(Не)удачный призыв

Саске Учиха был вторым сыном в семье, принцем Клана и любимым ребёнком. Мама его обожала, баловала и никогда не ругала. Брат присматривал за ним ещё с пелёнок и большую часть свободного времени уделял любимому отото: кормил, купал, играл, учил… Отец тоже, наверное, любил Саске. Правда, внимания на младшего уделял ровно столько, сколько сам считал нужным: не больше двадцати слов в день — пятнадцать утром и пять вечером*… Саске не мог уверенно сказать, доволен ли он жизнью, которая у него сейчас есть, но он продолжал стараться и учиться. Чтобы братик похвалил и взял на очередную тренировку, чтобы мама погладила по голове и улыбнулась, чтобы отец наконец-то обратил внимание и тоже взялся чему-нибудь обучать. Пока что выходило из рук вон плохо, но юный Учиха не сдавался и упорно… ныл, дулся на братика, который начал ходить на длительные задания, и доставал маму, которая уже давненько перешла из разряда шиноби в разряд домохозяек… Взамен на все свои выкрутасы Саске иногда получал свитки с техниками, которые в силу возраста не мог полностью понять, тренировки по метанию кунаев и игру в прятки. И последние два пункта как раз-таки осуществлялись за счёт свободного времени старшего отпрыска главенствующей семьи! Итачи мог дать руку на отсечение и поклясться своими шаринганами — клановым додзюцу, что любит единокровного младшего брата больше собственной жизни, что уважает родителей, что готов защищать родную деревню от любой напасти, что он пацифист по жизни и вообще ненавидит несправедливость, но… Но всегда и везде найдётся маленькое заковыристое «но», которое иногда нет-нет, да всплывёт. И вот именно сейчас оно тоже появилось. Итачи уже в свои двенадцать готов был загнуться от всех напастей, которые навалились на него. Ярмо наследника и признанного гения клана тяжёлым грузом обязательств давило на плечи и гнуло к земле. Ещё и отец начал подавать расплывчатые намёки, что Итачи должен послужить на благо клана. Внедряясь в секретную службу Конохи… А со стороны верхушки этой самой службы всё чаще начали прилетать такие же намёки, только немного противоположного направления — докладывать о ситуации в клане. А между этими «молотом и наковальней» стояла ещё и личная жизнь, ноющий братец, тренировки с верным другом Шисуи и, собственно, работа на благо деревни. Глаза от постоянных нагрузок уже начинали периодически побаливать, а на последнем медосмотре посоветовали обзавестись очками с интересными линзами, значение которых стремительно приближалось к -1,5 диоптрии. Помимо этого постоянно хотелось спать, периодически тянуло в пояснице, которую он простудил месяц назад на очередном задании, и по ночам начинал давить кашель. Организму требовался отдых… И вот, когда любимый братец, не нюхавший ещё жизни, в очередной раз задолбал обвинениями по типу: «Ты меня не любишь, я точно знаю!» — а отец та-ак красноречиво искоса глянул… Итачи, мысленно выругавшись, вымученно улыбнулся и поплёлся с братиком на опушку леса. Благо, весь их клан по указу Второго выселили почти за границу деревни… Нет, хорошего в этом было мало, но дорога в лес от их дома занимала по времени минут пятнадцать. — Ну что, маленький глупый братец, я иду тебя искать! — открывая глаза, преувеличенно радостно воскликнул Итачи и поплёлся прямиком к Саске, топот которого можно было услышать и за сотню метров… — Нашёл! — через минуту выдал Итачи, заглядывая под куст. — Нечестно! — взвыл сиреной его отото, вскакивая на ноги. — Ты слишком быстро меня нашёл! — Значит ты плохо прятался, — пожал плечами Итачи. Саске надулся и покраснел, лицо его стало похожим на большой и спелый помидор… — Тогда покажи, как прятаться так, чтобы не нашли! — выдал братик гениальную идею. Итачи, поглядев на своё личное наказание, вздохнул и согласился. Саске закрыл глаза и прислонился к ближайшему дереву, громко начав считать. Итачи, поначалу тихонько отбежав на двадцать метров и встав за деревом, стал ждать, когда же его братец досчитает до тридцати. — Двадцать пя-ать… Двадцать ше-есть… — тянул Саске, а Итачи вдруг осенило. «И чего это я? Нужно ловить шанс!» — и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, взбежал по стволу дерева на ближайшую толстую ветку. Пару взмахов и вот уже несколько железных струн обвили ветки соседних деревьев. Накинув хенгё большого одеяла на свою куртку, Итачи сделал импровизированный гамак и лёг в него, поудобнее устраиваясь. О, да, наконец-то он может побыть хоть несколько минут в тишине и спокойствии. Шум ветра, гуляющего в листве, приятно убаюкивал, птички пели, где-то внизу бегал Саске и заглядывал под каждый лопух… Вот бы уйти в лес и вот так вот жить, но Итачи не сможет бросить семью, клан и деревню, такой уж он уродился. Но ведь можно на полчасика представить, что проблем нет? Можно.

