Ноябрьское тепло

      Сезон дождей постепенно заканчивался. Сентябрь вступал в свои права, прогоняя летнее тепло и принося прохладный ветер. Желание достать одеяло, все пледы и носки появилось само собой.       Им было хорошо друг с другом.       Они были истинными, чья нежная и страстная любовь зародилась из пылкой и жгучей ненависти. В начале была неприязнь, а потом они сами не заметили, как и минуты не могли прожить друг без друга. Так и начали встречаться. В это же время их заботливые коллеги, предвидя последствия недостатка любви в детстве, отправили их к психологам. Здоровые отношения постепенно строились: на ошибках и ссорах, примирениях и разговорах. Влюбленные долго шли к чему-то более серьёзному, чем молчаливые прогулки и едва заметные влюблённые взгляды, например, к первому поцелую. Жаркий летний день тогда сменился холодным ливнем. Парни сидели во всеми забытой беседке, в самой глубине деревьев и высоких кустов. Сидели совсем рядом, касались кончиками пальцев рук и плечами, а потом просто оставили на чужих губах по поцелую. Смазанному и неловкому первому поцелую. Сейчас они касались губами постоянно, целовали в шею, щёки, лоб, плечи, живот и бёдра. Везде были невидимые следы.       Первая совместная ночевка прошла с красными щеками. Оба жутко смущались и волновались, снимая с чужих плеч рубашку и дотрагиваясь до обнажённого тела. Сейчас же они дарили друг другу всё: нежность, страсть, любовь, желание и удовольствие. Каждый раз заканчивался феерично, тысячей звёзд перед глазами и сбитым дыханием, дрожащими руками и глубокими поцелуями, часто совместным душем, где всё повторялось.       Съехались и стали жить вместе, спустя почти два года с первого свидания. Парни привыкали друг к другу на расстоянии, оставались на пару дней, желая узнать привычки и странности любимого человека, а их было немало. У каждого свои страхи и предрассудки, странности и глупые рутинные дела. Смогли. Привыкли.       Вступили в брак спустя ещё год. Ох, сколько стресса тогда испытали оба. Ацуши не думал о замужестве, лишь изредка представляя на своем пальце кольцо, а в паспорте штамп. Накаджима и в свой день рождения спокойно шёл на работу, как неожиданно ему на голову надели мешок и усыпили. Проснулся он в пустой комнате с письмом, где рассказывался весь порядок действий, чтобы выжить. Омега тогда так перепугался, что по окончании квеста еле держался на ногах. Каков был его шок, когда парень увидел всех знакомых и Акутагаву, который протягивал ему кольцо. Ацуши удивлённо смотрел на всё это, а потом понял — постановка-сюрприз. После предложения от Рюноске и тонкого кольца на пальце, он свалился в обморок. Зато очень счастливый и радостный. Акутагава тогда боялся, что что-то могло пойти не так, Накаджима не сможет разгадать какую-нибудь загадку, перепугается неизвестности или потеряется в коридорах лабиринта. Но все прошло успешно. Ацуши ответил согласием и счастливой улыбкой. Только через секунду он закрыл глаза и потерял сознание. Ну, с кем не бывает, слишком много эмоций. Они официально семья.       У молодых пар бывают дети. У них это случилось после двух лет замужества. Спустя первый месяц беременности Ацуши поклялся, что никогда больше не наденет короткие шортики, костюм горничной, оверсайз рубашку или свитер, чулки или ажурное бельё при Рюноске, потому что его мучил жуткий токсикоз. Но эмоциям не было предела. Накаджима пересмотрел ассортимент всех детских магазинов, перечитал все книги о воспитании и составил список игрушек. Это только за первый месяц после новости.       Кстати, об этом. Омега поначалу искренне не понимал, что с ним происходило: резко начинало тошнить, часто менялось настроение, он начал срываться на своих коллег и много плакать потом. Всё это было в незнании и страхе, пока ему не дали тест. Ацуши не сразу понял, зачем ему коробочка с несколькими пластинками. После дошло. Накаджима отмахнулся, что такого быть не может… и увидел две красные полоски. Слезы неожиданно появились на глазах, непонятный страх сжал грудную клетку. Омега испугался, что после этого Акутагава его бросит и разорвёт все связи. Парень сидел в углу, вытирал нескончаемые слёзы и зря накручивал себя.       Тогда кто-то из офиса не выдержал и позвонил Рюноске. Без объяснений: просто сказал скорее прийти и забрать Ацуши домой. Альфа пришёл так быстро, как только смог. Как назло, его задержали на совещании. Увидев плачущего любимого человека, он приподнял за подбородок голову Накаджимы и вытер несколько слезинок. Акутагава чуть ли не с боем выгнал всех из помещения и разузнал причину истерики омеги. Дрожащим голосом, через заикания объяснил ему всё Ацуши, протянув тест. Рюноске шокировано посмотрел на две полоски, а потом прижал к себе Накаджиму, шепча, что безумно счастлив. И не бросит. Он рад, что у них будет ребёнок.       