Последний единорог

Часть 1 — Дорогие зрители, сегодня мы общаемся с выдающимся Максимусом Мейном, изменившим всю нашу действительность! Максимус, вас называют новым Спасителем, как вам находиться в этой роли? — репортерша замерла с вежливой улыбкой на лице. — О, это слишком громко, — мужчина, сидевший в высоком кресле, снял невидимую пылинку с безупречного костюма. — Моя заслуга лишь в том, что я нашел деньги и финансировал исследования выдающихся ученых. Но, конечно, я рад, что изменил жизнь нашего общества. — Вы так скромны, господин Мейн. Вы изменили жизнь всей Земли. Расскажите, как чувствуют себя единороги в новом питомнике, сложно было их переправить? — Да, группы протестующих принесли определенные неудобства, но нам все удалось. «Зеленые» считают, что мы ставим над животными эксперименты с целью извлечения магической субстанции, но они ошибаются. Конечно, в прежнем месте обитания единорогам было бы лучше, чем в питомнике, но с тех пор, как их земли оказались открыты любому человеку... вы понимаете. Но зачем говорить, когда можно увидеть? Щелкнула кнопка пульта, на огромном экране возникла пасторальная картинка — белоснежные единороги паслись на зеленых лугах, люди в белых костюмах гладили их и кормили яблоками. — Есть критикующие ваши методы применения магии в мире, вы могли бы пояснить для них, почему для этого нужна человеческая кровь? — Недовольные есть всегда, — Максимус вздохнул, чуть скривив губы. — У нас не было выбора, применять магию единорогов в чистом виде не получалось, и, чтобы не пострадали животные, пришлось найти проводник. Поверьте, ученые бились над другими вариантами много лет, нам пришлось даже отложить строительство оазисов и внедрение новой системы здравоохранения, но увы... только смешивая магическую субстанцию с кровью, мы смогли получить те самые волшебные эликсиры. — Над чем ученые работают теперь? Лицензия на сырье ведь принадлежит вашей компании? — Не только лицензия, но и все заботы, связанные с уходом за стадом, за производством эликсиров, за стабильностью алхимических процессов. Это только кажется, что в работе моей компании сплошные плюсы, но у нас очень много сложностей, с которыми мы готовы работать ежедневно. Но оно того стоит — мужчина встал с кресла и подошел к панорамному окну. Репортерша поднялась вслед за ним. — Что вы видите? — Ну... — вопрос поставил журналистку в тупик, — оазис. — Нет, я не об этом. Это же рай. Если его удалось создать именно моей компании, то почему людей волнует — кому принадлежат права? За стеклом вдаль уходил огромный зеленый сад, наполненный реками, водопадами и сияющими небоскребами. Пешеходные дорожки, полное отсутствие машин, парящие в воздухе люди. В центре высилась Эйфелева башня. Все это действительно выглядело раем. — Вы спрашивали, над чем мы работаем? Мои... наши ученые смотрят далеко вперед, поэтому думают, как можно еще воспроизводить магическую субстанцию без единорогов, какие еще эликсиры составить, раз удалось победить болезни, гравитацию, время. Рай не имеет конечной формы, он всегда может быть лучше. Часть 2 У меня на руках умирал последний единорог. Смотря в его карие глаза, я видела, что из места, где раньше был рог — вместилище магии — медленно утекает жизнь. Утекает невесомыми блестками, прозрачными каплями. Когда последняя упала на сухую землю, все его тело стало таять. И ничего не осталось. Только ощущение тепла, тяжести, запах бархатной шкуры. Он умирал легко, не было агонии, не было страдания, злости, непонимания. Нет, он все понимал. Понимал и прощал всех, кто был виновен в том, что прошедшие три года он спасался бегством, жил один, оставался последним на этой гнусной земле. Я спасала его все это время. Как могла — уводила от охотников, искала еду и воду, утешала, когда он впадал в тоску. И мой друг держался. Держался, чтобы в один из дней отвлечься и попасть в ловушку. Потерять свою жизнь ради тех, кому так нужна была магия. Магия, которую они не могли создавать сами. Я закрыла глаза и еще раз представила его. В последний раз. Ощутила запах яблок — от него всегда пахло красными яблоками. Мой путь пролегал через пустыни. Большая часть мира покрылась песком, когда люди забыли, что им некуда бежать с этой планеты и вырубали, вырубали леса, отравляли воздух и воду, уничтожали все вокруг. Но наука не стоит на месте — ученые нашли подпространство на Земле, где жили совсем иные существа — единороги. Их рога были средоточием магии, они творили реальность своим желанием, защищая себя и этот маленький кусочек мира. Люди не попытались договориться с ними. Когда всем стало понятно, что магией можно приобрести бессмертие, трансформировать реальность, создав оазисы, приобрести необыкновенную красоту, сильные мира сего