Запрет

      Как только стемнело, она вприпрыжку сбежала по лестнице.       — Ребят, а вы куда?       Велиат лишь тонко усмехнулся и отступил назад, давая право ответа Этану.       — В клуб развеяться.       — А…       — А ты остаёшься здесь. Не хватало, чтоб ты там под ногами крутилась и в неприятности влипала.       — Но…       — Нечего тебе там делать. И всё, отстань. Итак опаздываем.       И с этими словами Этан направился к двери.       — Да какого черта! Этан! Я тебе домашняя зверушки что ль, чтобы так командовать мной! Ты мне еще «сидеть!» скажи.       Он обернулся через плечо.       — Как ты могла такое подумать? Нет-нет, что ты. Даже домашние зверушки намного полезнее тебя. И я не уверен, что ты настолько умна, чтобы понять и исполнить команду «сидеть» с первого раза.       И оставив за собой последнее слово он вышел за порог, оставляя её позади хватать воздух от его наглости и хамства.       — Не грусти, красавица. Обещаю, к рассвету я его верну.       И ободряюще улыбнувшись на прощание, инкуб последовал за блондином. Дождавшись, пока за ним закроется дверь, и подождав для верности еще пару-тройку минут, чтоб вампиры наверняка ушли, девушка повернулась к лестнице, задрала голову и заорала на весь дом:       — Иван! Спускайся! Они свалили на всю ночь!       — Иду! — отозвался парень откуда-то сверху.       Девушка удовлетворенно кивнула и направилась на кухню за бутылками пива и закуской в виде чипсов. В клуб они пошли. Ну удачи им там. Хорошо повеселиться, время провести. Алкоголем не травануться. Сифилис не подхватить. На ревнивого парня не нарваться. Передоза не получить. Что еще желают перед походом в клуб?       — Когда ты таким остановившимся взглядом смотришь в стену и при этом что-то беззвучно шепчешь, становится жутко, — меланхолично заметил Иван, останавливаясь около неё с ноутбуком под мышкой, — а ведь я вампир. И по идее не должен бояться людей.       Девушка перевела на говорившего взгляд. Несколько секунд молча изучала его, заставив парня неуютно ежиться. Наконец она заговорила.       — Я сейчас задам тебе один вопрос. Важный вопрос. От твоего ответа зависит исход не только сегодняшнего вечера, но и последующих на многие недели, а то и месяцы. Ты готов? — Иван кивнул с сосредоточенным видом, — Друзья, Клиника или Сверхъестественное?       — Никогда не смотрел Сверхов.       — Вот сейчас и исправим эту жуткую оплошность с твоей стороны. Погнали.       Подхватив всё необходимое, она двинулась в сторону большой гостиной. Грациозно упав на диван, она профессиональным жестом откупорила бутылку и поставила её около Ивана, настраивающего ноутбук.       А дальше — всё как в тумане: серия за серией, бутылка за бутылкой, байки из прошлой жизни, попытки перепить другого и наконец:       — Вообще-то я закончил музыкальную школу по направлению гитара и барабаны.       — Пф, я училась играть на органе.       Иван осоловело моргнул.       — Серьезно?       Девушка кивнула.       — Тогда сыграй что-нибудь. Не думаю, что фортепиано сложнее органа. Давай. Или слабо?       Будь она чуть более трезвой, она бы смогла ответить, что метод взятия на слабо уже не актуален как лет десять. Но к сожалению, трезвой она не была. Поэтому гордо фыркнув, покачиваясь, направилась к инструменту.       Конечно, она умела играть на фортепиано. Не профессионально, но тем не менее умела. Музыка была обязательным предметом, который они изучали в приюте. Особых самородков потом отбирали на дополнительные занятия. Она к сожалению, или к счастью, не прошла этот отбор. Что не помешало ей после пристать к приютскому органисту с просьбой научить. А он и рад был помочь такой милой и любознательной девчушке.       