На следующий день омега на работу не пришёл. Альфа не пустил его, сказав, что там слишком много нагрузок и стресса. Так Ацуши на второй неделе беременности ушёл в незапланированный декрет. Случайно. Знакомые только посмеялись и сказали, что ему очень повезло с таким заботливым мужем.       Сидя дома, Накаджима времени зря не терял. Он пробовал готовить разные блюда, заметив, что у него явно неплохо получалось. Также заказал много книг по воспитанию и перечитал все советы, правила и важности для молодых родителей, даже начал вести тетрадь с конспектами. Каждый вечер он рассказывал Рюноске интересные факты о детях, а тот улыбался, обнимал его и целовал ещё плоский живот своего любимого омеги.       Так прошёл конец августа и середина сентября. Листья постепенно желтели и краснели, срываясь с ветвей и падая на землю. А Ацуши стало скучно. Скучно просто сидеть дома. Накаджима тайно приходил в офис агентства и сидел там, помогая коллегам распутывать дела. Рюноске случайно узнал об этом. Они тогда сильно поссорились, это был первый настолько серьезный конфликт за все шесть лет их отношений. Неделю они не разговаривали друг с другом, спали в разных комнатах и молча держали всё в себе. Продолжалось это до тех пор, пока в одну дождливую ночь, когда яркие молнии разрезали небо, и гром сотрясал всё, Акутагава не пришёл к Накаджиме в комнату и не лёг рядом, обнимая. Ацуши ничего не сказал, только уткнулся носом в чужую шею и закинул ногу на альфу. В ту ночь они и помирились. Мирились до утра, много и долго, что чуть не проспали. Омега заверил, что ничего с ним не случится в здании агентства, а способность он больше не использует, потому что не получается. Рюноске с болью в сердце согласился, понимая, что бесконечное сидение дома и одинокие прогулки по парку хорошего настроения беременному не прибавят. А так он будет под присмотром, в безопасности и с позитивом. Ну очень Акутагава волновался за возлюбленного. И очень сильно любил. Он сожалел, что из-за работы не мог проводить с Ацуши больше времени — все выходные он посвящал ему. Накаджима на это только улыбался и обнимал, говоря, что безумно счастлив и ему хватает внимания. Волноваться не о чем.       Так наступил и октябрь. Последние яркие цветы завяли, остались только цветники в теплицах, из которых делали букеты. К слову, много букетов было у Накаджимы. Красные камелии, белые розы, горшочки с фиалками. Ацуши было приятно, конечно, но зачем такое количество. Все вазы были заполнены букетами, а в спальне витал приятный аромат. К запаху инжира, карамели и латте добавился ещё и цветочный. Запах омеги поменялся: к сладкому инжиру добавилась карамель. О, Рюноске сносило крышу от этого сочетания. Омегу хотелось зацеловать всего. Не оставить и миллиметра кожи нетронутым. Он был слишком сладок.       Все эти изменения в аромате, поведении происходили из-за гормонов. Ацуши стал очень нежным и чувственным. Все забота и тепло, которые были в нём до этого, увеличили свое количество в несколько раз. Накаджима мог просто подойти к Акутагаве и начать его обнимать, ничего не говоря. Мог расплакаться из-за рассыпанной муки, а альфа потом его успокаивал, шепча, что сейчас они всё уберут и пойдут кушать вкусняшки. Омега стал часто погружаться в свои мысли, едва ли улавливая суть разговора. В такие моменты Рюноске прижимал его к себе и усыплял лёгкими покачиваниями из стороны в сторону и мягкими поцелуями в макушку. Ацуши так и засыпал у него на груди, не помня, как его переодели в пижаму и накрыли одеялом.       За полтора месяца животик Накаджимы немного округлился. Просто появилось небольшое уплотнение. Омега часто складывал ладони и поглаживал его. Рюноске делал тоже самое, сажая Ацуши между ног, утыкаясь ему в затылок, чтобы ярче чувствовать сладкий аромат, и так же поглаживал едва заметную округлость.       Они были счастливы.       Они нашли свое счастье друг в друге.       Они связаны красными нитями и предназначены друг другу Вселенной.       Их любовь прекрасна.       Ноябрь в этом году выдался особенно холодным. Жёлтые, оранжевые и красные листья слетели с деревьев, образовав на земле разноцветный ковёр, который засох и приятно шелестел под ногами. Кое-где виднелись зелёные и коричневые пятна, которые разбавляли всю эту оранжевую атмосферу. Редко встречались яркие цветы: они закончили своё существование ещё в октябре, поникнув и спрятавшись до следующей теплой весны.       Небо было серым почти каждый день. Тяжёлые тучи закрывали привычную голубизну и яркое согревающее солнце. Часто срывался дождь. Его крупные капли разбивались о землю и стёкла, падали на головы людей, которые забыли зонты или дождевики. Осень шла полным ходом, усыпляя природу и всех людей. Сонливость витала в воздухе, заставляя оставаться под теплыми одеялами и в любимых объятьях.       