Зарисовки с вершины мира. Сборник

♪ Hauser — Swan Lake ♪

      Чёрные брюки. Чёрная рубашка. Наглухо. Ничего необычного. Вечер лился мягкой темнотой. Блуждание отнюдь не бесцельное. Высокое здание, манящее красотой в свете фонарей. Тишина вперемешку с суетливыми разговорами. Перезвонами тихих кокетливых смешков.       Место привычное — где-то посередине. Где-то между. Как и он сам.       Темнота зала. Затаённые дыхания. Ожидание. Звук оркестра. Ощутимый лишь взгляду стук пуант. Белые пачки точно белые крылья. Воспоминания перед глазами при каждом просмотре.       Он знал уже наизусть каждое движение, ноту, выражения лиц, взмахи рук, каждое вращение фуэте. Чувствовал каждый надрыв души. И не только своей.       Он наблюдал давно. Пусть и видел сотни раз, но не упускал ни единой возможности взять билет и прийти вновь.       Потому что это было прекрасно.       Прекрасен каждый скользящий прыжок с коротким взмахом её незримых белых крыльев за спиной. Каждый взлёт. Каждая эмоция на её лице от ощущения столь короткого полёта. Неразделимая с чувствами лёгкость пластики, воздушность мыслей и тяжесть в груди. Он смотрел с замиранием на каждый из этих моментов.       Он видел, как белые перья дрожали на поворотах, невыносимо сильно желая раскрыться. Взлететь. Устремиться ввысь. И белой птицей забиться под потолком точно в клетке. В метаниях сбить оперение о бельэтаж. И падать после на сцену. От безысходности мысли — жить.       Прощальный взгляд на сцену, который она никогда не заметит.       Привычный букет чёрных ирисов на её столе. Чёрное перо вместо записки. Из раза в раз.       Блуждание бесцельное. Темнота улиц. Тепло воздуха. Мягкий свет фонарей. Боязливая луна на небе. Мерцание звёзд в абсолюте заглушаемое светом города. Музыка всё еще играла в мыслях вместе с трепетом её перьев.       Дорога домой. Одинокая ночь, полная мыслей каждый раз после.       Чёрные брюки. Чёрная рубашка. Наглухо. Пальто. Чёрные ирисы. Перо. Билет. Ожидание.       Действие в самом разгаре. Но она так и не появилась на сцене. Непонимание. Пустота. Он покинул театр, не досмотрев. Было незачем.       Холод улицы. Осязаемый пар от дыхания. Ирисы обрели хозяйку в лице первой встречной. Шёпот листьев под угрюмыми шагами. Смятенный взгляд. Ветер в оперении непрошеным гостем. Холодом прощания.       Он остановился, вглядываясь в небо. Вспоминая сотни своих полётов. Там. Наверху. Тысячи дней. Там. Внизу.       Карман. Выдох. Сигарета.       «Мне будет не хватать этих встреч»

