Intense sensation

Тошинори вернулся после работы позже, чем обычно, а всё из-за рутинных медицинских обследований, черт бы их побрал. Он надеялся привыкнуть к такому вниманию к его персоне со стороны медиков, но это всё ещё немного трудно. И его возлюбленный оставался одним из тех, кто давал ему чувство полной жизни. Застать Айзаву дома он не ожидал, кажется сейчас у него самый разгар расследования. Тошинори снова вздохнул, ведь мало того, что поговорить почти не удаётся, хотя бы поспать вместе и то не получается. То и дело от обучения юных героинь и героев Символа мира отвлекают жаркие мысли о своём партнёре. Настолько он истосковался по теплу их отношений, простому общению и чего уж таить по занятиям любовью. Тошинори слегка покраснел от этих мыслей, но останавливать себя не стал. Представил, как отодвигает черные пушистые волосы с манящей шеи, чтобы припасть к ней поцелуем. Их руки будут блуждать по телам друг друга. Яги опустит ладонь вниз, чтобы пройтись длинными пальцами по ничем не скрываемому лону Шоты. Сожмёт его ягодицы в момент, когда тот жарким шепотом попросит взять его в рот а потом хорошенько оттрахать языком. Хотя Айзава редко говорит подобное – одёрнул себя Тошинори при мыслях о настолько развязной речи любимого. Он глубоко вдохнул и выдохнул, прочищая разум. Стоп! Неужели.… Кажется, дома кто-то есть. Виден приглушенный свет, льющийся из щели под дверью спальни. Тошинори аккуратно, стараясь не издавать ни звука, подошёл к двери, готовый обезвредить злоумышленника. Приоткрыл её. Повеяло хорошо знакомым, густым ароматом цветов. Раньше их дарили тоннами, потом он призвал тратить деньги не на букеты, а на благотворительность. В комнате однако оказался лишь один пышный букет, стоящий в большой вазе в углу, рядом с окном. Оказалось также, что свет на самом деле лился от белых крупных свечей, стоявших на комоде и тумбе. Руки Тошинори взметнулись к лицу в удивлении, а голубые глаза широко распахнулись. Золотистый приглушенный свет мягко подсвечивал фигуру лежащего на кровати Айзавы. Его поза была расслабленной, но в тоже время сексуальной: он лежал на животе, подперев голову и читая книгу. Его стройные сильные ноги в чулках, а тело прикрыто черной кружевной накидкой – это то, что бросилось в глаза с первого взгляда. – Oh my goodness… – еле слышно воскликнул он, продолжая смотреть на возлюбленного с невероятным удивлением. – То есть, – запнулся Тошинори, сглотнув. – То есть, дело закончилось раньше чем предполагалось? Он замолк, рвано выдохнул. – Кажется, я потерял дар речи и всё что я могу сейчас сказать это то, что ты чертовски горяч и я хочу тебя. – протараторил Тошинори на одном дыхании. Айзава, который до этого делал вид, что не замечает вошедшего в комнату партнёра, наконец обратил на него своё внимание, медленно повернувшись и отложив книгу в сторону. – Яги, ты задержался. – Через плечо, с лёгкой улыбкой произнёс он. – Но не спеши, я знаю, чего ты хочешь. – Айзава протянул руку и остановил Тошинори, когда тот уже поставил одно колено на кровать, чтобы лечь рядом. – Тогда почему ты меня останавливаешь?... – недоумевающее и с небольшой тревогой в голове сказал Тошинори. Айзава сглотнул, отвёл взгляд и вновь поднял его, посмотрев в глаза Символа мира. – Опустись на колени. – властным, спокойным тоном произнёс он. Тошинори вскинул брови – такого у них ещё не было. Но желание обладать Айзавой было так велико, что Тошинори без промедления выполнил приказ. На лице Шоты от этого зрелища проскользнула победная улыбка, глаза в обрамлении длинных ресниц распахнулись. – Сегодня ты будешь слушать меня и тогда получишь то, чего ты так хочешь – сказал он, приподняв Тошинори за подбородок, и легко поцеловал его в губы, не позволяя тому перенять инициативу и углубить поцелуй. Он облизнул губы и огладил острые скулы партнёра. Приподнялся и сел на кровати, вытащив из под неё черные бархатные туфли на каблуке. Не спеша надел их и встал, представ во всей красе, возвышаясь над сидящим перед ним на коленях Тошинори. Тот заворожен телом своего любимого, сегодня Шота впервые предстал перед ним в таком образе. Черный лиф из тонкой полупрозрачной ткани с лентами