Ацуши мёрз постоянно. Прятал холодные ноги в шерстяных носках, а замёрзшие руки согревал в чужих ладонях. Он подходил к Акутагаве и крепко обнимал, переплетая пальцы. Тот прижимал Накаджиму сильней и целовал в щеки и шею — куда доставал, чтобы не выпускать теплого омегу из рук.       Сейчас Ацуши лежал головой на коленях Акутагавы, наблюдая за тем, как тот читал книгу. Рюноске же поглаживал Накаджиму по волосам, порой спускаясь чуть ниже, касаясь уже запястья омеги и обручального кольца на пальце. Ацуши на это только улыбался и перехватывал чужую руку, переплетая пальцы. Ему хотелось чуть больше внимания. Накаджима уткнулся лицом в бок альфы и обвил его торс руками. Так было теплей. Осень обещала быть холодной.       На действия Накаджимы Рюноске только улыбнулся и убрал книгу, обращая теперь всё своё внимание на парня. Альфа подтянул омегу ближе, усадив себе на колени. Тот тоже улыбнулся и закинул руки за голову Акутагавы, прижался ближе, согреваясь. Рюноске готов был визжать от внешнего вида мужа: его свитер, шортики и гольфы до середины бедра. Ацуши так и хотелось затискать и зацеловать. И почему же, если омега мёрз, он носил одежду, которая открывала стройные ноги?       Альфа положил руки на талию парня, сидящего на нём, и приподнял свитер, оголив уже заметную округлость живота. Ладони заскользили выше, стягивая ненужную сейчас одежду. Та упала на кровать. Ацуши поежился от прохлады, которая коснулась кожи. Рюноске притянул его ближе, касаясь губ своими. Они целовались долго, даря мягкие улыбки, нежные прикосновения и тихие постанывания от удовольствия, которое растекалось по телам. Омеге было хорошо и тепло в чужих объятьях, они согревали и дарили ощущение такой безопасности, что, казалось, ни одно ненастье мира не могло коснуться влюбленных.       Накаджима вздрогнул, когда оказался спиной на постели. Простыни смялись под весом тела. Омега потянулся за еще одним поцелуем, попутно стягивая футболку с Акутагавы. Альфа перешел поцелуями на едва покрасневшие щеки мужа, чмокнул в нос, перешел на шею и коснулся метки. Цветочный узор расползался по всей левой стороне: от шеи до бедра, словно нарисованные акварелью, тянулись цветы и среди них, из стеблей сплетены два имени. Розовые пионы и зеленые листы, несколько фиалок. Рюноске засмотрелся на узор, после провел дорожку поцелуев до животика Ацуши.       Омега смотрел на альфу из-под опущенных ресниц и улыбался. Ему было очень тепло. Это тепло было не физическим, оно разливалось в душе сладким мёдом. Парень был счастлив. Его личное счастье нашло его. Ацуши опустил руку на живот, поглаживая, пока Акутагава касался губами округлости.       Они никогда бы не подумали, что будут настолько счастливы. Даже не предполагали, что однажды не смогут и дня друг без друга представить. Это казалось слишком туманным, призрачным, непостижимым. Но парни смогли, построили всё по кусочкам, через испытания и преграды. Они дарили друг другу всю нежность и любовь. Никто больше не был достоин такого огромного количества внимания со стороны альфы, Рюноске ни к кому не относился с такой сильной заботой, никому не позволял касаться себя или целовать, никто не мог просто прижаться к нему, уткнувшись в плечо, и получить объятья в ответ.       Ацуши был единственным, кто перематывал раны Акутагавы, аккуратно обрабатывая их перекисью и заматывая бинтом. Рюноске для него был единственным, кто мог касаться нежного тела. Единственный, кому было дозволено зацеловать Накаджиму до сбитого дыхания и туманного взгляда. Омега только ему позволял видеть свои слёзы и искреннюю улыбку, слышать звонкий смех и показывать страх перед грозой. С наступлением холодов, Накаджима обматывал альфу пушистым жёлтым шарфом и заставлял носить перчатки, а ещё тайно клал контейнер с едой, где все было вырезано в форме сердечек.       Даже незначительные действия показывали всю заботу, которая была в их отношениях. Нежных, тёплых и пропитанных любовью. Они прошли через огромное количество трудностей, поэтому заслужили всё счастье, что было у них. Каждое нежное прикосновение рассыпалось миллионом звезд, заставляло улыбаться и благодарить Судьбу за такой подарок.       Ацуши даже начал засыпать под мягкими касаниями и поцелуями. Весь мир таял, оставляя только любимого человека. Слишком хорошо. И так правильно. Накаджима приоткрыл глаза, когда почувствовал чужие губы на своих. Он улыбнулся и ответил, обнимая и притягивая Рюноске к себе ближе. Тепло.       Они так и заснули в объятьях друг друга. Разнеженные и согретые теплом их любви. Ночь накрыла собой всё. Сотни звезд раскинулись по небу. Тяжелые тучи разошлись, впуская яркий свет луны.       Осень — холодное время года, но когда рядом любимый человек, она становится солнечной и согретой. Достаточно простых объятий или нескольких слов, чтобы нежность разлилась в груди, а Небеса загорелись тысячей звезд любви. Не забудьте сказать:

Я люблю тебя.