, он чувствует странную комбинацию ощущений, потому что, несмотря на то, что стетоскоп был холодным, пальцы Юнги были тёплыми. «Сделай медленный вдох, насколько это возможно без слишком сильной боли. Задержи его для меня немного», Юнги говорит, и Чонгук легко подчиняется успокаивающему голосу, и его глаза раскрываются шире из-за удивления. Его много раз шокировали нецензурная лексика и угрюмость Юнги с их первой встречи, но сегодня он увидел его новую сторону. «Хорошо, выдыхай». Он двигал стетоскопом, и Чонгук опустил свои глаза вниз, наблюдая, как бледные пальцы держат металл прямо над синяком, не причиняя никакого дискомфорта. Ему на секунду стало интересно, было ли это хорошей врачебной стороной Юнги. «Твоё сердце бьётся довольно быстро», Юнги неожиданно замечает, поднимая свой взгляд в замешательстве. «Я напуган», Чонгук врёт, и, возможно, это не было полной ложью, но он сам не понимал, почему так нервничал. Он почти жалеет об этих словах, когда Юнги отстраняется от него с большими глазами и раскрытыми губами. «Я… Прости. Ты можешь доверять мне, я просто хочу убедиться, что ты в порядке. Я знаю, что это не больница, но…» «Ты много извиняешься», Чонгук обрывает его, потому что он не мог вытерпеть этот полон сожаления голос Юнги. «Отвали, парень, тебе стоит ценить это», Юнги бормочет в ответ, и Чонгук поднимает свой взгляд вовремя, чтобы заметить небольшую улыбку. Чонгук просто наблюдает, как Юнги выкручивает полотенце в миске, подносит его к его синяку и держит его там очень нежно. Ему требуется вся его выдержка, чтобы не вздохнуть и не обмякнуть в облегчении от тёплой воды, и Чонгуку еле удаётся не сделать этого. Он не знает, было это только из-за полотенца, или рука, которая держит его ребро, тоже является частью причины. «Это место перелома, запомни. Никакой физической нагрузки, по крайней мере, на протяжении четырёх недель. Ты, похоже, много занимаешься, серьёзно, не смей ничего делать. Это может привести к осложнениям. Но мне надо, чтобы ты делал дыхательные упражнения с подушкой…» Чонгук слушает, правда. Он обращает внимание на то, что Юнги ему показывает, но, в то же время, он не находится в сознании. Чонгук знает, что ему нравится этот низкий голос, в котором нет никакого раздражения, только подозрительная нотка интимности. Когда Юнги смотрит на него, Чонгук кивает, чтобы показать, что он слушает. «Ты можешь держать тёплое полотенце вот так, нежно, это устранит кое-какой дискомфорт. У тебя, похоже, высокий болевой порог, так что я достал обычных обезболивающих для тебя». Юнги двигает полотенцем к его ключицам, и Чонгук просто смотрит на его рубашку, чтобы никак не среагировать на пальцы, которые прошлись по его чувствительной шее. Его мозг кричал на него из-за близости, что означало, что он мог вдыхать лёгкий одеколон и слушать низкий успокаивающий голос, который клонил его в сон. Ему было слишком комфортно, и он слишком доверял этому незнакомцу, и это должно было быть явным предупреждающим знаком, но это его не волновало. Чонгук не мог вспомнить последнего человека, которому он так полностью доверял, наверное, потому что он был уверен, что никого не было. «Лучше?», только услышав изумлённый смешок, Чонгук только понял, что обхватил своей рукой запястье Юнги, чтобы заставить его оказать немного больше давления. Быстро отстраняясь, Чонгук моргнул несколько раз подряд, опуская взгляд и чувствуя, как его уши краснеют. Он посмотрел на Юнги, но тот проверял его синяки и что-то бормотал про себя. Тогда Юнги поднял свои глаза, и Чонгук заставил себя держать зрительный контакт. «Послушай, парень, я… могу помочь тебе ещё кое с чем?» Этот один вопрос сразу же разрушил всю комфортную