Дотронувшись до клавиш, она словно вновь оказалась в музыкальном классе напротив мадам Буше, которая коршуном следила за каждым её движением. И за каждую промашку заставляла играть еще и еще. Пока все клавиши не сливались в одно черно-белое пятно, а кончики пальцев не атрофировались от боли. «Я выпускаю либо профессионалов, либо не выпускаю вообще». Зато после её муштры девушки из приюта часто находили себя на поприще музыки — забыть уроки, вбитые мадам Буше, было невозможно.       Она ничуть не удивилась, когда её руки зажили собственной жизнью, порхая над клавишами и извлекая из них звуки реквиема Моцарта. Возможно, выбор композиции был не самый радостный, но средневековый замок, затерянный в лесах и населённый вечноживущими вампирами, сам собой настраивал на данное произведение.       Весь остальной мир пропал. Осталась лишь она и музыка, укутывающая её словно в защитный кокон и уносящая в мир, лишённый тревог и печали. Заполняющая каждую ее клеточку и наполняющая её спокойствием и уверенностью в себе.       Прозвучал последний аккорд, звуки музыки стихли. И раздались аплодисменты. Девушка вздрогнула, очнувшись от музыкального транса и возвращаясь в реальный мир. Она обернулась с улыбкой к Ивану и присоединившимся к нему Владимиру, Рафаэлю и Аарону, но переведя взгляд за его плечо, улыбка медленно угасла. В дверях стоял Велиат, а около него — Этан. И он был зол.       — О, вы уже вернулись? Еще ведь и трех нет. Что-то забыли?       — Забыли. Что тебя и на минуту оставить нельзя одну.       Она закатила глаза. Ну начинается. Этан сел на своего любимого конька. Распинаться на тему её бесполезности он мог долго и со вкусом. Поэтому она вскочила на ноги, и, схватив его за руку, потащила за собой. Если уж он и будет устраивать истерики, но она предпочла бы обойтись без зрителей.       Войдя в её комнату, он с угрожающим видом развернулся к ней.       — Какого хрена ты устроила?       — А ты думал, я буду сидеть и тебя у окошка всю ночь ждать, пока ты там гуляешь и алкоголем заливаешься? Не дождёшься!       — Я запретил тебе с ним общаться!       — А я послала твой запрет на хрен, как ты успел заметить.       — Ты — моя Чаша! Ты обязана слушаться!       — Разбежался!       Этан ткнул в нее пальцем и с тщательно скрываемой обидой произнёс:       — Ты играла ему на фортепиано!       Девушка всплеснула руками.       — Потому что он попросил. А ты трахал каких-то баб в клубе!       Этан резко замолчал, с любопытством на неё глядя.       — Как ты себя контролируешь? Как справляешься с этим? Ведь тебя должно было просто колбасить от знания, что я трахаю кого-то там в клубе.       — Справляюсь? — медленно повторила девушка, словно пробуя это слово на вкус, — контролирую? Да я в таком бешенстве, что держусь из последних сил, чтобы не пойти и не поджечь этот чертов сарай со всеми этими чертовыми бабами этого чертового городка. Предварительно переломав им ноги, чтоб выбраться не могли. А тебя я хочу приковать к батарее в своей комнате, чтобы даже смотреть на других не смел. Если ты называешь это «контролировать», то да. Я прекрасно себя контролирую.       Во время этой речи они аккуратно, шаг за шагом, приближались друг к другу. И когда она замолчала, Этан уже стоял к ней вплотную. Кто из них сорвался первым, сложно сказать. Но в одном девушка была уверена точно — обсуждение данной проблемы было перенесено на другой день.       Однако на следующую ночь всё повторилось.       — Вы опять уходите?!       — Конечно. Не думала же ты, что из-за тебя я буду менять свои привычки? — Этан покровительственно потрепал её по макушке, — кстати, коль с первого раза ты все же не понимаешь, поэтому я решил усилить воздействие. И задействовал нашу связь для запрета общения с Иваном. Теперь ты даже физически ему ни слова сказать не сможешь. Вот так-то. Хорошего вечера.       И с довольным смехом он вышел из дома. Девушка, прищурившись посмотрела ему вслед. Значит, она с Иваном общаться не может? Ну-ну. Развернувшись к лестнице, она задрала голову и заорала.       — Аарон! Позови Ивана! И сам спускайся вниз!