voda

Нурлан находит его в семнадцать. Он корчит лицо в удивлении первые пару секунд, а потом тянет губы в улыбке, становясь похожим на кота: сытого и довольного. Парень не раздумывал долго что ему делать, прекрасно зная, что предначертанный чувствует его присутствие тоже. Когда шебутной блондин наконец обернулся – Нурлан уже придумал имя их собаке. И коту тоже. Нурлан никогда не собирался следовать по исписанному сценарию всех нашедших друг друга. У него было еще много планов на жизнь и себя, так что уже во время первой встречи он целует по сути незнакомого парня в лоб и делает это настолько естественно, что обычно неугомонно болтающий юноша замолкает. Брюнет оставляет его в свои семнадцать сразу после первой встречи, самостоятельно взяв чужой номер телефона и сказав лишь пару слов напоследок. – Я приду за тобой чуть позже, – обещает Нурлан, исчезая где-то между людьми в парке аттракционов, пока Леша еще минуту не понимает, что его только что нашли и тут же бросили… или нет. Вселенная свела их в самом подходящем месте, как они оба решили далеко после первой встречи, потому что их связь и отношения были точным отражением парка с множеством каруселей на выбор. Лёша задается вопросом, что произошло в тот день еще полгода, пока не забивает на это огромный и толстый. Он думает, что, может, где-то в пространстве произошел сбой, потому что разве возможно вот так встретиться и разойтись? Не чувствуя себя как-то плохо и некомфортно из-за отсутствия найденного – по факту, но не по сути, – соулмейта, парень решает отпустить ситуацию. У него на носу единый государственный экзамен и идиотский ноль в знаниях по химии, которую нужно сдавать. В свои восемнадцать Леша думает, что все эти чувства – вода.