взяли дело в свои руки — ловили единорогов, ставили над ними эксперименты. Те сначала были дружелюбны, не подозревая подвоха, а потом стало поздно прятаться. Сколько прекрасных созданий умерло в лабораториях, когда чудовища в масках пытались научиться пользоваться магией. Конечно, не все люди были такими — поднялась волна «зеленых», они выходили на митинги, протестовали. Но кто станет обращать внимание на гуманность, если у него перед носом маячит бессмертие и единственное, что мешает достигнуть желаемого — это другие люди и животные? Общество расслоилось так сильно, как никогда не было в истории человечества. Если раньше люди со смехом пересказывали теорию золотого миллиарда, то теперь она стала реальностью. Извлеченная магия собиралась в резервуары, единороги умирали, но использование напрямую такого необычного материала приводило к смерти колдующего. Нужен был проводник. Выходом из ситуации стала человеческая кровь. Смесь крупиц магии и крови в резервуаре создавало идеальный материал. Правда, с ограниченным спектром использования — его можно было выпить и вылечиться, приобрести бессмертие, изменить мир вокруг, наполнив его красотой и изобилием, полететь, создать защиту. Это зависело от объемов и комбинаций. Развитие техники встало — она больше была не нужна. Проблемы мира за пределами оазиса больше не решались. Богачи собирали кровь простых людей, взамен давая им лекарства и пищу. На Земле становилось все меньше мест, пригодных для жизни, а в созданные магические оазисы не пускали обывателей. Вот и получилось: богатые стали бессмертными и здоровыми, жили в невероятных условиях, бедные — выживали, отдавая за годы, которые они влачили, собственную кровь. И если в оазисах больше никто не умирал, то на периферии жизнь человека сократилась до сорока лет. Единорогов продолжали ловить, потому что магия требовала постоянной подпитки. Я шла по руслу реки — на дне лежали засохшие ракушки, скелеты рыб, ржавый металл. Мир был бы обречен — ведь люди убили последнего свободного единорога. Вряд ли они смогут жить без магии, когда она закончится, защита оазисов падет, разъяренная толпа уничтожит угнетателей, использует все запасы эликсиров, а потом...а что потом? Откатится куда-то в каменный век? Это был бы неплохой финал для тех, кто убил моего друга, но они нашли ключ: смогли развести единорогов в неволе. А значит — они продолжат убивать невинных животных, чтобы жить вечно, уничтожать мир вокруг, и им за это ничего не будет. Люди могли научиться говорить с единорогами: два мира жили бы в гармонии. Магия единорогов изменила бы Землю, помогла разобраться с проблемами экологии, воскресила умершие виды... И как только мы допустили это? Как я допустила? Сверху раздался звук хлопков. На землю опустился мужчина, крылья превратились в плащ, ничем не выдавая своей истинной природы. — Где остальные? — хрипло произнесла я, от долгого путешествия и пыли голос сел. — Летят. Каждая группа к своему оазису, — он снял сварочные очки, сверкнул золотыми глазами. — Ты уверена, что стоит это делать? Он бы не хотел мстить. — Он слишком верил в добро, потому что был единорогом. Мне не нужно было слушать его...но когда он остался один, стало слишком поздно. Я должна была распознать природу человека, пока... — на глаза навернулись слезы. — Ты не виновата, — мужчина положил руку мне на плечо. — Не ты принимала решение. Мы лишь слуги. Почему ты пошла пешком? — Хочу посмотреть на то, что осталось от мира. Часть 3 Трущобы оазисов гудели от голосов. Кто-то постоянно торговал, обменивался, обсуждал последние новости, пил. Из темных подворотен доносился плач, смех, крики. Отребье научилось делать наркотики из эликсиров, те дарили необычайные видения, заставляли забывать обо всем. Идя по грязной улице, я иногда перешагивала тела. Мне бросали вслед опасливые взгляды. Люди не знали, чего бояться, ведь я выглядела как они, но подсознательно чувствовали страх, как маленькие псы чувствуют присутствие волка. Я шла и думала — я могла поступить по-другому. Мы все могли. Лечь костьми на пороге нашего дома, биться до последнего, не позволить человеческой заразе пробраться внутрь. Жечь их огнем, строить крепости. Я знала, что мы продержались бы несколько десятков лет, но нас было так мало, новых слуг не появлялось. И мы бы все погибли. А потом и единороги. Но, может, за эти годы они нашли бы способ покинуть мир. Мы не представляли ценности для людей и могли улететь в любой момент. Они — сокровище планеты — не могли оставить ее. Великий баланс. Мы с моим другом встали в очередь к пункту приема крови. Мой нос окутали отвратительные запахи грязных, больных тел. Воняло ранами, кровью, потом, безысходностью. Аромат мира тоже менялся, но люди не почувствуют