подчеркивает сильную грудь, а трусики с завышенной талией отлично смотрятся на крепком торсе и бедрах. Теперь Тошинори смог лучше рассмотреть накидку – она была довольно длинной – до самого пола, объёмные рукава, украшены лентами на уровне предплечий, собирающие их наподобие фонарика. На шее накидка закреплялась двумя пуговицами в петлях. Пояс перевязан черным атласом, подчёркивая талию. Волосы Айзава собрал в высокий хвост, а более короткие волнистые пряди обрамляют контур лица по бокам. И как вишенка на торте – о боги, черные бархатные туфли на высоком каблуке. Кажется, у Тошинори ещё никогда так быстро не появлялось эрекции, возбуждение поглотило его одной большой волной. Он жаждет прикасаться прижиматься и приникать губами к любимому. Но сегодня он может сделать это лишь по его просьбе, или точнее сказать – приказу. Айзава абсолютно серьёзен, но возбуждён. Это видно по румянцу на щеках, полуприкрытым томным глазам, слышно в углубленном дыхании. Он развязал пояс накидки, открывая взору Тошинори бельё, огладил свою грудь, задевая соски, просвечивающие под тканью, легко выдыхая от удовольствия. Провел по животу и вниз, по своему телу. Опустил руку на голову Тошинори, слегка оттягивая светлые волосы. – Положи свои руки на колени, для начала обойдёмся без них – тихо произнёс Айзава. Тошинори в ответ лишь сглотнул, рот сразу наполнился слюной, так он изголодался по телу своего возлюбленного. – Дорогой, скажи, чего ты хочешь? Вместо слов Айзава красноречиво, нежно, но настойчиво притянул голову Тошинори к своей промежности. Через полупрозрачную ткань белья тот увидел, что Шота гладко выбрит и от этого перехватило дыхание. – Оближи меня прямо через ткань, начинай медленно. – Айзава прижал голову сидящего на полу Яги в плотную к себе, и тот низко простонал от силы своего желания. Он принялся ласкать лоно возлюбленного, тонкая ткань была лишь формальным препятствием. Сначала он просто провёл кончиком языка по всей длине, слегка надавливая на щель, потом одним размашистым движением прошёлся по половым губам спереди. Согрел Шоту своим горячим дыханием. Так хотелось обхватить руками желанные бедра, чтобы сильнее прижаться… Яги обхватил ртом, обдавая жаром и начал сильнее облизывать языком. Айзава был сейчас слишком закрыт для откровенных ласк, но, тем не менее, Яги почувствовал что ноги его партнёра начали дрожать и поднял взгляд, их взгляды пересеклись. Щёки его любимого теперь просто пылают красным, глаза блестят под тенью длинных ресниц. Грудь вздымается от прерывистого дыхания. Тошинори смотрел на партнёра с вопросом – что же ему делать дальше? Айзаве же с каждой секундой становилось сложнее стоять и держать равновесие – возбуждение стало сильным слишком быстро (накопившееся за долгое время отсутствия не то, что секса, даже мастурбации) да ещё и каблуки были не самой привычной обувью. – Ты можешь придержать меня сзади. - Руки Олмайта моментально вскинулись вверх к ягодицам и он притянул Айзаву к себе плотнее, одновременно сильнее приникая губами к уже промокшей насквозь ткани. Айзава издал лёгкий стон он такого порыва, и решил пойти дальше: – Чёрт нет… сними их, и без резких движений. – Тошинори повиновался, подцепив пальцами бельё и стягивая его вниз, попутно оглаживая гладкую ткань чулок на крепких ногах. Айзава нарочито медленно поднимает ноги для того чтобы снять нижний элемент белья. Он понимает, что Тошинори уже не может ждать и растягивает удовольствие, дразня их обоих. Поднимая вторую ногу он, неожиданно для сидящего заводит её выше и кладет Всемогущему на плечо. – Дай мне руку. Их пальцы сплетаются. Тоши опаляет жарким дыханием обнажившуюся влажную кожу. Ему кажется, что он позорно свалился в обморок от своих же эротических фантазий и теперь видит самый сладкий сон. – Это мог бы быть сон, но… Даже скучая по тебе всё это время я и помыслить не мог о чём-то настолько... Ох, невероятном, мой дорогой Шота. – Сказал Яги со всем своим восхищением любимым и его идеей устроить ему такой подарок. Он прижался щекой к бедру, оставил несколько поцелуев. Он хотел укусить мягкую кожу, но воздержался – уж слишком не хотелось портить такой красивый элемент белья. – Яги