/ / /

Нурлан входит в его жизнь снова, когда стукает ровно год, как прошел тот жаркий летний день. Он врывается как дикий ветер, отсвечивая легким отношением к жизни и живой энергией. Леша понимает, что перед ним его отражение, только немного искаженное. Дело даже не во внешности, тут уж не «немного». Он думает, почему и за что ему достался такой своенравный, немного нахальный и даже избалованный пацан, который еще и младше на год, пока не понимает, что сам такой же, если не хуже. Нурлан говорит, что у него есть еще много времени вырасти, а вот Леша уже опоздал. Наблюдая за разгоняющейся бурей в лице милого старшего он понимает, что это самый крутой момент для первого поцелуя. Нурлан улыбается, тянет за руку блондина к себе и больно врезается в его губы. Леша шипит, шикает от боли и отстраняется, но скоро забивает на это и даже не сопротивляется, когда чужие губы касаются его собственных снова. После этого Нурлан никуда не исчезает. Он говорит, что задержится в Москве ненадолго, потому что у него еще много дел в родной стране, и Леша почти не обижается. Почти – ключевое слово. – Вообще-то, у нас еще вся жизнь впереди, – спокойно подмечает брюнет, когда садится на край чужой кровати. – До сих пор не понимаю, кто тебя вечно пускает, – сонно бурчит в ответ Леша, отворачиваясь от не переубеждаемого парня: он уже устал говорить об этом всем. Ну почти. – Твоя мама любит меня, – расслабленно и искренне смеется Нурлан, забираясь руками под одеяло. Он трогает горячую кожу и совсем скоро обнимает надувшегося парня, обхватывая поперек груди и наваливаясь сверху. Вообще-то, целоваться с Лешей классно. Может быть, даже гораздо больше. Да, определенно это лучше, чем просто «классно». А еще лучше оставлять следы и кусать его за плечо, слушая пыхтение в подушку. И делать это всё и немного больше до тех пор, пока чужие обиды не сойдут на нет. Нурлан понимает, что все хорошо, когда Леша перестает хмуриться и несдержанно смеется, поворачиваясь лицом, чтобы получить своё любимое ещё раз и ещё. Если бы их общих друзей попросили описать в трех словах отношения между ними, то звучало бы что-то типа: «Споры, страсть и ну-че-любовь-наверное». Леша всегда фыркал и закатывал на это глаза, потому что ничего подобного. Спорили они не так уж и часто, страсть свою на людях не показывали, а любовь… Ну тут уж точно ничего не ясно. Нурлан говорит, что со стороны виднее. Леша знает, что ему нравится, когда про них так говорят и шутят. Нурлан думает, что все эти чувства как вода, когда опять уезжает. Он думает точно так же, когда возвращается спустя два года. Его соулмейт как мантру любит повторять, что он – немного выпендрежник (но мне это нравится) и упрямый, как самый настоящий баран (а за это тебя иногда хочется убить). Нурлан решил навсегда запомнить эти слова и даже записать куда-нибудь, чтобы потом припоминать, потому что его идиот сам точно такой же, чем несказанно выбешивает. – Тебе не нужно идти в армию, – строго говорит Нурлан и сразу поджимает губы, чтобы не сказать что-то грубое. – Знаю, – умно кивает Лёша в ответ. – Но я так хочу. Почему тебе можно, а мне нет? И дураку бы стало ясно, что это месть. Старшая сестра Нурлану говорила, что соулмейты безоговорочно любят друг друга и жизнь становится сладкая как малина, когда вы вместе. Его жизнь вместе с Лешей, конечно, правда сладкая, потому что тот нравится ему от и до, Нурлан вообще в восторге от этого безбашенного парня, но иногда далеко нет. Как сейчас. Он приехал в Москву с разрешенными делами за спиной не для того, чтобы смотреть в голубые глаза и изнутри сгорать от безграничной агрессии и злобы. Вообще-то, только увидев похорошевшего за два года блондина Нурлану только и хотелось, что обнять его и затащить вглубь квартиры для демонстрации «я-скучал-прости-извини-я-больше-не-уеду-никуда-я-люблю-тебя» наяву. Но не сложилось. А ведь все почему? Потому что Леша тоже не пальцем деланный. Он понял, что все его идиотские сопливые представления были разрушены еще в первую встречу, так что пришлось как-то адаптироваться. Он не размазня какая, чтобы сидеть и ждать у окна как верная собака, пока его любимый-замечательный-сумасброд изволит остепениться. И плевать ему, что за дела у того в другой стране, ведь он о них даже рассказать не может. Если кому-то интересно вести себя так, то Леша отплатит тем же и не останется в долгу. Даже если это его соулмейт. Тем более, если это он. – Но я не бросал университет, чтобы пойти в сраную армию кому-то назло, – Нурлан почти отчеканивает каждое слово, стоя напротив парня. – Конечно, ты просто бросал меня, – Леша упрямо гнет свою линию, скалится и пожимает плечами, проходя дальше по коридору: – Да ладно тебе, п-хах, у нас же еще вся жизнь впереди. Нурлан чувствует, как сказанные когда-то слова бьют чужим голосом прямо в точку. Он думает, что предначертанный за эти года научился хорошо парировать и давать отпор, но вслух этого не произносит. Нурлан уверен, что Леша тоже чувствует дикое жжение где-то в районе солнечного сплетения, потому что в этот раз все зашло дальше обычного. Он нарочно громко хлопает входной дверью, когда решает снова уйти, пока парень на кухне даже не удивляется: идти на компромиссы и уступать? Не в их случае. Леша думает, что все эти чувства – вода.

