young

Хлопок двери казался оглушительным в звенящей тишине подростковой комнаты, тяжкий груз в виде потрепанного временем рюкзака свалился с узких плеч парня. Ди еле волоча ногами рухнул на постель с характерным скрипом. Сил не хватало даже для того, чтобы снять рубашку или развязать тугой хвост. Он честно не помнил, когда обычный школьный день начал отнимать у него столько сил. Просто в один из дней он начал замечать, что просыпается с тяжестью в груди, а кислород с трудом поступает в легкие. Все силы он тратил на то, чтобы просто выпутаться из одеяла, умыться и накраситься. Иногда сил не хватало даже чтобы просто поесть, и за весь день у него не возникало ни одной мысли о еде, просто хотелось отключиться. Часто эта рутина (благодаря одноклассникам и Хэви) скрашивалась раздражением, но и этот огонек со временем угас. Он уже даже не рявкал на брата, когда тот залетал в его комнату без стука, или когда очередной одноклассник подходил с просьбой о помощи с контрольной, а Ди снова и снова отказывал ему. На выполнение домашки и остальных просьб своих безмозглых одноклассников (и не только) просто-напросто не оставалось ни сил, ни желания, — парень даже начал замечать, что иногда с трудом моргает. это уже точно было не нормально, но блондин глушил свои мысли и переживания сном. Из ленивых сонных мыслей Ди вывел Хэви, который ворвался в его комнату, как всегда, без стука, хотя старшему было на это уже глубоко плевать. Заметив, что блондин лежит на постели без признаков жизни, рыжик на цыпочках подошел поближе, и тихо прошептал: — Ди? Ты спишь? — блондин глубоко вздохнул, набираясь сил. — Нет, чего пришел? — голос звучал непривычно хриплым и глухим. — Сегодня пятница, так что мы играем в покер, мама сказала тебя позвать. — Я не пойду, скажи, что мне хреново. — блондин посильнее уткнулся в подушку, заглушая галдеж с первого этажа, который заметил только сейчас, и укутался в легкое одеяло прямо в рубашке. Хэви глянул на парня с волнением — он и до этого замечал, что Ди перестал быть таким раздражительным, больше не рявкал на него по любому поводу, но считал это только плюсом. Но сейчас, глядя на изломленную фигуру блондина под тонким одеялом, он не на шутку заволновался, не смотря на все обиды, которые со временем все равно забывались, — этот раздражительный и занудный парень оставался его старшим братом. — Ди, все в порядке? Случилось чего? — почему-то, Хэви сказал это шепотом, может, не хотел разрушать атмосферу. Так и не дождавшись ответа, Хэви подошел еще ближе, и глянул на лицо старшего, с удивлением замечая, что Ди, оказывается, уснул, и сейчас тихо посапывает в подушку. Вечно нахмуренное и недовольное выражение лица сейчас разгладилось и выглядело умиротворенным и расслабленным, такое можно было редко застать. Взгляд он оторвал только когда с первого этажа послышался окрик Виктории. Хэви торопливо зашагал и аккуратно закрыл за собой дверь, пытаясь не создавать лишнего шума. Спустившись с лестницы, младший, как и просил Ди, сказал, что тому плохо, и что он улегся спать. Мать на это лишь цокнула, видимо, подумав, что блондин просто придумал очередную отговорку для того, чтобы в очередной раз не играть. Он так начал делать недавно. Вики благополучно скидывала это на нечто подростковое, Глэма, казалось, это вообще не заботит, он как обычно слушал, наблюдал, анализировал, приходил к каким-то выводам у себя в голове. Хэви волновался и думал, что происходит с его братом, а что насчет Чеса, который так же являлся членом семьи, — тот, то, как и Вики, называл это все подростковым, то просто молча наблюдал и слушал. Было сложно понять и представить, что за арт-хаус происходит у того в голове, раз даже Глэм, который знал его всю свою жизнь, не мог решить эту простейшую с виду мозаику. Как бы то ни было, семья начала игру без Ди, но без вечных саркастичных фразочек или серьезных разговоров и перепалок между отцом и сыном игра проходила тухло. Конечно, Вики все так же громко возмущалась, а Хэви все так же глупил и проигрывал раз за разом, но той частички, которую приносил Ди, жутко не хватало. В итоге они даже не закончили, хотя еще на середине игры было понятно, что победа была как всегда на стороне Чеса. Просто в один момент все затихли и сидели в гробовом молчании, каждый думал о своем, пока по дому не разнесся звон огромных часов с маятником, оповещая жителей дома, что наступила полночь. Чес уже начал было собираться, но его осадил Глэм, предложивший переночевать у них, поскольку время позднее. Шатен благополучно согласился, дом семьи металлистов был всегда для него открыт, и какого-либо стеснения он не чувствовал, да и было радостно, что идти до своего трейлера не придется. Уложили его на первом этаже, там располагался крупный комфортный диван. Затуманенный усталостью мозг разом вырубился, и Чес провалился в сон.