этого. Запах после грозы больше никогда не опустится вместе с дождем. Цветы потеряют свои ароматы. Море утратит глубину и цвет. Последний единорог погиб, суррогаты не смогут восстановить баланс. Но я не хочу замереть каменной горгульей и ждать гибели человечества. Я подтолкну его к темной бездне, что давно уже смотрит наверх. А еще я лично убью того, кто самодовольно скалится на меня с агитационных плакатов: «Сдай кровь — получи доступ к магии!», «Ученые нашли лекарство от рака!», «Старость побеждена!», «Человек создан для полета!». Я лично сверну ему шею, вырву бессмертное сердце и заставлю увидеть мое истинное лицо. Лицо того, кого они не учли в своих расчетах. Кто-то в очереди падал в обморок от жары, кто-то, выходя из лаборатории, от слабости. Непроизвольно я стала прислушиваться к бормотанию людей вокруг: — Болезнь отступает, но лишь на время, потом снова приходится принимать эликсир... — Нас обманывают или доза так мала? — Почему они не пустят и нас в оазисы? — Ты правда слышал, что выдают вид на жительство? — Я просто хочу спасти своего ребенка... Я слушала и думала, а что, если бы, когда разведчики принесли новость о странной мутации обезьян, я обратила на это внимание. Если бы. И вот, спустя тысячелетия тишины, пришла расплата. Стратегически неверное решение. Ответственность только на мне. Я ошиблась. Мой спутник не прав — статус слуги не освобождает меня от моей ноши. Потому что мы не только слуги. Мы защитники. И теперь...кого нам защищать? Часть 4 В чистой и светлой лаборатории мы сдали кровь. Иронизируя над собой, я попросила взамен эликсир полета и запас еды. После выхода из здания, нам осталось только ждать, когда же наша кровь в каждом оазисе попадет в систему. Такие маленькие, незначительные порции каплями стекутся в общие резервуары, перемешаются, пробегут по трубам лабораторий, окажутся в магической субстанции и полностью нивелируют ее. Великий баланс. Безмерная магия никогда не существует без того, что является ее противоположностью. Если бы люди смотрели дальше своих носов, они бы задумались об этом раньше. Что же мешало единорогам усилием мысли уничтожить человечество? Люди думали — доброта. Мы знали — баланс. Все уравновешено. Через несколько дней защитные пузыри оазисов замерцали и исчезли, пустив за столь ненавистную границу всех угнетенных. Мой друг отправился искать лабораторию с искусственно выведенными единорогами, а я — жилье виновника трагедии. Я шла по зеленым улицам, оазис действительно был хорош, он сделал Париж еще прекраснее, чем раньше — и смотрела, как исчезает магия из разных объектов. Цветы увядали, летящие люди падали и разбивались на сотни густых красных брызг, водопады и источники мелели. Скоро придет черед и физической магии — болезни вернутся, дряхлость, отсроченная ей, возьмет свое. Но я не хочу дать Максимусу умереть от старости. Охранники не смогли остановить меня — я просто сожгла их пламенем и двинулась наверх. С первого этажа я ощутила запах страха, биение крови моего врага. Так много он выпил магии, что я чувствовала его так, как чувствовала раньше своего друга. Войдя в нужную мне комнату, я увидела бледного и очень красивого мужчину, который стоял напротив огромных окон, вытянув пистолет. За его спиной разворачивался рай, но не было святых, которые бы его спасли. Я медленно пошла вперед. — Ты...вы...убирайтесь! Скоро прибудет моя охрана! — Я покачала головой и подняла сварочные очки. — Кто, кто вы? — Рука с пистолетом задрожала, мои золотые глаза пугали людей, хотя они никогда не догадывались, кто я. — Я та, кого ты не учел в своих расчетах, — мне захотелось напоследок объяснить этому ничтожеству, как он ошибся, но я подавила это желание. — Я — часть великого баланса. Когда я вырвала его сердце, то долго сидела и наблюдала, как вместе с кровью утекает магия бессмертия. Он страдал и мучился, переживая миг смерти раз за разом. Но его агония не принесла мне счастье. Часть 5 Беснующиеся толпы уничтожали оазисы и людей, живших там, громили все, до чего могли дотянуться, поджигали, неистовствовали. Человечество билось в агонии на земле, поэтому никто не заметил, как в облаках пронеслись драконоподобные фигуры. От каждой человеческой столицы, от каждого оазиса по двое-трое летели ввысь. Когда вся стая собралась высоко над Землей, в небесной сини, не затронутой ни войной, ни огнем, стало заметно, что несколько драконов на цепях держат пассажирский отсек ракеты. Через иллюминатор можно было разглядеть двух маленьких белых единорогов, испуганно смотрящих наружу. Стая висела в воздухе, пока на Земле не стали возникать грибы взрывов, а потом, поднимаясь все выше и выше, покинула маленький голубой шарик, навсегда оставив то, что могло еще выжить, внизу — без магии.