Свяжи меня

— Не огрызайся, а лучше выпей со мной вина. Так сказать, за долгожданный приезд любимого друга,— он осторожно отпускает меня для того, чтобы я не затеяла ещё большую истерику и его квартира не превратилась в площадку для рукопашного боя; что несомненно случилось бы, не будь я сегодня в хорошем расположении духа. Наши общие посиделки всегда превращались в нечто подобное. Я могла лишь пальцем крутить у виска, принимая тот факт, что мы два неисправимых болвана. Хлебом не корми, но дай вцепиться в друг друга. Да так, чтобы убить к чертам все нервы, выколоть глаза, а иногда и расцарапать лицо. Как сделала это я с Баланом однажды, ещё и наградив приятеля небольшим фингалом под глазом. Ну а что? Заслужил. Это ему за те бордовые синяки на моих коленках, которые я получила из-за того, что он «нечаянно» толкнул меня в проходе, и я упала прямо на бетонный пол. Уже вспоминаю все неприятности, которые могли выпасть только на мою учесть из-за лучшего друга. Закипаю как чайник, но не успеваю бросить хоть какую-то колкость в сторону его симпатичной мордашки, как эта нахальная свинья тащится прямо на кухню, забивая болт на мою компанию. Отлично. Самое время взять себя в руки и придумать несколько новых ругательств, которые, надеюсь, хорошо так ударят по его достоинству и он на коленях станет просить прощения за то, что не соизволил даже поинтересоваться как обстоят дела у подруги. Свои коварные планы пока откладываю на пыльную полочку в далекую скважину своих же мозгов и подхожу к знакомому огромному зеркалу в прихожей. Понимаю, что все ещё не сняла с себя это гребенное душное пальто, из-за которого все мое тело готово было задохнуться от невыносимой жары. Быстро расстёгиваю большие пуговки и сбрасываю его с плеч. Дальше проворачиваю это с длинными кожаными ботинками, что так подчеркивали мои икры. Купила их в прошлом году на какой-то элитной распродаже в Лондоне, но так и ни разу не примеряла. Радуюсь, что наконец появился повод поносить эти вычурные сапожки, хоть и не самый приятный. Потом прохожусь вспотевшими ладошками по атласной серой блузе, и то ли невзначай, то ли специально несколько пуговиц перестают удерживать ткань, открывая вид на сочное декольте. Поправляю свой кружевной лиф от лучшего комплекта белья, которое только смогла найти среди всего шмота, что валялся дома. Снова не могу оторваться от отражения в зеркале. И для кого это я так постаралась? Для Дана? Не может быть, я явно ударилась башкой об дверной косяк, когда заходила вчера в собственный дом. — Тин, ты заблудилась там что ли?— из минутки самолюбования меня вырывает Балан, который по всей видимости уже вернулся с кухни. — Уже иду!— немного опускаю кожаную чёрную мини-юбку и напоследок поправляю такие же чёрные колготки в сеточку. С таким видком мне прямая дорога в ближайший бордель, но сегодня только на квартиру к Балану, куда собственно я уже успела забрести. Сама не понимаю для чего все это делаю, но мне всегда нравилось играть в рискованные игры. Это, наверно, наша главная общая черта с дружочком. — Ахуеть, Кароль,— испытываю внутреннее ликование, когда вижу, что Балан находится в полном афиге от моего божественного прикида.— Если бы знал, что скрывается за этим пальто, не стал бы так долго задерживать тебя на пороге. О да, я добилась желаемого результата. Но прекрасно понимаю, что этот аморал реагирует так на каждую мимо проходящую в юбке. Поэтому не подаю вид, что готова сейчас же снять к чертям эту блузку и разодрать колготки для того, чтобы он делал с моим телом все, что ему вздумается. Опять кукушка едет, и я, блять, снова оправдываюсь, что это временно. — Оставь свои грязные мыслишки при себе,— выдавливаю весь возможный пафос из своей сучьей натуры и гордо подхожу к столу, где уже стоят бокалы. Обвожу пальцем хрустальные края, предвкушая момент когда буду испивать любимую красную жидкость. Замечаю бутылку с этикеткой и надписью на ней: «Louis Eschenauer Bordeaux Superieur Reserve 2016 Set 6 Bottles». — Французское?— фальшиво корчу рожицу и закатываю глаза в знак подражания. Сама не знаю для чего это спрашиваю, но, наверно, на подсознательном уровне понимаю, что оцениваю его подготовку к моему приходу. Ждал значит все таки, готовился. — Да,— берет бутылку сухого полусладкого и хитро косит на меня, такую же коварную.