Водопад из звёзд

— Я помогу, — доносится в предвечерней тишине голос колдуна и Мэй оборачивается.       Силуэт Такао отчётливо вырисовывается на предзакатном небе, едва подёрнутый светом молодой луны. Движения его плавны и неуловимы человеческому взгляду, и даже для самой Мэй всё кажется каким-то наваждением и уловкой. Размазанные штрихи скользят вдоль деревьев, тонут в темноте горной реки, приближаются довольно медленно, и всё же, неумолимо надвигаются, как грозовой ропот.       И вот Такао перед ней, протягивает забинтованные руки, через которые проступают пятна крови. Мэй про себя задаётся: это старые раны, которые просто вновь растревожены, или к ним присоединились свежие, способные сдержать магию, не дать ей поработить своего хозяина?!       Ответом ей служит едва уловимая ухмылка, а с его пальцев слетают мелкие искры и золотым водопадом падают ей под ноги. Мэй ощущает волнение собственной магии и представляет образ в мельчайших деталях. Вероятно, она сконцентрировалась сильнее обычного, виски заломило и, распахнув глаза, девушка увидела на другом берегу белоснежного оленя. Бросив взгляд в сторону колдуна, Мэй уловила след его одобрения и… восхищения?       Девушка вновь устремила взор на оленя, но образ диковинного животного растаял как туман, оставив после себя небольшое облачко. Мэй разочарованно вздохнула, не сумела, не смогла удержать образ, отвлеклась. На Такао. Снова. — В следующий раз получится намного лучше, — подбодрил её колдун, магия больше не сыпалась с его тонких пальцев, лишь алое пятно сильней разрослось на ладони.       Мэй сделала к нему шаг. — Господин Такао, позвольте я попробую уменьшить хоть на немного вашу рану, боюсь, сейчас она слишком велика. — Не нужно, — мягко уклонился мужчина, спрятал руки в длинных рукавах одеяния. — И я просил называть меня просто по имени. — Простите, — Мэй неловко улыбнулась, опустила взгляд. — Не прощу, — донёсся его голос, и девушка вздрогнула, замерла в немом ожидании. — Я так же просил обращаться ко мне в неофициальной манере, на ты. — Извини, — девушка злилась на саму себя, румянец горел на белых щеках, и она молила, чтобы магия скрыла эту ужасную и совсем неподходящую неловкость. — Слишком много извинений за этот день, — заметил колдун, и взгляд его сверкнул, словно звёзды.       Мэй огляделась и осознала, что ночь мягким покрывалом укутала лес, реку, скалы, где на верхушках белел снег и их самих. Словно в одно мгновение солнце скрылось за горой, призвав звёзды и пообещав вернуться с рассветом, чтобы вновь наполнить мир теплом. Но сейчас Мэй не было холодно, магия всё ещё наполняла её, хотя и была не так ощутима, как тогда, когда она творила своё маленькое колдовство.       Или то магия Такао поспешила завершить этот вечер, потому что её попытки не дали нужного результата?! Какие глупости, не мог он только из-за нежелания вновь помочь ей, приблизить исход дня, дабы не дать ей возможности повторить очередную неудачу?! Нет, колдун не таков, хотя каков он был на самом деле, Мэй не ведала. В конце концов она благодарна ему за его наставления, за ответы на многочисленные вопросы, за один единственный ужин в его покоях… — Что тревожит твой разум? — прошелестел, словно осенний ветер, голос колдуна.       