/ / /

Нурлан думает, что кое-кто вернется спустя год. Лешина мама говорит, что нет. Нурлан думает, что кое-кто вернется спустя два года. Лешина мама говорит, что нет. Нурлан думает, что кое-кто вернется спустя три года. Лешина мама предлагает выпить чай с бергамотом, а лучше с ромашкой, потому что всё прекрасно видит по чужому лицу. Ей даже «нет» не нужно говорить. Нурлан думает, что убьет собственными руками этого светловолосого, с голубыми глазами красавца, который слишком уж затянул театр одного актера. Он сам после грубого расставания быстро нашел себе занятие, потому что дел все еще осталось достаточно. Как минимум нужно было разрешить вопросы с деньгами, ведь им еще семейное гнездышко строить, собаку заводить и все такое, но эти заботы помогли отвлечься лишь на время. Нурлан понял, что нужно было дальше упрямиться и никого никуда не пускать. Хотя и тут был вариант, что Леша только хуже разойдется в ответ. Он же непредсказуемый, и этим точно кого-то напоминает. Если спросить у Нурлана, почему он так часто пропадал, то тот сразу ответит. Потому что. Он еще лет с четырнадцати решил, что, если быстро найдет свою судьбу, то не будет ее отягощать всеми этими бреднями про «надо быть вместе и только вместе» и все в этом духе. Потому что не надо. Потом, в шестнадцать, он решил, что если найдет до тридцати, то ничего не поменяется. В конце концов он видел своего человека как отдельную личность со своей жизнью, планами, желаниями и так далее. Кто он такой, чтобы врываться в чужую жизнь и требовать внимания только к себе? Нурлан думал, что это дикость. Кто же знал, что Леша не только будет не против этой дикости, но еще и за. Нурлан не понимал, если честно, чего тот хочет на самом деле, потому что Леша не всегда принимал его сразу и никогда, кроме первых трех раз, не срывался к нему на встречу. Думать о том, что как раз после этого и всех «приеду-уеду» он просто закусил, затаив в себе обиду, Нурлан не хотел. Потому что совесть просыпалась моментально и вообще не щадила. Без Леши оказалось немного тяжело и слишком скучно. Нурлан честно поразился, когда понял, что чужой номер сменен, а все социальные сети удалены. Единственный, кто выступал в роли информатора, была его мама. Она одна воспринимала их проблемы и разборки как нечто весёлое, будучи на сто процентов уверенная, что по итогу все будет в порядке. Нурлан не смог ее не полюбить. Проходит почти шесть лет. Почти, потому что пять лет и семь месяцев. Нурлан думает, что все эти чувства как вода и парк аттракционов одновременно. Он не встречает старшего на вокзале, подъезжая только к семейному ужину. У Леши лицо почти не изменилось, что даже удивительно. А вот Леша того же про Нурлана сказать не может. Он так и замирает с бокалом у рта, когда видит возмужавшего парня. Тот никогда, конечно, не был стремным и дрыщавым, а сейчас так вообще. Леша не хочет думать, сколько народу по нему на данный момент изводится, потому что еще до армии таких было достаточно. Нурлан забирает его из родного дома под полночь, когда даже мама спроваживает за порог. Леша не проходит в новую квартиру, не желая сдвигаться куда-то дальше порога как когда-то давно. – Ну волосы нам придётся отращивать… – усмехается брюнет, вешая верхнюю одежду и оборачиваясь на парня. – Прическа та еще. – Отлично, охуенно, супер-класс! Это лучшее, что ты мог сказать первым делом! – Лёша смотрит прямо в чужие глаза, не понимая, что с его соулмейтом не так. Или с ним самим. – Прости. Нурлан извиняется, прежде чем прижать к стене и вспомнить каково это – целовать того, кто вызывает столько эмоций разом. Леша кусает, ведет языком и снова кусает сильнее прежнего, заставляя отстраняться и тяжело дышать. Он смотрит и почти прокалывает взглядом насквозь, намереваясь высказать все если не словами, так действиями. Второй раз Нурлан целует его сразу глубоко и влажно, обхватывая чужое лицо одной рукой и не позволяя двигать своей головой когда вздумается. Он понимает, что, все-таки, вести борьбу с этим человеком, которому по ощущению до сих пор лет семнадцать, то ли невозможно, то ли просто весело. Потому что Леша умудряется снова укусить его несколько раз со всей силы до крови, когда чувствует и видит на губах улыбку. Блондин в итоге хмыкает, толкает Нурлана в сторону и раздевается, чтобы пройти наконец куда-то дальше. Леша не удивляется, когда его за руку перехватывают уже в гостиной. Только через полчаса его отпускают в душ и заботливо спрашивают, не хочет ли тот спать. Блондин говорит, что хочет, но уже в пустой кровати понимает, что ничего подобного. Он удивленно смотрит в потолок полчаса и думает, что случилось с Нурланом за эти шесть лет, если он мало того извинился за все, так еще и уступил ему кровать, не действуя как обычно – упрямо и на таран. Леша оказывается возле дивана в гостиной где-то в три ночи и четко осознает, что ему бы не хотелось, чтобы ради него совсем изменили себя – в конце концов он полюбил упрямого барана, вроде как. – Эй, – он