атмосферу Чонгука. Он сел, застёгивая свою рубашку и избегая взгляда Юнги. Он знал, на что намекал Юнги, потому что тот уже показал, что знал, что он получил эти синяки из-за падения. Но втягивать Юнги в свои проблемы было слишком опасно, потому что если его отец узнает об этом, то всё точно закончиться плохо для тех, кто принимал в этом участие. Чонгук смирился с тем фактом, что он должен быть достаточно благодарен за его помощь. «Нет. Спасибо тебе за всё, я правда ценю это», Чонгук достал конверт из своего кармана и оставил его на столике. Юнги беспомощно наблюдал, как Чонгук оделся и встал, обуваясь и готовясь выходить. Он знал, что ему следовало попросить Джина прийти и поговорить с этим парнем вместо того, чтобы снова напугать его. Быстро достав пакет с обезболивающими, он отдаёт ему его возле двери. «Подожди, возьми это. Прочитай инструкцию к дозировке, не делай ничего глупого». Чонгук берёт пакет спустя несколько секунд сомнений и принимает самое худшее решение, поднимая свой взгляд. «Просто… просто береги себя, хорошо, парень?» Он не отвечает на и, вместо этого, просто разворачивается и задерживает своё дыхание до тех пор, пока он не оказывается в лифте. Чонгук закрывает свои глаза, желая забыть то, как Юнги прикусывал свою нижнюю губу из-за волнения, крепко держась за дверную ручку. Ему надо было закончить всё на этом, это не могло повториться. Его ребро резко колет, и Чонгук уже скучает по нежным пальцам, которые так легко утихомиривали боль. Юнги смотрит на конверт и горько смеётся, когда понимает, что это всего лишь деньги. Чёрт возьми, он даже не думал о деньгах, но это всё, что ему оставлял этот парень. Он поставил миску в раковину, чтобы вымыть её, но потом его взгляд упал на стакан, который был не на своём месте. Он заметил это только потому, что у него было особое расположение стаканов на подставке, но он выглядел недавно вымытым. Юнги смотрел на него некоторое время, перед тем как покачать своей головой. Нет, ему нужно было отпустить пациента, потому что он сделал всё, что мог. Он не мог помочь ему со всем. Но всем становится ясно, что Юнги вообще не собирается отпускать пациента, потому что даже спустя две недели он всё ещё думал о нём. Когда бы Хосок не зашёл в отделение неотложной помощи, чтобы отдать результаты рентгена, он замечал Юнги, который смотрел в никуда или проверял сиденья для ожидания в конце зала. Несмотря на то, как сильно Чимин и Техён доставали Юнги, он всё же был погружён в свои мысли, становясь ещё более замкнутым, чем раньше. Честно говоря, это начало беспокоить всех, когда даже Сокджин не мог поднять его настроение. Юнги, конечно, не был самым разговорчивым и эмоциональным человеком, но они все знали, что что-то не так. Так что Намджун решил заставить всех пойти пообедать в столовую. «Хён, нам нужно видеть, что ты ешь иногда, так что прекрати жаловаться и приди…» «Я нормально ем, прекрати тащить меня… Ты хочешь умереть, чёрт возьми?», Юнги раздражённо посмотрел, и Намджун сразу остановился, поднимая свои руки вверх в поражении и позволяя Юнги дойти до своего места самостоятельно. «Хён, посмотри, Тэ принёс тебе твоё любимое банановое молоко», после этого Чимин достал знакомый напиток, будто предложение мира, пока он смотрел на пять взволнованных лиц. Юнги смотрел на это дольше, чем было нужно, и он ненавидел, что вёл себя, как эти безнадёжные героини в тех дорамах, которые он презирал, но это сразу напомнило ему о том парне. Чёрт, возможно, в дорамах была какая-то правда. Он проворчал и взял это, всовывая трубочку и наслаждаясь своим первым приёмом пищи за день. «Почему вы проводите это расследование, вы думаете, я не знаю, что это такое?», он