♪ Baby Lulu — Swan Lake ♪

      Чёрные брюки. Чёрная рубашка. Наглухо. Пальто. Прохлада запахов. Молодая зелень пробивающейся листвы. Дождливые облака, скрывающие небеса за своей серостью. Перед глазами перья серокрылых в воспоминаниях.       Блуждание не бесцельное. Домой. Устало. Равнодушно. Привычно.       Первые капли дождя на плече. Он поднял взгляд, встречаясь со слезами небес, омывающими лицо. Очищающий ливень. Сделал несколько шагов в сторону. Под узкий навес.       Длинный чёрный зонт в руке. Но хочется переждать. Быть где угодно. Только не в собственном доме. Не в пустоте. Не в безмолвии.       Со спины донеслось легкое звучание знакомой давно музыки. Звук открывающейся двери и гомон весело хохочущих девушек, покидающих помещение. Он обернулся неторопливо. Вспоминая её танец, что с белыми, лишь ему заметными крыльями вверх взметался.       Шаги вдоль стены. Широкое окно. Замирание взгляда. Белые перья, грациозно кружащиеся за ней в фуэте. Он наблюдал, как она, закончив движение, опустилась на пол и принялась развязывать пуанты. Подумав немного, он открыл дверь, прошёл по короткому коридору и встал у входа в зал, оперевшись плечом о проём.       Запах горечи мёда. Никогда до того так близко.       — Вы были прекрасной Одеттой, — голос негромкий, неторопливый, — Почему Вы ушли?       Она обернулась. Светлые с золотом волосы выбились прядями у лица, подчёркивая медовую кожу. Янтарные глаза. Стойкая ассоциация с солнечным днём у него. И с темнотой ночи у неё.       — Сломала ногу... Как Вы узнали меня?       Он едва уловимо улыбнулся, отмечая нежность голоса. Бросил взгляд на ноги, вспоминая, как только что она крутилась и без тени трудности. Замечая сбитые от пуант пальцы.       — Я не мог не узнать. Но с каких пор такой пустяк — проблема для бессмертных?       Она приоткрыла губы и удивлённо прошлась по нему взглядом, не замечая и намёка на крылья. Слыша, как собственные боязливо вжались в спину.       Он заметил дрогнувший в её горечи мёда страх. Шаг вперёд. Чёрные крылья. Сокрытые даже для бессмертных. Выдох решимости. Шелест проявившегося оперения.       Она поднялась. Пуанты в одинокой секунде выскользнули из рук, ударяясь о пол. Белые перья чуть более расслабленно дрогнули, наполняясь медовыми отголосками.       Мягкий шаг. Еще один. Еще шаг. Два. Взволнованное дыхание. Осторожно поднятая ладонь. Замерла, опасаясь коснуться. Желая убедиться. Горечь мёда, мягко окутавшая черноту.       Он ждал. Привычно молча смотрел. Чуть раскрыв крыло в её сторону. Она выдохнула и опустила пальцы в дымчато-чёрную гладь. Янтарный взгляд прошёлся по ней, не думая, что однажды еще раз повстречает бессмертного.       — Настоящие... — больше для себя, тихо вслух, — Демон.       Она посмотрела в его глаза, убирая руку. Ожидая. Он сдержанно кивнул.       — Я танцевала там семь лет. Не изменившись, не постарев и на день. А серьёзные травмы не мешали карьере. Начались вопросы.       — Сколько лет я упустил. Созерцал Вас лишь год.       Лёгкая досадливая улыбка. Замелькавшая перед глазами высота её прыжков. Изломы чувств.       — Это ведь Вы оставляли мне ирисы?       Вопрос скорее, чтобы убедиться окончательно. Касание к перьям, что были вместо записки на тех букетах равнозначно прикосновениям к дымчатым крыльям. Едва заметный согласный наклон головы. Мёд, разлившийся во рту желанием смыть его горечь водой.       — Вы посещали каждое моё выступление. Зачем?       — Это было моим единственным светом.       — Жаль, что Вы его лишились.       — Жаль. И по случайности сегодня коснулся этого света вновь. Благодаря дождю.       Его взгляд указал на окно. Её мимолётная улыбка.       — А я без зонта.       Она на секунду взглянула на предмет в его руках. Он чуть усмехнулся, приподнимая зонт.       — Проводить?       Неоднозначное пожимание плечами. Прошелестевшие белые перья, что могли бы стать ей укрытием. Согласный кивок.       — Только переоденусь.