— Прямиком оттуда. Как же меня бесит его эта мина на все лицо. Мне кажется, что не было и дня, когда этот человек не выдал бы свою коронную ухмылку. Наверно, с самого утра на себя зырит и сам себе подмигивает, тешась идеальностью своей самовлюбленной натуры. Фу, какая же эгоистичная свинья. И даже постыдиться не умеет, в открытую соблазняя, кажется, все, что движется. А я ещё понадеялась, что для меня готовился... Тупая наивная дура. Когда же ты научишься держать свой ядовитый язык за зубами? — Ты, вижу, и там успел побывать?— показушно закатываю глаза чуть ли не к самым векам и молюсь Господу Богу чтобы не поддаться на эту провокацию.— И не побоюсь этого слова, трахнуть какую-нибудь француженку в подворотне? Вполне в твоём стиле. Блять. Молитва не сработала. И я готова была сейчас же ударить себя по башке чем-нибудь тяжелым чтобы немного вернуть прежний рассудок. А ведь я же ещё не пила! — Ты знаешь, француженки, на удивление, приличные дамы, которые не ходят к своим холостым друзьям с расстёгнутой блузкой и юбкой едва ли не по середину ляжек,— обводит меня таким открытым взглядом и рукой указывает на длину ткани на моих ногах. Хочется провалиться сквозь землю и отчитать себя за тупое решение одеться в этот шлюший наряд. А ведь знала же к кому идёт и как этот мужчина реагирует на такие распутные вещи. Хотела чтобы он тебя трахнул, да? Знал бы он какое белье скрывается за этими тонкими слоями одежки, сделал бы это прямо сейчас на этом же столе. — Заткни свой рот!— краска сразу приливает к щекам и совсем не от смущения или лёгкого вздора.— Я предупреждаю тебя. Если хоть пальцем меня тронешь — тебе не жить. Усёк? Я, к твоему сведению, не собираюсь упрекать себя в том, что у тебя слишком садистские мысли в черепной коробке. Переборщила, да. Но как тут реагировать иначе, если теперь он бьет по моему же достоинству хотя по сути цель моего визита заключалась в обратном. — Тина Григорьевна, я ведь просто пошутил. Ты не интересуешь меня как женщина, успокойся. Давай не будем устраивать бунт из ничего как это всегда происходит. Пожалей друга, с которым так долго не видалась. Ох, это наигранное тепло в глазах и добрая улыбка. А ведь не знала бы я своего друга, подумала, что этот взгляд полон искренней влюбленности и минувшей тоски по мне. Ненавижу! Чертов засранец. Второй раз за день на эмоции выводит. Не интересую как женщина... да кому ты врешь, наглая ты сволочь. Уверенна, ты не раз дрочил на меня, когда я просто помахала тебе ручкой. И как у него только язык поворачивается сказать такое? И почему мне, блять, не все равно? Мой контроль над собой окончательно дал сбой. Пиздец докатилась. Его компания не идёт мне на пользу. Она рушит всю мою оболочку трезвого ума и самое главное — адекватного, мать его, поведения. — Когда ты уже откроешь это чертово вино?— более спокойно и уравновешено спрашиваю для того, чтобы как-то съехать с темы. Он снова улыбается, будто ему смешно от моего такого детского поведения. И я улыбаюсь в ответ, не в силах противостоять этой искренней секундной нежности. В детстве мне оказывается запустили в лоб качели, раз у меня такие перепады: от жгучей ненависти к душевному теплу. И все это за несколько долбаных минут. Фантастика! — Если тебе станет спокойнее, то это вино из супермаркета. Купил по приезду в Киев,— он принялся открывать эту злорадную бутылку, не обращая никакого внимания на мои удивленные глаза. — Халтуришь, Балан. Так и знала, что не в силах ты на меня потратиться,— честно говоря, немного отлегло от души и стало от чего-то спокойней. Хоть я и показала ему своё недовольство, но внутри была искренне рада, что это оказался супермаркет, а не какой-то супер напыщенный магазинчик с вином во Франции. Не переношу мысль о том, что он поехал туда и зажимался с длинноногими моделями. Ох уж эти француженки! Теперь вы мой личный сорт ненависти. Я сажусь на диван и наблюдаю как он уже разливает жидкость по бокалам. Если в его присутствии мне так сложно совладать с собой то, что будет когда добавить сюда алкоголь? — Предлагаю поиграть в игру,— садится прямо возле меня, но с приличной дистанцией с пол метра. Вижу как в нем играет азарт и не понимаю к чему это все может привести. Мне страшно и безумно интересно одновременно. Кажется, я сейчас же отдамся этому психу полностью, и он проковыряет ещё одну дыру в моем и без того не работающем мозге. Что за игры ты затеял, Балан? — Ты знаешь... а давай,— поднимаю бокал за удачную игру с этим Чеширским котом, что уже во всю облизывается в предвкушении. Ну как всегда. Говорим одно — делаем другое. В этом вся я. Думаю, именно такой меня сделала компания этого мужчины. Ещё вреднее, ещё вспыльчивее... Куда хуже? — Тогда начнём,— хитрый лис проделывает тоже самое и я даже кончиками своих пальцев чувствую, что меня ждет что-то неладное. — Да, начнём.