спросил, поднимая свой взгляд на всех них. «Я знаю, что ты хотел помочь тому пациенту, хён, и ты помог. Так что тебе надо забыть об этом и жить дальше», Хосок акуратно начал, и Юнги вдруг не мог даже допить свой напиток. «Хоби прав, Юнги-я, тебе следует прекратить винить себя и позволять этому причинять вред твоему здоровью. Ты виглядишь ужасно», Джин продолжил, качая своей головой и подсовывая тарелку с рисом ближе. «Да, спасибо, хён. Мне уже намного лучше…», взгляд Джина заставил Юнги прекратить разговаривать. «Ты не можешь связаться с этим пациентом? Нет имени, контакта или идентификационного номера?», Намджун спросил, и Юнги молча покачал своей головой. «Тогда это всё, мы могли сделать. Ты правда сделал что-то хорошее для него, хён, даже учитывая то странное отсутствие отпечатков. Я имею в виду, какой человек не позволит своему сыну обратиться в больницу?», Техён сказал, всё ещё держа палочки во рту. Сволочь, вот кто. Абсолютная чёртова сволочь, которая причиняет боль своему собственному ребёнку и заставляет его молча страдать, Юнги подумал. Но его друзья были правы, он не мог продолжать вести себя подобным образом, они точно не заслуживали этого. «Я в порядке, правда, мне просто нужно немного времени. Со мной всё будет нормально, так что прекратите волноваться. И спасибо за… это», Юнги помахал своими палочками, и Техён ярко улыбнулся, перед тем как потянуться через стол. Никто не остановил его попытку обнять Юнги самим неловким способом, вместо этого они все присоединились с одинаковыми улыбками, и Юнги просто простонал. Он пошёл в отделение, чтобы отчитаться за день перед своим главным, который всё ещё думает, что он не должен здесь находиться. К чёрту его. Улыбаясь медсестре, он посмотрел на карту и пациентов, которых он должен был осмотреть. «Юнги-я, ты уже ел?», профессор Канг спрашивает, присоединяясь к Юнги, чтобы взглянуть на карточку. Юнги делает поклон, кивая и слегка улыбаясь своему врачу-ординатору. «Похоже, всё лучше в этом аду, профессор, у нас хорошие проценты выздоровления». «Иногда всё лучше, и потом всё идёт ко дну. Это жизнь. Я так часто вижу тебя здесь, что начиная, что ты принадлежишь сюда». «Мне нравиться здесь, даёт мне чем заняться. И я учусь у вас, профессор». Профессор Канг издаёт изумленный смешок, взъерошивая волосы Юнги. «Мне жаль, что главный назначил тебя сюда в качестве наказания, но ты правда хороший доктор. Мне нравится учить тебя, негодник». Улыбка, которая появилась, была короткой, потому беспорядочный звук мониторов привлёк его внимание, и он почувствовал, как его сердце упало, когда медсестра Ю повернулась, чтобы позвать их. Юнги не был новеньким в отделении неотложной помощи, но такие моменты всегда вызывали у него тошноту. Профессор Канг уже был там, смотря на пациента и потом разворачиваясь, чтобы проверить его показатели. «Сестра Ю, быстро достаньте деффибрилятор… Юнги, что случилось с пациентом?» «Он был в порядке этим утром! Профессор, его давление падает…» Юнги просто бросился вперёд, ставля одну руку на другую на груди пациента и сильно нажимая. Мониторы всё ещё бешено пищали, и это не помогало сохранять темп, который был нужен для сердечно-легочной реанимации, но Юнги просто продолжал, проглатывая поднимающуюся жёлчь. Юнги казалось, что прошло несколько лет, его костяшки побелили из-за силы, которую он прикладывал, нажимая на грудь мужчины, у которого всё ещё не восстановилось нормальное давление. «Давай, пожалуйста, давай, давай, давай…» «Юнги, достаточно, остановись…» Когда Юнги продожил откачивать его, он поздно понял, что пиканье медленно затихло до зловещего гудения, и когда он поднял свой взгляд, то увидел внушающую страх