я рад… Ах! – Тошинори внезапно вобрал открывшийся теперь ласкам клитор партнёра в рот, прихватив губами посасывая и лаская языком. – Не торопись, хочу ощутить тебя полностью, теперь у нас есть такая возможность. – Тихо приказал Айзава, совладев с накатившими на него эмоциями. И Тошинори послушал его, стал медленно и нежно проводить языком по гладкой выбритой коже лобка и половых губ. Подбираясь всё ближе к чувствительной плоти. – Остановись. – Айзава убрал ногу с плеча партнёра, их руки расцепились. Он сел на край кровати и призывно раздвинул ноги, рукой внизу делая развратный пригласительный жест, улыбаясь чертовски горячо с оттенком ухмылки. Фирменная улыбка Айзавы… Он понимал, как выглядит сейчас, и как его видит Тошинори. В этой позе стала заметна анальная пробка, туго сжимаемая гладким колечком мышц. Даже она подходила под образ, созданный сегодня Айзавой – черная и словно мягкая на ощупь. Тошинори хотелось сделать с ней что-нибудь. – Трахни меня языком, Яги. – Сказал он приказным тоном, смотря прямо в глаза. Тошинори на коленях приблизился к возлюбленному. Обдал открывшееся лоно горячим дыханием. Вошёл в него своим длинным, подобающим его габаритам языком и медленно стал двигать головой. – Как же долго я ждал этого... – Тихо простонал Айзава, откидываясь на кровать. Его партнёр подумал о том же самом и стал двигаться настойчивее. Забыв про запрет, он стал оглаживать ноги, обтянутые чулками. От движений анальная пробка начала двигаться и Тошинори пришлось придержать её, слегка вдавив большим пальцем, отчего Айзаву сильно дёрнуло и он простонал. Тошинори смекнул, что воздействия здесь довольно приятны для его партнёра и слегка вытаскивал и вновь надавливал, от чего Айзава сильнее дышал и дрожал в его руках. Когда он хочет дать себе передышку, поцеловать бедра, оставить засос на нежной коже, Айзава настойчиво тянет его за волосы выше что бы тот ласкал его клитор присасываясь и наоборот дразня кончиком языка. – Тоши… Ммм… Подожди! Здесь! Кончая, Айзава сжимает голову Тошинори бёдрами, скрещивая ноги у него за спиной, насаживаясь на язык. Яги придерживает партнёра за ягодицы. Его любимый выгибается в наслаждении, руки сжимают простыни и он сдавленно стонет. Тело содрогается в волнах оргазма. У Тошинори от этого искрит в голове, он тоже почти готов кончить, даже подаётся бёдрами вперёд, пытаясь получить хоть какую-то стимуляцию о ткань брюк. Даже не замечает, что хрипло стонет сам. Хватка бедёр ослабла, и Тошинори отодвинулся. Облизнул губы языком, наконец имея возможность передохнуть и распробовать на вкус его любимого. Вытер лицо рукавом рубашки. Прическа Шоты совсем растрепалась. Он приподнялся на локте, стянул резинку с волос, распуская их красивым жестом. С одного плеча соскользнула накидка. – Ты невероятен, номер один во всём, даже в оральных ласках. – Усмехнулся Айзава, хотя его ещё ведёт от сильного оргазма. Он немного помедлил, смотря на своего партнёра, на его возбуждение и глаза, полные желания. – А теперь расстегни брюки. – Дрожащими руками Тошинори расстёгивает ширинку, высвобождая нижнее белье. Сначала он проводит кончиком туфли по всей длине, а после слегка надавливает. Наслаждаясь хриплым вкрадчивым стоном Всемогущего. – Яги-сан, люблю твой голос. – Надавливая сильнее, с мягкой улыбкой говорит он, что бы услышать сдавленное 'ah fuck' – Посмотри на меня. – Тошинори жмурится от интенсивности ощущений, но повинуется. – Теперь сними мои туфли и свои трусы. – Ах, Айзава-кун... – изящные ступни легко скользят по всей длине твёрдого члена, обхватывают, сжимают. Пальцы оглаживают головку. – Скажи, чего ты хочешь? – Вкрадчиво поинтересовался Шота. – Сильнее. Пожалуйста. – Тошинори толкается в сдавливающие его член ступни и это так приятно, что он готов потерять рассудок. - Айзава-кун…Ммм! – Тошинори вот-вот готов кончить, но ступни исчезают с его члена, а самого его опрокидывают на пол. Айзава жадно присасывается к головке, чтобы не упустить ни капли. У Тошинори от яркого удовольствия темнеет в глазах. Следующее что он чувствует это нежные припухшие губы на своих губах и соленый привкус. Поцелуй глубокий и жадный. Как же давно они не целовались?