опускается рядом, аккуратно трогая чужое плечо. – Спишь? – Нет. – Тогда, может, пошли уже… Нурлан смотрит через плечо и выдает самое неожиданное: – Так ты больше не в обиде? – Что? А, нет, в армии было весело, я тебе потом расскажу. – Мне, между прочим, было дерьмово без тебя, а тебе было весело? – Да. Мне тоже было без тебя всегда плохо, прикинь? – Значит квиты? – Ага, – Леша кивает, неловко отводя взгляд, – так пошли? – А ты хочешь? Все в порядке? – Блять, Нурлан, шесть лет прошло! Леше никогда не нужно было повторять дважды, чтобы его поняли. Только, наверное, в постели, чтобы кое-кто не тянул зря время и наконец смог услышать простое «я уже подготовился». Нурлан серьёзно задумывается о том, что все происходит как в первый раз. Даже ощущения примерно те же. Правда их первый раз был в какой-то дешевой съемной квартире на сутки, где можно было спокойно вести себя так, как требовал разгоряченный молодой организм. Нурлан не уверен, что даже в этом что-то поменялось кроме благосостояния, потому что Леша все тот же. У него та же горячая кожа, по которой хочется размашисто вести языком и оставлять следы от зубов. Он так же прикусывает губы, чтобы не сорваться на громкие звуки, когда его член обхватывают длинные пальцы, а кожу на шее засасывают, помечая. Он все так же сбивчиво бурчит, когда видит, как Нурлан льет смазку на пальцы и чуть позже проникает ими во внутрь. Брюнет с первого раза расслышал, что в этом нет нужды, но ему абсолютно плевать, потому что нравится. Леша краснеет и начинает дышать тяжелее, когда Нурлан добавляет третий палец и привычно улыбается. – Почему ты такой?.. – «упрямый, настойчивый» теряется где-то в голове, потому что блондин не выдерживает и коротко стонет, краснея еще больше. Он так же несдержанно тянет за руки к себе ближе, когда сильно возбуждается, желая сократить расстояние между телами до нуля. Леша в такие моменты целует нетерпеливо и пылко, снося чужое терпение к черту. Нурлан понимает, что он в восторге, потому что Леша такой же. Такой же, даже когда меняет их положение и оказывается сверху, чтобы отдать должное и оставить на теле свои метки. Нурлан берет его долго, со вкусом. Он не понимает, как можно было жить без этого все шесть лет и как можно было не ценить то, что есть. Пока его соулмейт подмахивает и громко стонет, упираясь лбом в подушку, многие вопросы отходят на задний план, так что Нурлан обещает исправить все свои ошибки сразу после. Леша ни о чем в это время не думает. Единственная мысль, которую он четко осознает и принимает в настоящее время заключается в том, что ему хорошо. Еще с момента, как Нурлан появился на пороге родительской кухни, но сейчас просто в десять раз больше. Он, на самом деле, за все это время до очень многое понял. Ему все еще было чуть-чуть обидно, но это, скорее, просто гордость не давала покоя. За все шесть лет ему пришлось многое переосмыслить, хотел он того или нет. Леша просто решил, что это было для них испытание. Так проще. Они успокаиваются где-то под утро, потому что сил не остается совсем. – Ты стал тяжелее, – говорит Нурлан, когда относит уставшего старшего в ванную. – Это тебе наказание, – хмыкает Леша. Он вообще просил этого тоже не делать, потому что еще пара секунд и он точно готов был отключиться. Но, к слову, в этот раз чужая привычка делать все по-своему сработала в лучшую сторону. Нурлан прекрасно помнит, сколько часов будет ворчать блондин, когда проснется в следах после бурной ночи, если не примет душ. Или дня. Это не так важно. – Я люблю тебя, – говорит Нурлан, когда они уже лежат в кровати, а чужая голова оказывается на его груди. – И всегда, похоже, любил. – Ха, – устало усмехается Леша, почти проваливаясь в сон. – А как по-другому? Нурлан по привычке хмыкает и возводит глаза к потолку, напрягаясь. – Скажи это. – Я люблю тебя, – не думая спорить, с улыбкой говорит Леша и чувствует, как брюнет расслабляется. Нурлан целует его в лоб, прежде чем спокойно заснуть.

/ / /

Леша думает, что все эти чувства – вода. И не в плане пустая и утекающая, а как энергичный бесконечный поток, который не затихает. А прозрачность воды как аналогия чего-то очевидного, как их чувства, например. Он понимает это однажды, но запоминает навсегда. Нурлан думает, что их связь как парк аттракционов. Но только потому, что в парк приходят за весельем и удовольствием, он дарит настоящую радость, оставляя за пределами угрюмость и грусть. Такие моменты, как плачущие, потерянные или вредные дети отображают их собственные минусы. Потому что не бывает идеального человека без изъяна, даже если это твой соулмейт или ты сам. Леша больше не обижается, потому что Нурлан больше не пропадает. Даже если они в какой-то момент начинали снова спорить, то благодаря времени и практике умение находить компромиссы стало все лучше, а желание доказывать, что ты прав – пропадало совсем. В итоге все превращается в то самое, о чем Нурлану говорила его старшая сестра. Собаку, кстати, они называют Джек.