♪ Sub Pub Music — The Awakening ♪

      Он стоял у выхода. Смотрел на почти чёрную серость за окном. Капли дождя. Лужи. Торопливый стук каблуков за спиной. Размеренное биение. Ровно в такт.       Широкий купол зонта. Её рука мягко на его. Молчание. Неторопливый стук каблуков о мокрый асфальт. Вереница домов. Окон. Людей.       Чёрно-белое пятно бессмертных.       — Вся моя квартира к концу сезона превращалась в настоящий цветник... Отчего-то Ваши ирисы не вяли так долго.       Короткий взгляд на неё. Улыбка. Сокрытая энергия слегка прикоснулась. Мягким дымом пробралась по одежде. Она поймала знакомые ноты моментально. Запах базилика. Лёгкий, но сложный. Пряный, но сладковатый. Уловимая горечь. Терпкость. Едва заметный цитрус.       Аромат, что окутывал её ежедневно. Успокаивал перед сном. Встречал вечерами. Провожал по утрам. Пленил. В себя погружал.       — Они жили на Вашей энергии? Но как?       Едва уловимый смех. Бархатом на слух.       — Довольно просто... Если владеть управлением собственной энергией в совершенстве. Можно перо?       Белый маячок в ладони. Протянут к нему. Чёрный двойник в его руке, сплетённый сотнями зримых нитей со стойким ароматом базилика. И нити слились в единое целое с оригиналом. Белое перо в миг приобрело чёрный цвет, насыщаясь. Девушка ахнула и поднесла к глазам, вдыхая столь знакомую горечь.       — Невероятно...       Перо скользнуло в карман. Сокрытое намерением сохранить. Он считал моментально. Понимая, что у него от неё куда больше хранится: воспоминания.       Блуждание отнюдь не бесцельное. На горизонте дом с десятком квартир. Она остановилась у крыльца. Вопрос, что сидел в его сердце прозвучал неумолимо.       — Что с Вашими крыльями?       Слова, остриём вставшие в её горле. Сердце забилось сотнями игл. Душа распорота. Не сшита. Не будет никогда. Сдавленный выдох.       — Вы заметили...       Уверенный кивок. Взгляд. С которого она считать не смогла ни единой эмоции. А в его памяти искрами каждый её отчаянный порыв взлететь.       — Не справилась с потоками воздуха. Сломала...       — Мисселина предложила сохранить их, бессмертие жизни и надежду, спустившись сюда?       Ресницы дрогнули над обеспокоенным янтарём. Подозрение. Неужели её время вышло и он пришёл, чтобы лишить её крыльев? Жизни лишить?       — Откуда Вам известно?       Лёгкая улыбка. Купол зонта. Слишком близко друг к другу. Настолько, что каждая её мысль читалась по горечи мёда. По дрожанию дыхания.       — Помню, я сомневался, что это решение сработает. Лишь ей рассказал, куда ухожу.       Он вложил зонт в её руку. Шаг назад. Капли дождя застучали, утяжеляя оперение. Повернулся спиной. Чёрные крылья раскрылись, позволяя увидеть. Затаить дыхание. Оборвать. Рука с зонтом опустилась вниз. Дождь упал на золото волос. Купол зонта на асфальт.       Взгляд быстро прошёлся по черноте перьев. Замечая, как одно крыло гордо и мощно рассекало воздух, возвышаясь. И как второе не в силах было повторить это движение. Короткий шаг. Рука в оперении. По ухабам потерянной жизни. Он повернулся к плечу, чувствуя мёд на излуках костей у основания. Мысль в сознании:       «Я могу взлететь хоть на метр, а он...»       — Мне это недоступно.       Пальцы огибают. Тихий голос за спиной.       — Как?..       — Субантры. Много субантр. И неудачное падение на скалы.       Крылья сложились. Он обернулся. Чуть улыбнулся, наблюдая, как вымокшее золото волос облепило миловидное лицо. Крыло расчертило воздух над ней. Не позволяя воде прикоснуться. Дождь ударил по чёрным перьям.       — Вы жалеете? Сделали бы такой выбор снова?       — Бывало, жалел. Сейчас — нет.       Она улыбнулась. Понимая, почему Мисселина отправила её именно в этот город. Последние капли упали на него. Он поднял взгляд к небу, замечая, как сквозь тучи пробивался лунный свет.       — Завтра тоже обещают дождь. Не забудьте зонт.       Крыло вернулось за спину. Открывая её этому свету. Он поднял зонт, отряхнув его от капель, складывая. Она убрала с лица мокрые пряди и слегка посмеялась.       — У меня нет зонта.       Он протянул ей свой. Она отрицательно качнула головой. Все еще мягко и тихо смеясь.       — Я их теряю... Каждый раз...       — Тогда... Проводить?       Он улыбнулся. Заметно. Просто. Она посмотрела на эту улыбку. С каплями дождя на лице. Заглянула в глаза. Замечая переливы столь далёких от них Небес. Мёд прошёлся по его одежде. Позволяя вдохнуть. Почти без горечи разливаясь внутри. Путаясь золотом в оперении. Она улыбнулась в ответ. Рука коснулась пера в кармане.       Неоднозначное пожимание плечами. Прошелестевшие белые перья, что могли бы стать ей укрытием. Согласный кивок.       — Пока дожди не закончатся.