прямую линию на кардиомониторе. «Нет, чёрт возьми, проснись! Не сдавайся сейчас, ты говорил, мне что хочешь увидеть свою жену… Где чёртов деффибрилятор?! Профессор!..», Юнги тяжело дышал в промежутках между своими словами из-за физической нагрузки из-за сердечно-легочной реанимации, но отказывался останавливаться. Все медсёстры, врачи и пациенты наблюдали за этим, пока Юнги продолжал откачивать пациента, у которого была прямая линия уже некоторое время. Профессор Канг, наконец, схватил его за руку и силой оттащил от пациента, перед тем повернуться к сестре Ю. «Пациент Ким Мин Су умер в 8:34 вечера, пожалуйста, запиши время его смерти». Она только кивнула и бросила взволнованный взгляд на Юнги, перед тем пойти делать свою работу. Юнги просто прикусил свою нижнюю губу и посмотрел на край кровати. Он должен был восстановиться, всё проходило так хорошо… Чёрт. Тихо матерясь, он развернулся и быстро вышел на улицу, потому что он не мог дышать здесь. Его глаза наполнялись слёзами, и его руки дрожали так сильно, что он не мог даже сжать их. Он присел возле мусорного бака, прячя своё лицо в руках и пытаясь успокоиться. Это было его вина, он должен был провести ещё один осмотр, он должен был как-то предугадать это… Это его ошибка. Он почувствовал позыв ко рвоте и потом головокружение. Какой смысл быть врачом, если он не может помочь своим пациентам? Юнги вздрогнул немного, когда почувствовал ладонь на своей спине, но когда он поднял свой взгляд, то понял, что это был профессор Канг. «Ничего из того, что я скажу, не уменшить боль, но это не было твоей виной. Хирург сказал нам, что вероятность такого была очень высокой, помнишь? Иди домой и поспи». Юнги просто закрыл свои глаза, когда новая волна злости обрушилась на него, и профессор Канг просто вздохнул и погладил его по плечу. «Я отпускаю тебя с дежурства, не возвращайся, пока не успокоишься». Честно говоря, Юнги задумался, был ли он шокирован, потому что всё происходило без временних ограничений. Его затащили внутрь, и каждая медсестра подошла к нему, чтобы проверить его состояние, пока профессор Канг не сказал им прекратить это. Потом Джин отвёз его домой, несмотря на то, что он должен был работать над диссертацией, вместо того, чтобы волноваться о нём. Почему Джин был здесь? Когда он вообще оказался здесь? «Юнги, пожалуйста, скажи что-то», Джин умолял, смотря на него и замечая его пустой взгляд. Юнги просто посмотрел на него и кивнул, сжимая свои руки, чтобы они прекратили дрожать, но это не помогало. Джин отстегнул свой ремень безопасности, чтобы пойти за ним, но Юнги остановил его. «Хён, я в порядке, правда. Мне правда нужно немного одиночества и времени. Я… я позвоню, я обещаю, что не буду делать ничего глупого. Мне просто нужно отдохнуть», Юнги молча надеялся, что Джин поймёт. Джин понимает, потому что, несмотря на то, что он нахмуривается и смотрит на него некоторое время, он сдаётся и кивает, гладя его по голове. «Пожалуйста, отдохни немного и не забудь позвонить». Юнги знал, что он не заслуживал такого друга, чёрт, он не заслуживал никого из них, особенно, когда все, похоже, были идеальны, когда он продолжал всё портить. Его ноги не слушались его, когда он поднимался в свою квартиру и раззувался на автопилоте. Возможно, его состояние правда было настолько ужасным или, может, он просто был слишком невнимательным, но он заметил пару Тимберлендов, которые аккуратно стояли в стороне, когда закончил снимать свою собственную обувь. Юнги медленно поднимает свой взгляд на гостиную и задумывается, остановится ли его сердце сегодня тоже, потому что он смотрит в слишком знакомые коричневые глаза парня, который преследует его в каждом его сне.