***

Пока Итачи наконец-то нашёл время ненадолго расслабиться, Саске пытался «землю носом рыть», то есть этого самого Итачи искать. Вредный нии-сан находиться никак не хотел, а бедный ребёнок всё дальше отходил от их полянки. Но Саске не унывал, ведь сам же и предложил отото спрятаться так, чтобы найти не смогли! Скорее, мальчика пробирала злость на свою неспособность найти Итачи. Но, как это часто бывает, ищешь одно, а находится что-то другое. Вот и Саске, вместо того, чтобы найти Итачи, набрёл на чью-то тренировку. И, как настоящий шиноби, решил сунуть свой нос в чужое дело. — Ай-я, та-т-т-т! — прокряхтел кто-то очень знакомым голосом из-за кустов примерно в трёх метрах от места, где остановился Саске. — Ты сильно ударил!.. Пару мгновений тишины. Похоже, отвечать никто не собирался. А Саске наконец-то вспомнил, кому принадлежит голос! Узумаки Наруто, вечный неудачник в их классе, неизвестно как пробившийся из В-класса год назад. — …Да всё равно больно, — уныло фыркнул тем временем Узумаки и добавил: — Ладно, прощаю… Да-да, я это и без тебя знаю! — и, опять не дождавшись ответа, спокойно и собрано продолжил: — Давай дальше. «С кем он говорит?» — недоумённо подумал Саске. Решив не терять возможности подсмотреть за нерадивым одноклассником и его таинственным товарищем, Саске затихарился, пригнулся и подошёл к ближайшему дереву, выглядывая оттуда. Узумаки стоял посередине небольшой поляны, в левой руке держа на выворотную сторону кунай. Правая рука была согнута в локте, а пальцы плотно сжались в кулак. Мальчик был готов в любой момент поставить блок или же пойти в наступление! Что характерно, на полянке он был абсолютно один… Саске затаил дыхание, всматриваясь в такого знакомого мальчика, который сейчас сам на себя не походил. Что-то в нём очень сильно отличалось от привычного Узумаки. Но так сразу и не понять. А Наруто тем временем начал отбиваться от невидимого противника. На вскинутую вверх руку, прямиком на кунай приземлилось что-то тяжёлое, послышался скрежет железа об железо. Рука Узумаки дрогнула и начала понемногу уходить вниз, но продолжалось это не дольше секунды, потому что в следующий миг мальчик всё-таки смог отбить невидимое оружие и пошёл в наступление. Опять звуки ударов железа, и… Наруто неожиданно ударяет с разворота ногой. Что-то грузно опадает на землю в метре от мальчика, а тот уже идёт в рукопашный бой. Одна связка — локти-колена, вторая — подсечка и отскок в сторону. Третьей не произошло, Наруто кинул в противника кунай и быстро сложил несколько ручных печатей. Кунай, видимо, пролетел мимо, потому что с шумным хлопком застрял в дереве. Вокруг Узумаки тем временем появилось небольшое облачко, а в следующий миг оттуда выскочил всё тот же Наруто, но каждый его шаг сопровождался грохотом железа об землю. Саске скосил взгляд на ступни Узумаки. Похоже, Наруто применил хенгё к своей обуви, заменив лёгкие сандалии на полностью закрытую обувь с пяти сантиметровыми стальными подошвами! «Он ещё может ходить?» — недоумённо подумал Саске. Как оказалось, новая тяжесть не мешала Узумаки ходить. Напротив, она даже помогла. Удары, которые проводил Узумаки, были такими же быстрыми, как и предыдущие. А сила ударов, наверное, могла бы с лёгкостью сломать кости тому, кто додумался бы принимать их на блок! Что уж говорить, если каждый раз после замаха был слышен звук рассекаемого воздуха, а от одного из ударов с разворота даже появился небольшой ветерок! Саске видел такое однажды, когда подсматривал показательный бой они-сана и Шисуи-сана. Но там от каждого сильного замаха срывался ветер… Хотя Наруто ведь на пять или даже шесть лет младше они-сана, а Шисуи-сану сейчас вообще шестнадцать! Наруто тем временем опять «улетел» в ближайшие кусты от какого-то особо сильного удара невидимого противника. Саске быстро спрятался за деревом, задержав дыхание. Ещё не хватало, чтобы его заметили. Да и… Кто этот таинственный Невидимка, с которым дрался Узумаки?! Он ведь с кем-то дрался, но с кем…? Когда через минуту от предполагаемого места, где должен был находиться Наруто, не было слышно ни звука, Саске наконец-то выглянул из-за дерева. Поляна оказалась совершенно пуста и только примятая трава и несколько поломанных веток на том самом кусте свидетельствовали о том, что здесь кто-то был. Саске несмело вышел из своего укрытия, оглядываясь. Узумаки и след простыл. Кунай, который был брошен в пылу сражения, тоже испарился, только оставив на стволе дерева зарубку. Неужели его заметили и скрылись?! И вообще, когда Узумаки успел стать таким… — Саске, — прозвучал голос над головой, а на плечо опустилась рука. — Гва-а! — вскрикнул от неожиданности Саске и отскочил в сторону. Только после этого он понял, кто его «потревожил». — Они-сан! — облегчённо воскликнул мальчик. — Ты видел драку... ? — начал было он, но получил в ответ недоумевающий взгляд. — Видел ведь? — Саске, я никого не видел тут и не слышал, — пожал плечами Итачи. — А кто тут был? — Представляешь, этот неудачник из моего класса, Узумаки, — мигом начал объяснять Саске. — Он тут с кем-то тренировался. И, похоже, он имеет высокий уровень тайдзюцу, а в школе таким слабаком прикидывается! Итачи удивлённо кивнул и предложил идти домой. Он даже разрешил покататься у него на спине. Сам Итачи, осмотрев поляну зорким глазом опытного шиноби, решил сразу же доложить о нетипичном поведении джинчурики вышестоящим. Только своего глупого отото домой направит и сразу же направится к командующему! Увы, стоило только ответственному Учиха оказаться дома, как сознание куда-то уплыло, а на следующее утро он помнил только то, что сумел удачно отоспаться в лесу, потом сам нашёл младшего брата и они благополучно вернулись домой. А после этого Итачи, всё ещё сонный, отказался от ужина и пошёл к себе в комнату, чтобы лечь спать.