Девушка, всё это время, пребывавшая в своих думах, встрепенулась, словно птица. Но это сравнение позабавило её. — Какая «Я» импонирует мне больше. Хочу ли я принять свой настоящий облик, и проделать дальнейший путь будучи лисой, либо…       Такао приподнял бровь. — Либо остаться человеком, а значит, предать настоящую «Я», свой род и традиции. Я не хочу быть невежественной, хочу, чтобы всё было как суждено. — А как суждено? — мужчина улыбнулся и лицо его прояснилось. Теперь перед Мэй был не глава клана, а просто друг, который готов выслушать и дать совет. — Пусть ты была рождена лисой, но преобразиться и оставаться человеком — не значит предать род. Будучи человеком можно чтить законы и традиции, что, несомненно, есть у кицунэ и идти своим путём, который далёк и таит в себе много пропастей и взлётов. — Возможно ты прав, как всегда, — Мэй посмела улыбнуться и склонила голову. Она и сама думала о таком исходе, но почему-то ждала, когда об этом скажет сам Такао. — Осталось только найти правильную дорогу. — Она и так с рождения ведёт тебя, — заметил колдун и кивком головы показал возвращаться обратно. Но, прежде, чем сделать шаг, рядом с ними зажегся фонарик, тот самый, что сотворял колдун каждый вечер в своей деревне. — Теперь твой путь будет более виден во мраке этого странного и изменчивого мира.       Они шли бок о бок, да так, что край его рукава касался её руки. Это прикосновение было невесомым, но приятным. Словно магия колдуна перетекала в неё, наполняя тело и душу чем-то радостным, заставляющим трепетать, будто полётом птицы, что желает вырваться на свободу. — Я тебе так благодарна, Такао, — промолвила она без прежней скованности, так просто и легко. — В этом нет моей заслуги, — мужчина кинул на Мэй мимолётный взгляд, но она не разглядела, что выражало его лицо. — Всё сделала ты сама, хотя ты думаешь, что своими наставлениями я помог тебе. Быть может, но в конце концов ты бы сама разобралась в этом, а это по-прежнему значит, что я не сделал ничего такого, чего бы ты не смогла сделать сама. — При всём моём уважении, но ты не прав, — быстро сказала Мэй. — Не стоит обесценивать свой труд, только потому, что я…       Девушка не договорила, заметив первые крыши домов, но Такао не понял её молчания. — Что ты особенная? — прошелестел его голос, будто бы становясь ближе и вновь отдаляясь. — Не стану спорить, это так. — Нет, я не это имела ввиду, — Мэй затараторила, испугавшись его слов, поспешила объясниться. — Я о том, что я кицунэ и способна на магию в отличие от другого существа, менее одарённого, которого бы тебе пришлось обучать намного дольше. Только и всего. — Не стоит, — девушке слышалось в его голосе удовлетворённость. — Я сказал то, что думаю. Если мои слова испугали тебя, то прости меня. — Слишком много извинений для наступающего нового дня, — произнесла Мэй, ощутив прикосновение чужих пальцев на своих. Или это прикосновение рукава? — Я провожу, — знакомые уже Мэй тропинки стелились им под ноги и их шаги не побеспокоили даже малейшим шорохом тишину деревни. Мэй знала, что с рассветом Такао вновь будет ждать её у дома Чонгана. Вновь поведёт её незнакомыми путями прочь, углубляясь в дебри, где обитали таинственные духи. Чтобы вновь направить её магию в нужное русло, показать её дорогу в мир, который ждал и который она не спешила постичь.       Дом Чонгона приветствовал их торжественным молчанием и Мэй ощутила пустоту, но тут же поняла, что её руку больше не переплетают тонкие пальцы Такао.       Колдун слегка склонил голову, девушка поклонилась, не решаясь разрушить молчание неправильным словом. Фонарики мерцали и лицо Такао было таким же задумчивым как в первую встречу. Но вот его губы тронула едва уловимая улыбка, фонарик погас, а когда вновь загорелся, мужчины уже не было рядом. Мэй закусила губу, удивилась, что не почувствовала даже лёгкого дуновения его магии. Настолько он был силён и могуществен.       Девушка огляделась. Тишина. Только дерево уронило свой лист на камень. Мэй выдохнула морозный пар и скрылась в доме лекаря. Скоро наступит рассвет и подарит новый день, чтобы помочь раскрыть её магию.       Или чтобы снова встретить его?!