***

Шорохи и тихие ругательства разносились по первому этажу, надоедливо мешая спать. Чес, конечно, упорно пытался это игнорировать и снова провалится обратно в небытие, но сон все не шел. В итоге, раздраженно выдохнув, мужчина приподнялся на локтях, глянув на крупные настенные часы, которые монотонно тикали, показывая пять часов утра. Чес поморщился. И что ему прикажете делать? Будить Глэма было неудобно, а уходить не попрощавшись — не вежливо. Наконец обратив внимание на посторонние звуки шатен прислушался. Они доносились из ванной комнаты. Он бесшумно поднялся и направился к источнику, в голову пришла мысль, что в каком-нибудь третьесортном ужастике он бы явно умер первым, поскольку чувство страха и самосохранениея он лишился еще в детстве. Или все это просто перекрывал пофигизм ко всему живому? Кто знает... Летая в своих мыслях, Чес, все также бесшумно ступая босыми ногами, подошел к двери ванной, та была немного приоткрыта. Картина, представшая перед мужчиной, была довольна интересна; старший сын Глэма, Ди, присел, шаря по полкам, — видимо, ища что-то, рядом валялась миниатюрная аптечка, а вокруг неё лежали баночки с разными таблетками. Блондин, видимо, искал какие-то определенные. Вид, кстати, у того был странный: сползающая помятая рубашка, растрепанные волосы, безнадежно размазанный макияж. — Ты чего делаешь, мелкий? - от голоса шатена, который в тишине уборной прозвучал оглушающе, Ди крупно вздрогнул. Сглотнув, блондин, поднявшись, глянул на неожиданного гостя. — А Вы чего, у нас ночуете? — попытался перевести тему парень. — Да, как видишь. И ты не ответил на вопрос «Черт» — обреченно проскользнуло в голове. — Снотворное ищу — буркнул Ди, продолжив искать таблетки. Он хотел побыстрей их найти и со спокойной душой уйти, но те, как назло, не находились. Знаете, когда долго скрываешь все свои чувства, переживания и эмоции, то, со временем, они имеют свойство взрываться; например — когда долго скрываешь ярость, а потом рыдаешь навзрыд из-за разбитой кружки. Вот и сейчас Ди начал заводится, движения стали нервными, а в глазах плясали злые черти. Еще и спокойный взгляд шатена, направленный на него, нервировал, и он был уверен, что тот растянул губы в расслабленной ухмылке. От массивной руки, опустившийся не его плечо, блондин вздрогнул и замер. — Нет тут твоих таблеток, их Глэм обычно в спальне хранит. Пошли, полуночник, — Ди лишь глянул на развернувшегося Чеса исподлобья и покорно пошел следом. Все равно переспорить Чеса была задача непосильная, и тратить на это нервы и силы не было никакого желания. В итоге вышли они на крыльцо дома, лучи солнца застенчиво начинали выглядывать, что создавало довольно уютную атмосферу. Приятный прохладный утренний ветерок ударил в разгоряченное лицо, было приятно. Чес присел на ступеньки, закурив, блондин же стоял, как истукан, не зная, куда деться. Шатен, заметив метания парня, по-доброму усмехнулся и похлопал по месту рядом с собой, как бы приглашая присоединиться. Ди, поломавшись, все же робко присел рядом, рубашка так же надоедливо продолжала сползать с узких плеч, так что парень снял ее, поморщившись от ломоты в лопатках и шее. — Все в порядке? Выглядишь неважно в последнее время, — сказал Чес, поглядывая на блондина. Парень крупно вздрогнул, что не ушло от внимательного взгляда мужчины. В голове начали торопливо возникать мысли. Что делать? Говорить или нет? Как на это отреагирует Чес? Вдруг высмеет? Хотя нет, отец умеет выбирать друзей и не стал бы дружить с таким человеком. Хотя, кто знает? Один за другим в голове возникали разные сценарии, разные реакции, и из всех них Ди не мог выбрать самую вероятную, он не знал Чеса так хорошо и не мог судить. А вдруг не предаст значения? А вдруг расскажет все родителям? Блондин не хотел рушить образ эдакого «Идеального ребенка». Душа хотела выговориться и рассказать всю правду, все переживания, которые так долго в ней таились, а разум истерично кричал остановится и дальше продолжать терпеть, — само все рассосётся и пройдет, не стоит грузить остальных своими проблемами, да и можно ли это вообще считать проблемами? Нет конечно! Так что губы исказились в болезненной, натянутой улыбке, а в ответ прозвучало тихое выученное на зубок: Все в порядке.